2 Глава

Утром меня разбудил звон посуды и щекочущий ноздри аромат свежесваренного кофе. Я приподнялась, потянулась, прогоняя остатки сна, заправила постель и, всё ещё протирая слипающиеся глаза, побрела на кухню. Там уже хлопотала Армида - она колдовала над завтраком.

- Доброе утро, пташка, - пробормотала я, пряча зевок в ладонь.

- О-о-о, а вот и соня! - она как раз раскладывала тарелки. - Я только закончила.

Я улыбнулась, вдыхая горячий пар:
- Пахнет божественно. Но я сперва умойся, ладно?

- Иди-иди, а то у тебя глаза всё ещё в разные стороны смотрят, - усмехнулась она, и в её голосе зазвенела теплота.

Я скользнула в ванную, ополоснула лицо холодной водой и вернулась уже окончательно проснувшейся. На столе дымилась яичница, рядом стояла моя чашка с кофе, а для себя Армида заварила чай и украсила пенку затейливым сердечком. Я невольно улыбнулась этой маленькой нежности.

- Выглядит как картинка, - сказала я, садясь напротив.

- Приятного аппетита, - ответила она, пододвигая ко мне тарелку.

Завтрак оказался на удивление вкусным - видно было, что она вложила в него душу. Мы неторопливо позавтракали, потом наконец разобрали вчерашние чемоданы и перемыли посуду. Решили, что день слишком хорош, чтобы сидеть в четырёх стенах, и начали собираться на прогулку.

Я надела просторные серые штаны - мою любимую пару - и чёрную футболку-оверсайз, а волосы собрала в пучок. Армида выбрала классические коричневые брюки и белую футболку, идеально сидящую по фигуре, а её густую гриву собрала в крабик. Смотреть на неё без восхищения было невозможно: рост под метр семьдесят, светлая кожа, точёная фигура, чёрные пряди ниже плеч, пухлые губы и огромные карие глаза, обрамлённые длинными ресницами. А если приглядеться - едва заметные веснушки, которые проступали, только когда она оказывалась совсем близко. Ей шло решительно всё: и очки, и линзы, и строгость, и расслабленность - любая оправа только подчёркивала её красоту.

Я же была её полной противоположностью - невысокая, метр пятьдесят три с пучком , с такими же светлыми кожей и прямыми темна коричневыми волосами волосами, овальным лицом и тёмными выразительными глазами. Брови у меня аккуратные, губы естественные, и нижняя чуть полнее верхней - и в этом, кажется, был мой единственный шарм.

На улице оказалось прохладно - зима дышала в затылок, - и мы накинули тёплые жилетки. День был серый, но живой: ветер гнал жёлтые листья по асфальту, и они кружились у наших ног, будто прощались с осенью. Мы направились в национальный парк Аспромонте - я выбрала этот горный посёлок специально: здесь не было суетных толп туристов, только древние улочки, размеренный ритм и традиции, которые чувствовались в каждом камне.

Мы сидели на скамейке среди огромного леса, ветер целовал наши лица, и было в этом что-то щемящее и настоящее. Но холод быстро дал о себе знать, и мы, продрогнув до костей, юркнули в первое же кафе, которое встретилось на пути.

Внутри нас обняло золотистым светом. Просторный зал с деревянными балками, кирпичными арками и живым огнём в камине дышал уютом. Гости негромко переговаривались за столиками, и казалось, что здесь само время замедляет бег. Мы устроились в углу, изучили меню, и к нам подошла милая девушка-официантка - мы объяснялись с ней по-английски. Я заказала тирамису и кофе, Армида - пасту карбонара и чай. Через четверть часа наши заказы уже стояли перед нами.

- М-м-м... это нечто, - протянула я, облизнув губы.
- Просто бомба, - согласилась подруга.
- Давай меняться, - предложила я и подвинула свою тарелку к центру стола.
- А ты моё попробуй, - она сделала то же самое.

Она отправила в рот кусочек моего кофейно-сливочного десерта с шоколадной шапкой и на мгновение зажмурилась от удовольствия:
- Боже, это не передать словами... Теперь твоя очередь.

Она взяла новую вилку, накрутила на неё пасту, пропитанную яично-сырным соусом, с хрустящими кусочками бекона, и поднесла к моим губам:
- Открывай ротик, - скомандовала она с улыбкой.

Я засмеялась, но послушно открыла рот. Вкус оказался невероятным - бархатистый, насыщенный, с дымком.
- Знаешь, с такой заботой мне мужчины вообще не нужны, - выдохнула я, прикрывая рот ладонью.
- А я-то думала, ты серьёзно, - хмыкнула она, и мы рассмеялись.

Когда мы расправились с десертом и пастой, оплатили счёт и вышли на улицу. В карманах рук мы грели озябшие пальцы, а пар от дыхания таял в прохладном воздухе.

- Хорошо погуляли, - сказала Армида, оглядываясь на огни кафе.

Мы заскочили в ближайший магазин за продуктами, а потом брели домой, нагруженные пакетами. Ныли ноги, ныла спина, но внутри разливалась приятная усталость. Вдалеке уже виднелся наш дом - старый двухэтажный, с окнами, выходящими прямо в лес. Мы снимали комнату на втором этаже, и каждый раз, подходя к нему, я чувствовала себя чуть более дома, чем обычно.

- Пташка, ты совсем выдохлась? - спросила я, повернув голову. Уже смеркалось - осенние вечера наступали быстро.
- Нет, наоборот. Я счастлива, что мы наконец выбрались. Мы же так редко видимся, а уж тем более гуляем вот так, просто вдвоём, - она перехватила пакет поудобнее.

- Да, я до сих пор не верю, что нас отпустили одних в такую даль, - выдохнула я в небо, провожая взглядом последние облака.
- День удался, - улыбнулась она.

Я покосилась на её пакет:
- Давай я возьму. У тебя он слишком тяжёлый, я вижу.

Она отдёрнула руку:
- С ума сошла? У тебя свой не легче. Я и не такое таскала, не переживай.

- Я знаю, но мне хочется помочь. Тем более нам идти уже три минуты, - не сдавалась я.
- Я сказала «нет». Не зли меня, - она шутливо нахмурилась.
- Ладно-ладно, но потом не жалуйся, что руки отваливаются, - усмехнулась я.
- Это ты у нас с отваливающимися руками, - парировала она, стрельнув взглядом. - Тебе даже с лёгкой сумкой тяжело - сразу вывих, помнишь?

- Всё-всё, не напоминай, - закатила я глаза.

Мы уже почти дошли до двери, когда я вдруг резко обернулась. Из леса донёсся звук - отдалённый, резкий, будто крик. Я замерла и уставилась на Армиду. По её лицу пробежала тень - она слышала то же самое. Мы встретились взглядами, и в тот же миг я поняла: мне не показалось. И ей - тоже. Мы обе слышали этот звук.