10 Глава

Пташка всячески пыталась меня успокоить. Она понимала - лучше меня, наверное, никто не понимал, - что Лоренсо не из тех людей, кто способен на доброту. Она обнимала меня, гладила по спине, шептала что-то тёплое, и мы говорили - о доме, о родителях, о том, что обязательно выберемся. Мы поддерживали друг друга, как умели только мы. Как всегда.

Но внутри меня всё дрожало.

- Ты справишься, Карина, - говорила она, сжимая мои ладони. - Ты сильнее, чем думаешь. Просто помни: я рядом. Всегда.

- Я знаю, Пташка, - отвечала я, и голос мой дрожал. - Но я боюсь. Я так боюсь.

- Бояться - нормально, - сказала она. - Но ты не дашь ему сломать тебя. Ты не такая.

Я смотрела на неё и пыталась поверить в её слова. Пыталась найти в них ту опору, которая держала меня на плаву.

Через двадцать минут дверь открылась.

В комнату зашёл Винченцо. Он выглядел уставшим. Его глаза были опущены, плечи напряжены. Он не смотрел на меня - только на Пташку.

- Пойдём, - сказал он тихо. - Тебе пора.

Пташка поднялась, сжала мою руку в последний раз и посмотрела мне в глаза.

- Я буду рядом, - прошептала она. - Мы справимся.

Я кивнула. Я не могла говорить. Слова застревали в горле.

Она вышла за ним. Дверь закрылась. И я осталась одна.

В комнате стало тихо. Слишком тихо. Я слышала только стук собственного сердца - громкий, неровный, панический.

Я сидела на кровати и смотрела на закрытую дверь. Я знала, что через неё мне скоро придётся пройти. Туда, где он ждал.

Я не хотела идти в комнату этого демона. Я признаю это честно: я боялась его. Он был ужасен. И это было мягко сказано.

Завтра я стану его женой. Уже по документам. По бумагам, которые он подготовит. Меня привяжут к этому дьяволу в человеческом облике юридически, официально, навсегда.

Я закрыла глаза и попыталась дышать.

- Мама, - прошептала я в пустоту. - Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, как жить дальше.

Ответа не было. Только тишина.

Я встала и подошла к окну. За ним всё ещё шёл дождь. Капли стекали по стеклу, и мне казалось, что я вижу в них свои собственные слёзы, которые я не могла пролить.

- Я не сдамся, - сказала я себе, глядя в темноту. - Я не позволю ему сломать меня. Я выживу. Ради семьй . Ради Пташки.

Я повернулась к двери.

Я знала: мне нужно идти. Туда, где он ждал.

Я сделала шаг. Потом ещё один.

Сердце колотилось где-то в горле, но я шла.

Потому что у меня не было выбора
Я стояла перед дверью.
Рука застыла над ручкой, но пальцы будто перестали мне подчиняться. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, а по телу пробегала мелкая дрожь.
За этой дверью был он.
Человек, державший нас в плену.
Человек, угрожавший убить Пташку, мою семью, всех, кто был мне дорог.
Завтра он сделает меня своей женой. Пусть только на бумаге, но это ничего не меняло.
И именно его я боялась больше всего на свете.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.
- Ты справишься... Ты обязана справиться, - едва слышно прошептала я.
Собрав остатки смелости, я нажала на ручку.
Дверь открылась бесшумно.
Я вошла и замерла на пороге.
Комната оказалась огромной. Высокие потолки, тяжёлая мебель из чёрного дерева, плотные шторы, полностью скрывавшие окна. В центре возвышалась широкая кровать с массивным балдахином. Один её вид заставил меня судорожно сглотнуть.
В камине тихо потрескивали поленья. Рыжие отблески огня скользили по стенам, превращая комнату в логово, наполненное длинными, пугающими тенями.
У стены стояли два чемодана.
Мой и Пташки.
Те самые, с которыми мы приехали в Италию. Те, что остались в комнате маленького дома, который мы снимали.
Он действительно сдержал слово.
Его люди привезли наши вещи.
Лоренсо сидел в кресле у камина.
Молча.
Не двигаясь.
Он смотрел прямо на меня, и от этого взгляда кожа покрывалась холодом. Казалось, он видел меня насквозь.
- Заходи.

Он даже не поднялся.

- Или мне тебя за волосы сюда тащить?
- Дверь закрой.

Я не пошевелилась.

- Ты оглохла? Или решила проверить, сколько раз я повторяю приказы?

Я быстро закрыла дверью.
- Подойди.

Я сделала несколько неуверенных шагов.

- Это ты называешь "подойти"?

Он медленно поднялся.
- Не заставляй меня самому сокращать расстояние. Обычно после этого людям больно.
- Садись.

Я осторожно присела на самый край кресла.

Он усмехнулся.

- Расслабься. Если бы я захотел причинить тебе боль, ты бы уже орала.
- Боишься?

Я промолчала.

- И правильно.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

- Человек, который перестаёт бояться, быстро начинает совершать ошибки. А за ошибки здесь платят кровью.
- Что ты хочешь от меня? - тихо спросила я.

- Чтобы ты перестала задавать тупые вопросы.

Он сделал шаг ближе.

- Мне нужна жена. На бумаге. Перед людьми. Перед теми, кто будет смотреть.

Ещё шаг.

- Всё остальное меня не интересует.
- А если я не справлюсь?

Он усмехнулся.

- Тогда сначала сдохнет твоя подружка.

Он произнёс это так спокойно, словно говорил о погоде.

- Потом твоя семья.

Он выдержал паузу.

- А тебя я оставлю жить. Чтобы было кому помнить, из-за кого они умерли.
- Ты этого не сделаешь...

Он резко схватил меня за подбородок.

- Никогда...

Его пальцы сжались сильнее.

- Никогда не говори мне, что я сделаю, а что нет.

Он смотрел прямо в глаза.

- Ты меня не знаешь.
- Я... попробую...

Он перебил меня.

- Попробуешь?

Он коротко рассмеялся.

- Мне плевать на твои попытки.

Он наклонился совсем близко.

- Либо выполняешь приказ. Либо кто-то умирает.

Третьего варианта нет.
- Поняла?

- Да...

Он ударил ладонью по подлокотнику кресла.

- Это был ответ?

Я вздрогнула.

- Да!

- Громче.

- Да!

- Вот теперь слышу.
- Запомни одну вещь.

Он смотрел на меня так, что хотелось исчезнуть.

- Пока ты находишься в этом доме, ты принадлежишь мне.

Он говорил спокойно.

- Не своей семье.

- Не своей подруге.

- Не себе.

Он выдержал паузу.

- Мне.
- Ты будешь спать в моей комнате.

Я побледнела.

- Не смотри так.

Он усмехнулся.

- Сегодня я тебя не трону.

Его улыбка стала холодной.

- Но не потому, что мне тебя жалко.

Он сделал ещё один шаг.

- Просто сегодня мне этого не хочется.

Запомни разницу.
- Иди в душ.
- Мои люди уже привезли ваши вещи из дома, который вы снимали. Всё, что там было, теперь здесь. Завтра разберёшь чемоданы. А сейчас возьми чистую одежду и приведи себя в порядок.
.
Он отвернулся.

- Смой с себя слёзы.

- Смой страх.

- Смой всё, что было до сегодняшнего дня.

Он бросил через плечо:

- Потому что прежняя жизнь для тебя закончилась.
Я подошла к чемоданам.

Это были наши вещи. Мои и Пташки. Те самые, с которыми мы приехали в Италию. Его люди забрали всё из дома, который мы снимали, не оставив там ничего.

Опустившись на колени, я дрожащими руками расстегнула молнию своего чемодана.

Сверху лежала аккуратно сложенная домашняя одежда. Под ней - бельё, футболки, джинсы, косметичка и любимая светло-серая пижама, которую я всегда брала с собой в поездки.

Я достала её, прижала к груди на секунду, словно эта простая вещь могла вернуть ощущение дома, и направилась в ванную.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной.

Только тогда слёзы наконец прорвались наружу
Я вышла из душа через 20 минут и надела пижаму.
Когда открыла дверь ванной, первое, что бросилось в глаза, - он.
Лоренсо сидел в кресле у окна, закинув ногу на ногу. Полумрак скрывал половину его лица, но взгляд... Я почувствовала его сразу. Тяжёлый. Холодный. Будто он не просто смотрел - изучал.
Я невольно остановилась.
- Чего застыла? - лениво бросил он. - Проходи. Или тебе отдельное приглашение нужно?
Я молча сделала несколько шагов.
Он медленно скользнул взглядом по моей фигуре.
- Пижама, значит... - усмехнулся он. - Забавная ты. Думаешь, тряпка тебя от меня защитит?
Я опустила глаза.
- Я... не думала об этом.
- Конечно не думала. Ты вообще слишком мало думаешь.
Он поднялся с кресла.
Неторопливо.
Без единого лишнего движения.
От этого становилось только страшнее.
Он подошёл почти вплотную. Между нами осталось не больше полушага.
- Смотри на меня.
Я не смогла.
Он грубо взял меня двумя пальцами за подбородок и заставил поднять голову.
- Я сказал - смотри.
Наши взгляды встретились.
Его глаза были ледяными.
Ни капли жалости.
- Запомни одну вещь, - тихо произнёс он. - Здесь нет твоих правил. Нет твоих желаний. Нет твоего "не хочу". Есть только то, что скажу я.
Он сильнее сжал мой подбородок.
- Если мне понадобится, чтобы ты улыбалась, - будешь улыбаться. Если прикажу молчать - закроешь рот. Если скажу стоять всю ночь у стены - простоишь до утра. И не вздумай испытывать моё терпение.
Я чувствовала, как начинают дрожать колени.
- Я... поняла.
- Что?
- Я поняла.
- Громче.
- Я поняла!
Он отпустил меня так резко, что я едва удержалась на ногах.
- Уже лучше.
Он снова сел на кресле у окна, закинув ногу на ногу. В одной руке он держал телефон, лениво пролистывая что-то на экране, в другой - бокал с виски.

Будто несколько минут назад не ломал мою волю угрозами.

Будто всё происходящее было для него обычным вечером.

Я остановилась, не решаясь сделать шаг.

Не отрывая взгляда от телефона, он произнёс:

- Чего застыла? Кровать сама тебя не найдёт.

Я молча подошла.

- Ложись.

Я осторожно устроилась на самом краю кровати.

Он лишь мельком взглянул на меня и снова уткнулся в экран телефона.

- Не обольщайся, - равнодушно произнёс он. - Сегодня мне есть чем заняться, кроме тебя.

Эти слова почему-то напугали меня ещё сильнее.

Потому что прозвучали совершенно спокойно.

Словно я действительно была для него всего лишь очередной обязанностью.
- Сегодня можешь спать спокойно.

Он произнёс это равнодушно, словно речь шла о какой-то мелочи.

Я осторожно подняла на него взгляд.

- Ты мне не интересна как женщина.

На мгновение между нами повисла тишина.

Мне показалось, что я снова могу дышать.

Но это чувство исчезло так же быстро, как появилось.

На губах Лоренсо появилась едва заметная усмешка.

- Пока.

Одно короткое слово ударило сильнее пощёчины.

Он сделал шаг ко мне, не сводя с меня холодного взгляда.

- Но если однажды я передумаю... спрашивать разрешения не стану.

Он наклонился так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

- И твоё "нет" ничего не изменит. Запомни это сразу, чтобы потом не пришлось объяснять ещё раз.

У меня похолодели руки.

Пальцы непроизвольно впились в покрывало.

Я смотрела на него и не могла выдавить ни слова.

Он словно наслаждался моим молчанием.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, задержался на дрожащих губах, после чего он презрительно усмехнулся.

- Спокойной ночи... жена.

Последнее слово прозвучало с такой насмешкой и презрением, будто он выплюнул что-то грязное.

Он ещё несколько секунд смотрел на меня, словно проверяя, достаточно ли сильно напугал.

Удовлетворённо хмыкнув, Лоренсо развернулся, спокойно подошёл к креслу у окна и сел.

Будто ничего особенного не произошло.

Взял со столика телефон, открыл какое-то сообщение и начал листать экран, полностью потеряв ко мне интерес.

А я продолжала лежать неподвижно.

Боялась даже глубоко вдохнуть.

Казалось, стоит мне пошевелиться - и он снова посмотрит на меня.

И тогда эта ночь уже не закончится так спокойно.