20 глава

Я приняла душ и надела чистую пижаму - свободную, кремового цвета: рубашка на пуговицах с отложным воротником, длинными рукавами и накладным карманом на груди, а также широкие прямые брюки с милым принтом из маленьких плюшевых мишек и вишенок. Волосы всё ещё были влажными, но мне было лень их сушить. Они уже начали завиваться в кудри.

Как только я собралась лечь на кровать, этот чёртов дьявол зашёл в комнату. Он всё ещё был зол, но на его лице читалась усталость, которую он тщательно скрывал. Он посмотрел на меня злобно, осмотрел с ног до головы, закрыл дверь на замок. Меня это жутко насторожило.

Я сидела на кровати, не зная, что делать. В голову лезли самые страшные мысли. Особенно его предупреждение, его слова, его мерзкие обещания. Я не знала, что этот дьявол может выкинуть, но знала, что он задумал что-то нехорошее. Я его хорошенько разозлила сегодня, хотя я ни в чём не виновата. Но разве он мне верит? Говорить с ним - всё равно что говорить с деревом. И то дерево живее него будет.

Он приблизился ко мне, но не близко. Я почувствовала запах виски. Кажется, он пил, и не один раз - от него так несло.

Он начал снимать галстук, потом перешёл на пиджак. Я отвернулась и тихо спросила:

- Что вы делаете?

- А что не видно? Раздеваюсь, - сказал он, и в его голосе послышалась насмешка. - Или моей жене это не нравится? Мы же женаты. Тебя это смущает?

Я промолчала.

- Тебе же не хватает внимания, - продолжил он. - Сегодня ночью я тебе его дам.

Я слышала шорох ткани. Он раздевался и не пытался останавливаться.

- Прекратите, пожалуйста, - сказала я, заикаясь.

- Прекратить? - переспросил он, и в его голосе послышалась угроза. - Ты сама начала эту игру. Смотри на меня.

Я не смотрела на него и не собиралась. Он сел на кровать рядом со мной. Так близко, что я чувствовала его дыхание и этот проклятый запах виски. Я встала с кровати и хотела выйти из комнаты, но он схватил меня и усадил к себе на колени.

- Куда бежишь, маленькая ведьма? - усмехнулся он.

- Отпустите меня! - Я попыталась вырваться, но он притянул меня к себе и одной рукой держал мои руки, чтобы я не могла вырваться.

- Ты меня уже начинаешь раздражать, - сказал он, переключая взгляд с моих губ на глаза.

- От вас несёт виски. Вы пьяны. Отпустите меня, - сказала я тихо, но уверенно.

- Я это и без тебя знаю. Хватит ерзать на мне.

- Отпустите! - Я всячески пыталась вырваться из его объятий и слезть с его колен.

- Ты не слышала, что я сказал?

Я не слушала. Я продолжала сопротивляться.

Он сильнее прижал меня к себе, откинул голову назад, закрыл глаза и сказал со злобой:

- Если ты не перестанешь ерзать на мне и дразнить мой член своими движениями, ты не встанешь с меня, пока не удовлетворишь меня, блядь.

Я застыла и перестала двигаться.

Он усмехнулся и поправил пряди моих волос за ухо.

- Умная девочка. Теперь слушаешь.

Я слушала. Он даже слегка ослабил хватку на моих руках. Ему нравилась моя покорность. Ему нравилась власть надо мной.

- Сейчас я исполню твоё желание, - сказал он. - Ты же так этого хотела.

Он опустил мои руки, удобнее усадил меня на колени. Одной рукой держал за талию, другой - за бёдра. Я хотела оттолкнуть его, но он сразу нахмурился, и я от страха убрала руки.

- Отпустите меня, - сказала я тихо.

Он улыбнулся хищной улыбкой:

- Отпустить? Ну как же я тогда исполню твоё желание?

- Я ничего не желала.

- А кто тогда говорил, что хочет моего внимания?

- Я не говорила! Это ваша мать так решила!

- Сука, - выругался он, и его глаза потемнели. - Как же ты меня бесишь, блядь. Ты даже не представляешь. Значит, моя мама всё придумала?

Я поняла, что спор бесполезен. Зачем я вообще с ним говорю? Я же знаю, что это ни к чему не приведёт.

Я промолчала.

Он наклонился ко мне. Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах.

- Уже поздно, mia mogliettina, - сказал он и, не дожидаясь моего ответа, собственнически поцеловал меня.

Я удивилась и попыталась оттолкнуть его, ударила по его груди, но он схватил мои руки одной рукой и завёл их за мою спину, скрестив их. Я не умела целоваться. Даже если бы умела, я бы не ответила на его поцелуй. Он впился в мои губы, и я даже не могла дышать. Он делал всё, что хотел.

Он слегка отстранился. Я с трудом вдохнула воздух и посмотрела на него с хмурым лицом. Я была зла. Этот дьявол делал со мной всё, что хотел. Он обещал защищать меня, а от него самого меня кто спасёт?

- Ты что, не умеешь? - спросил он, и его голос стал хриплым. - Чёрт... это возбуждает ещё больше.

- Не смейте ко мне прикасаться! - сказала я твёрдо.

Он засмеялся, посмотрел на мои губы, потом на меня.

- Ты до сих пор не поняла? Твоё мнение тут не учитывается, сучка.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он снова впился в мои губы с ещё большей настойчивостью. Я почувствовала его язык внутри своего рта и даже сама не поняла, как слёзы начали капать сами по себе.

Он застыл и отстранился.

- Чего ты плачешь?

Я посмотрела на него. В его взгляде была злость и недоумение.

- Я что, настолько тебе противен? - спросил он, глядя на меня.

- Я вас ненавижу, - сказала я тихо, но со злобой.

- Ах, такая смелая? - усмехнулся он. - Ненавидишь? А ты думаешь, я от тебя в восторге, маленькая ведьма? Ты приносишь мне одни проблемы.

- Прекратите! Отпустите меня! - сказала я.

- Ты хочешь, чтобы я перестал? Нет, не перестану. Я сегодня возьму тебя. И тебе лучше быть послушной, сучка.

- Вы не посмеете!

- Ты обижаешь, - сказал он, и его голос стал низким и опасным. - Я ещё как посмею. Твоё тело будет платой за то, что ты вечно приносишь мне неприятности.

Он был пьян. Сильно пьян. Он опустил мои руки, чуть обнимая меня, удерживая на коленях. Наклонился и начал целовать мою шею, оставляя следы. Я пыталась оттолкнуть его, но ничего не получалось. Это было бесполезно.

Меня настигла паника, когда он начал расстёгивать мою рубашку и спускаться ниже, целуя меня. Я начала плакать.

Он поднял на меня взгляд.

Я смотрела на него заплаканными глазами.

Он резко опустил меня с колен, и я едва удержалась на ногах. Его глаза горели злобой, и я чувствовала, как от него исходит волна холода.

- Ложись, - сказал он, и его голос был ледяным. Он схватил меня за руку и подтолкнул к кровати, затем распахнул одеяло и уложил меня на матрас. - И только попробуй ещё раз заплакать. Если я увижу твои слёзы, я не остановлюсь. Ты поняла меня?

Я застыла, чувствуя, как страх сковывает моё тело. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он лёг рядом со мной и накрыл нас одеялом. Я чувствовала его тело рядом с собой, его дыхание на своей шее. Он притянул меня к себе, обнимая за талию, и я ощутила его тепло.

- Ложись и спи, - сказал он, и его голос стал тише. - Но запомни, маленькая ведьма: если ты встанешь с кровати, пока я буду спать, я изнасилую тебя, и поверь это тебе не понравится Ты меня поняла?

Я сглотнула. Я не могла говорить. Я просто лежала, чувствуя его руку на своей талии, его дыхание на своей коже.

- Ты поняла меня? - повторил он, и его голос стал жёстче.

- Да, - прошептала я.

Он усмехнулся и притянул меня ближе. Я чувствовала, как его дыхание становится ровнее, как он медленно засыпает.

Я лежала и смотрела в темноту.

Я не знала, что я чувствую. Я знала только одно: я боюсь его. Но теперь я боялась не только его злости. Я боялась его близости. Я боялась, что он говорит правду.

Я лежала неподвижно, боясь пошевелиться, и слушала его дыхание.

Я не знала, сколько прошло времени. Минуты или часы. Но я знала, что я не могу уснуть.

Я боялась, что если я засну, он сделает что-то, что я не смогу остановить.

Я боялась, что если я засну, я никогда не проснусь.

Я лежала и смотрела в темноту, чувствуя его тепло, его дыхание, его присутствие.
Утром я проснулась. Его рядом не было. Я не могла вспомнить, как уснула, но я отбросила эти мысли - слишком уставшая, чтобы в них копаться.

Я пошла умыться и одела комплект белого цвета с мелким розовым цветочным принтом: свободный лонгслив с длинными рукавами и V-образным вырезом, украшенным небольшими оборками, и широкие прямые брюки. Когда я подошла к зеркалу, я замерла.

На моей шее красовались следы. Багровые, почти фиолетовые пятна - там, где он целовал меня прошлой ночью. Я прикоснулась к ним, и воспоминания нахлынули с новой силой. Его губы на моей коже. Его дыхание. Его руки, которые сжимали меня так, что я не могла дышать.

Потом я прикоснулась к губам, вспоминая, как он грубо целовал меня. Как его язык проник в мой рот. Как он заставлял меня чувствовать то, что я не хотела чувствовать.

Мой лонгслив ничего не скрывал. Следы на шее было невозможно спрятать. Пришлось распустить волосы - мои кудри хорошо справлялись с этой задачей. Сегодня у меня не было настроения их выпрямлять. Не было настроения вообще что-либо делать.

Я спустилась вниз. Армида уже была на кухне, и мы позавтракали вместе. Я ничего не рассказала ей о вчерашнем - не могла. Не хотела. Я боялась, что если начну говорить, то не смогу остановиться.

Она и Винченцо снова куда-то собирались. Винченцо хотел показать ей что-то, говорили мне, но я почти не слушала. Мысли были заняты другим - вчерашней ночью, его руками, его голосом, его словами.

Они попрощались и ушли.

Я осталась одна. Я позвонила матери - она сказала, что скучает по мне. Особенно папа: он постоянно спрашивает обо мне. Я улыбнулась в трубку, но улыбка вышла натянутой. Я не могла рассказать ей правду. Не могла сказать, что я в плену, что я замужем за чудовищем, что моя жизнь - это ад.

Я положила трубку и пошла в гостиную. Взяла книгу, села на диван и попыталась читать. Но буквы расплывались перед глазами, я не могла сосредоточиться.

И тут я услышала шаги.

Я подняла голову и замерла. В дверях стоял он.

Лоренсо.

Он был здесь. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь. Я не знала, что он делает здесь. Я думала, он ушёл на работу. Я думала, я буду одна.

- С добрым утром, маленькая ведьма, - сказал он, и его голос был холодным. - Хорошо спала?

Я молчала. Я не могла говорить. Мои руки дрожали, и я сжимала книгу, пытаясь успокоиться.

Он подошёл ближе. Я чувствовала, как его присутствие заполняет комнату.

- Что, не рада меня видеть? - спросил он, и в его голосе послышалась насмешка. - А я, блядь, так соскучился.

Я не ответила.

Он сел на диван рядом со мной, и я почувствовала его запах. Мята, виски и сигареты. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, по моей шее, по моим рукам.

- Ты скрываешь следы, - сказал он, и его голос стал тише. - Но я знаю, что они есть. Я их оставил.

Я не ответила. Я не могла.

- Ты носишь мои следы, - сказал он, и в его голосе послышалось удовлетворение. - И мне это, блядь, нравится.

Я подняла на него глаза. Я хотела сказать ему, что он не имеет права. Я хотела сказать ему, что я не его. Но слова застряли в горле.

- Вы не имеете права, - сказала я наконец, и мой голос дрожал.

Он усмехнулся.

- Я имею право, сучка, - сказал он, и его голос был низким и опасным. - Ты моя жена. И я буду делать с тобой всё, что захочу. Ты поняла меня?

Я молчала.

- Ты поняла меня?! - рявкнул он.

- Да, - сказала я, и голос мой сорвался.

- Хорошо, - сказал он, и его голос стал холодным. - А теперь расскажи мне, чем ты занималась сегодня. Я хочу знать всё. Сегодня мы проведём время вместе
Я смотрела на него. Я ненавидела его. Но я знала, что у меня нет выбора.

- Я ничем не занималась, - сказала я, и мой голос дрожал. - Я позавтракала с Армидой, поговорила с мамой, читала книгу. Всё.

- Всё? - переспросил он, и в его голосе послышалась насмешка. - Ты ничего не делала, кроме этого?

- Да, - сказала я, и мой голос стал твёрже. - А что вы хотели? Чтобы я устроила здесь вечеринку?

Он усмехнулся, но в его глазах я увидела, как закипает злость.

- Ты смеешь дерзить мне, маленькая ведьма? - сказал он, и его голос стал низким и опасным.

- Я не дерзю, - сказала я. - Я просто отвечаю на ваш вопрос.

Он смотрел на меня. Я чувствовала, как его взгляд становится тяжелее.

- Ты стала смелее, - сказал он. - Это не хорошо.

- Мне всё равно, что вы думаете, - сказала я, и внутри меня что-то щёлкнуло. Я устала бояться. Я устала молчать. - Я не ваша собственность. Я не ваша вещь. И я не буду сидеть здесь и слушать, как вы говорите мне, что я должна делать.

Я встала с дивана и направилась к выходу.

Я не успела сделать и двух шагов.

Он схватил меня за руку и резко развернул к себе. Я вскрикнула от неожиданности, и он толкнул меня на диван. Я упала на спину, и он навис надо мной, его лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего.

- Ты думаешь, что можешь просто уйти? - сказал он, и его голос был ледяным. - Ты думаешь, что я позволю тебе уйти, сучка?

- Отпустите меня! - сказала я, и мой голос дрожал. - Вы не имеете права!

- Я имею право, - сказал он, и его голос стал низким и опасным. - Ты моя жена. Ты моя. И я не позволю тебе уйти.

Я пыталась оттолкнуть его, но он был слишком сильным. Он прижал мои руки к дивану над моей головой и наклонился так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах.

- Ты думаешь, что ты смелая? - спросил он, и в его голосе послышалась насмешка. - Ты думаешь, что можешь бросить мне вызов и уйти?

- Я не бросаю вам вызов, - сказала я, и мой голос дрожал. - Я просто хочу, чтобы вы оставили меня в покое.

- Никогда, - сказал он, и его голос стал твёрже. - Ты никогда не получишь покоя, маленькая ведьма. Ты моя. И я буду преследовать тебя, пока ты не поймёшь это.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как его дыхание касается моих губ. Я чувствовала, как его тело прижимается к моему.

Я ненавидела его. Но я не могла отрицать, что его близость заставляла моё сердце биться быстрее.

- Ты не сломаешь меня, - сказала я, и мой голос был почти беззвучным.

Он усмехнулся.

- Увидим, - сказал он.

Он медленно отпустил меня и встал с дивана. Я осталась лежать, чувствуя, как моё сердце колотится где-то в горле.

- Ты свободна, - сказал он, и в его голосе послышалась насмешка. - Пока что.

Я встала с дивана и вышла из гостиной.

Я чувствовала его взгляд на своей спине.
Я ненавидела его. Но я знала, что он не оставит меня в покое.

Я знала, что это только начало.

Я стояла у двери, чувствуя его взгляд на своей спине. Внутри меня всё кипело. Я не могла больше молчать. Я не могла больше терпеть.

- Дьявол, - сказала я тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал.

Он замер. Я чувствовала, как воздух вокруг нас становится тяжелее.

Я обернулась. Его глаза горели злобой. Он медленно подошёл ко мне, и каждый его шаг был полон угрозы.

- Как ты меня назвала? - спросил он, и его голос был низким и опасным. - Повтори, сучка.

Я сглотнула. Я боялась. Но я не могла отступить.

- Дьявол, - повторила я, и мой голос дрожал. - Вы - дьявол.

Он усмехнулся, но в его усмешке не было ничего весёлого. Его глаза потемнели, и я увидела, как злость закипает в нём.

- Stronza, - сказал он, и его голос был ледяным. - Non sai con chi stai parlando, piccola strega.

Я нахмурилась. Я не понимала, что он сказал. Его итальянский выводил меня из себя. Он всегда переключался на него, когда злился, и я не знала, что он говорит.

- Не говорите со мной на итальянском! - сказала я, и мой голос дрожал. - Я не понимаю вас!

- А ты и не должна понимать, - сказал он, и его голос стал насмешливым. - Ты должна просто слушать и делать то, что я говорю.

- Я не буду слушать вас, - сказала я, и мой голос стал твёрже. - Я не буду делать то, что вы говорите.

Он подошёл ко мне так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.

- Ты будешь, - сказал он, и его голос был низким и опасным. - Потому что если ты не будешь, я заставлю тебя, маленькая ведьма.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как его злость передаётся мне.

- Вы не можете заставить меня делать то, что я не хочу, - сказала я, и мой голос дрожал.

- Могу, - сказал он, и его голос стал тише. - Я уже делаю это. И я буду делать это снова и снова, пока ты не поймёшь, что ты моя.

Я молчала. Я не знала, что сказать. Я не знала, как бороться с ним.

Он усмехнулся и отошёл от меня.

- Я ненавижу вас, - сказала я, и мой голос был твёрдым.

Он посмотрел на меня. На его лице появилась усмешка.

- Я знаю, - сказал он. - И мне это нравится.

Я развернулась и вышла из комнаты.

Я чувствовала его злость за спиной . я не оборачиваясь пошла в свою комнату
Я стояла и смотрела на закрытую дверь. Я чувствовала, как моё сердце колотится где-то в горле. Я ненавидела его. Но я знала, что он не оставит меня в покое.

Я знала, что это только начало.

Я отошла от двери и села на кровать. Мои руки всё ещё дрожали. Я пыталась успокоиться, но не могла. Я чувствовала его присутствие, даже когда его не было рядом.

И вдруг дверь открылась.

Он стоял на пороге. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь.

- Ты думала, что я ушёл? - спросил он, и в его голосе послышалась насмешка. - Ты думала, что я оставлю тебя в покое?

- Что вы хотите? - спросила я, и мой голос дрожал.

- Я хочу, чтобы ты перестала врать себе, - сказал он, и его голос стал низким и опасным. - Ты думаешь, что ты ненавидишь меня. Но я знаю, что это не так.

- Вы ошибаетесь, - сказала я, и мой голос стал твёрже. - Я ненавижу вас. Я ненавижу вас больше всего на свете.

Он усмехнулся и подошёл ко мне.

- Ты врёшь, - сказал он, и его голос стал тише. - Ты не можешь ненавидеть меня так сильно, как ты пытаешься убедить себя.

- Я могу, - сказала я, и мой голос дрожал. - Вы сделали мою жизнь адом. Вы забрали мою свободу. Вы не человек. Вы - дьявол.

Он остановился. Его глаза потемнели.

- Дьявол? - переспросил он, и в его голосе послышалась злость. - Ты действительно так думаешь?

- Да, - сказала я, и мой голос стал твёрже. - Вы не человек. Вы - чудовище. Вы не чувствуете ничего, кроме злости и насмешки. Вы не способны на любовь. Вы не способны на сострадание. Вы просто пустота.

Он смотрел на меня. Я видела, как его злость растёт с каждым моим словом.

- Ты думаешь, что я пустота? - спросил он, и его голос стал низким и опасным.

- Да, - сказала я. - Вы - пустота. Вы - дьявол. Я ненавижу вас.

Он резко притянул меня к себе и поцеловал.

Его поцелуй был грубым, собственническим, полным злости. Он не спрашивал. Он не ждал. Он просто взял то, что хотел.

Я попыталась оттолкнуть его, ударила кулаками по его груди, но он не отпускал. Я чувствовала его руки на своей талии, его дыхание на своих губах.

Я замахнулась и ударила его по щеке.
Он замер. Его глаза расширились. Он смотрел на меня, и я видела, как его злость смешивается с удивлением.

- Ты ударила меня, - сказал он, и его голос был низким и опасным. - Ты ударила меня, сучка.

- Вы заслужили, - сказала я, и мой голос дрожал. - Вы не имеете права прикасаться ко мне.

- Не имею права? - переспросил он, и в его голосе послышалась ярость. - Ты моя жена. Я имею право делать с тобой всё, что захочу.

Он подошёл ко мне быстрым шагом. Он схватил меня за плечи и бросил на матрас. Я ударилась спиной о кровать и почувствовала, как он нависает надо мной.

- Ты думаешь, что можешь ударить меня и уйти? - сказал он, и его голос был ледяным. - Ты думаешь, что я позволю тебе это?

- Отпустите меня! - закричала я, пытаясь оттолкнуть его. - Вы не имеете права!

- Я имею право! - рявкнул он, и его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. - Ты моя. Ты поняла? Ты моя!

Я смотрела на него. Я видела его злость. Я видела его ярость. Я чувствовала его силу.

- Я ненавижу вас, - сказала я, и мой голос дрожал.

- Ненавидь меня, - сказал он, и в его голосе послышалась насмешка. - Мне всё равно. Этотн изменит того факта что ты моя жена

Он смотрел на меня. Я не знала, что он сделает. Я не знала, что он способен сделать.

- Вы не сломаете меня, - сказала я, и мой голос был почти беззвучным.

Он усмехнулся.

- Увидим, - сказал он.

Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

- Ты будешь моей, - сказал он.

Я смотрела на него. Я не могла говорить. Я не могла дышать.

- Я никогда не буду вашей, - сказала я наконец, и мой голос дрожал.

Он смотрел на меня. Его глаза горели
Я смотрела на него сквозь пелену слёз. Внутри меня всё дрожало, но я не хотела показывать ему свою слабость. Я уже столько раз падала, но каждый раз находила силы подняться. И сейчас я не собиралась сдаваться.

- Извинись за свои слова, - сказал он, и его голос был ледяным.

- Не буду, - ответила я, и мой голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо.

Он усмехнулся, но в его усмешке не было ничего весёлого. Его глаза потемнели, став почти чёрными.

- Ты осмелела совсем, - сказал он, и в его голосе послышалась угроза. - Ты думаешь, что если ты заплачешь, как вчера, я оставлю тебя? Твои слёзы больше не будут тебе помогать, маленькая ведьма.

- Отпустите меня, - сказала я, и мой голос дрожал. - Вы - дьявол. И вы всегда им будете.

Я увидела, как его лицо исказилось от гнева. Он был зол. Он потерял контроль надо мной, и это бесило его больше всего. Его зелёные глаза потемнели, становясь похожими на грозовое небо.

- Ты совсем страх потеряла, Карина? - сказал он, и его голос прозвучал пугающе тихо, почти шёпотом, но в этом шёпоте чувствовалась угроза. - Повтори то, что ты сейчас сказала. Ну же! В этом доме ты подчиняешься мне, а не огрызаешься, как уличная девка.

Я устала молчать. Я устала бояться.

- Вы не имеете права, - сказала я, и мой голос стал твёрже. - Я не вещь. Я человек.

Он издал короткий, издевательский смешок, который больше походил на рычание.

- Человек? - переспросил он, склоняя голову набок и глядя на меня сверху вниз. - Ты забываешься. Ты - жена Лоренсо Ндрангета. Это значит, что твои права заканчиваются там, где начинаются мои желания и интересы моей семьи. Твоё мнение здесь весит не больше, чем пыль на моих ботинках.

Он протянул руку и грубо, но уверенно взял меня за подбородок, заставляя смотреть прямо себе в глаза. Его пальцы сжали мою кожу чуть сильнее, чем следовало бы.

- Устала? - спросил он, и в его голосе прорезалась ядовитая насмешка. - О, бедняжка... Твои чувства меня не интересуют. Мне плевать, насколько ты устала или насколько тебе больно от правды.

Ярость вскипела во мне. Я резко отдёрнула лицо от его хватки.

- Не трогайте меня!

Лоренсо на мгновение опешил от такой дерзости. Его глаза сузились до тонких щелей, а на скулах заиграли желваки. То, что я посмела физически оттолкнуть его руку, привело его в состояние контролируемой, но взрывной ярости. Он наклонился ещё ближе, его зелёные глаза сверлили меня злобным взглядом.

- Ты только что... оттолкнула меня? - спросил он, и его голос вибрировал от едва сдерживаемого бешенства. - Ты совсем берега попутала, Карина? Ты думаешь, этот маленький бунт сделает тебя свободной?

Он тяжело дышал, и в этом дыхании чувствовалось нетерпение хищника.

- Не смей указывать мне, что делать в моём собственном доме! - выплюнул он эти слова, словно яд. - Ты здесь только потому, что я так решил.

Слёзы текли по моему лицу, но я не отводила взгляда.

- Я буду говорить, когда захочу, - сказала я, и мой голос дрожал. - И ты ничего не сделаешь.

Лоренсо замер. Он смотрел на мои слёзы, но в его глазах не было ни капли сочувствия - лишь ледяное презрение. Тот факт, что я продолжала смотреть ему прямо в глаза, несмотря на дрожь, вызвал у него смесь раздражения и дикого, почти болезненного азарта.

- Ничего не сделаю? - переспросил он, и его голос стал низким и опасным. - Ты правда думаешь, что твои дешёвые слёзы меня тронут? - он усмехнулся, и эта усмешка была острее бритвы. - Ты играешь с огнём, Карина. И, честно говоря, мне даже нравится, как ты пытаешься казаться сильной. Это выглядит почти... забавно.

Он наклонился к самому моему уху, обжигая кожу горячим дыханием, и прошептал так, чтобы каждое слово вонзилось в меня, как игла:

- Но не путай мою милость со слабостью. Если ты ещё раз решишь, когда тебе открывать рот, я сделаю так, что ты вообще забудешь, как это делается. Ты поняла меня?

- И что вы сделаете? - спросила я, и мой голос дрожал. - Опять будете меня пугать?

- Не вынуждай меня показать, на что я способен, - сказал он, и в его голосе послышалась сталь.
- Пошли вы, - сказала я, и мой голос был твёрдым. - Я устала молчать.

- Не испытывай моё терпение, маленькая ведьма, - сказал он, и его лицо исказилось от злости.

Он грубо развернул меня и бросил на кровать, нависая надо мной.

- Моё терпение лопнуло, - сказал он, и его голос был ледяным.

- Пошёл ты! - закричала я, уже не контролируя себя.

- Я предупреждал тебя, - сказал он, и его голос стал низким и опасным. - Ты сама виновата.

Он выпрямился, опустив мои руки, и смотрел на меня сверху вниз. Я застыла, не зная, что делать дальше. Он начал расстёгивать свою рубашку.

- Что вы делаете? - спросила я с тревогой.

Он злобно посмотрел на меня, уже почти снимая рубашку.

- То, что должен был сделать вчера ночью, - сказал он, и его голос был низким и опасным.

- Вы не посмеете! - закричала я, пытаясь вырваться.

Он сразу прижал меня обратно к матрасу. Он уже был без рубашки. Его мощное тело, покрытое шрамами и татуировками, нависло надо мной. На груди - скорпион. На руках - переплетение колючих ветвей. Его глаза горели холодным, неконтролируемым огнём. Он игнорировал мои попытки вырваться, его хватка на запястьях была стальной.

- Заткнись! - рявкнул он, и этот приказ не терпел возражений. - Ты думала, что можешь просто так закрыться от меня? Думала, что твои слова имеют вес?

Он прижал меня к матрасу с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Его грудь, горячая и твёрдая, касалась меня, и я чувствовала каждое движение его тяжёлого дыхания. В его взгляде не было нежности - только первобытное желание подчинить и сломить.

- Вчера я пожалел тебя, - сказал он, и его голос стал низким и опасным. - Но сегодня это не повторится. Я закончу начатое. Ты будешь усваивать уроки послушания.

- Прекратите! Отпустите меня! - закричала я. - Чудовище! Дьявол!

- Кричи сколько угодно, - сказал он, и в его голосе послышалась насмешка. - Ты сама знаешь, что дома никого нет. Твоя подружка и мой брат уехали. Кричи сколько хочешь - никто тебя не услышит и не придёт на помощь.

Его терпение лопнуло. Он поцеловал меня с такой грубостью, кусая мою нижнюю губу до крови. Он отстранился лишь на мгновение, чтобы слизнуть каплю крови с моей губы. Его взгляд был безумным, затуманенным яростью и тёмным вожделением. Он тяжело дышал.

- Чудовище? Дьявол? - переспросил он, и его голос стал низким и хриплым. - Ты сама выбрала это окружение. Ты сама вошла в клетку к зверю. И теперь не смей просить пощады, когда сама раззадорила меня своей дерзостью.

Он резко перехватил мои руки, фиксируя их над головой одной своей ладонью, и навалился всем своим весом.

- Ты хотела внимания? - прошептал он, и его голос сорвался на опасный полушепот. - Ты хотела, чтобы я тебя заметил? Получай.

Я забилась в истерике, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.

- Отпустите! Мне больно!

Он замер, услышав слово «больно», но это не вызвало в нём сострадания. Напротив, его челюсти сжались ещё сильнее, а в глазах вспыхнуло нечто тёмное.

- Больно? - переспросил он, и его голос прозвучал пугающе хрипло. - Так тебе и надо. Ты должна чувствовать каждое моё движение, чтобы запомнить, кто здесь хозяин.

Он начал расстёгивать мою рубашку. Меня настигла паника. Я начала ёрзать, пытаясь хоть как-то его остановить, но все попытки были тщетны. Он расстегнул все пуговицы и снял с меня рубашку. Я плакала.

- Пожалуйста, - прошептала я. - Не надо...

Он не слушал. Он начал целовать мою шею, спускаясь ниже. Я кричала, плакала, звала на помощь, но он не останавливался. Он снял с меня штаны вместе с бельём, оголяя меня полностью.

- Так красиво дрожишь, - сказал он, и его голос стал низким и хриплым. - Для меня одного.

Он раздвинул мои ноги и вошёл в меня без предупреждения. Я закричала от боли. Всё тело дрожало, а он даже не остановился, продолжая двигаться. Я чувствовала жуткую тягучую боль внизу живота. Кровь начала стекать по моим бёдрам. Мне казалось, что он разрывает меня изнутри. Каждый его толчок приносил невыносимую боль, и я не могла дышать.

- Так узкая, - сказал он, и его голос был хриплым. - Чёрт, как же мне это нравится. Значит, я первый у тебя.

Он наклонился, надавливая на меня свои телом , . Я от злости укусила его в плечо, и он быстро отдёрнулся, а затем со злобой начал целовать и кусать меня везде, оставляя следы. Он уже ничего не говорил, просто двигался и целовал меня, проводя языком по поцелуям. Я уже не сопротивлялась. В этом не было смысла. Я всё равно не могла ему помешать. Он забрал мою девственность так же жестоко, как и мой первый поцелуй - грубо, без спроса, как он и умел.

Я плакала, пыталась вырваться, но всё было бесполезно. Я была слаба. Он перевернул меня на спину и снова вошёл в меня. Я била его, царапала его спину, но это только возбуждало его.

- Смотри на меня, когда я трахаю тебя, - сказал он и повернул мою голову, заставляя смотреть на него.

Его движения стали жестокими. Боль была невыносимой. Он кончил в меня, и это было отвратительно. Он вытащил свой член, покрытый моей кровью, и пошёл в ванную.

Я осталась одна. Я прикрылась одеялом и плакала. Он вышел из душа, переоделся и просто вышел из комнаты, будто ничего не было