17 глава

Пташка

Я уже приняла душ и привела себя в порядок. Оделась: чёрный облегающий джемпер с открытыми плечами и длинными рукавами, белые брюки с высокой посадкой и прямыми широкими штанинами, тонкий чёрный ремень с золотистой пряжкой. Всё сидело идеально, и я чувствовала себя увереннее.

Я сидела на краю кровати и ждала Винченцо. Он вышел из комнаты почти полчаса назад, чтобы встретиться с братом и что-то обсудить. Винченцо был добр ко мне. Я даже нашла с ним общий язык. Он оказался не таким уж плохим. Я узнала его лучше. Оказывается, он старше меня на двенадцать лет. Рассказывал о своём детстве, о том, чем увлекается. Кто бы мог подумать, что такой грубый, чертовски привлекательный на вид мужчина занимается гончарством? Он сказал, что это его хобби, и даже показал несколько своих изделий. Ещё он рассказал, что ходит смотреть гонки на мотоциклах. А я очень люблю мотоциклы. Он даже пообещал, что как-нибудь меня тоже отвезёт. Я была рада этому предложению, и глупо было бы отказываться. Я схожу с ума от мотоциклов, и Карина тоже.

Вчера я говорила по телефону с мамой. Я сказала, что со мной всё хорошо. Я солгала ей. Немножко. Может быть, со мной не прям всё хорошо, если смотреть на ситуацию, в которую мы попали. Но я не рассказала ничего - не хочу рисковать своей жизнью, жизнью Карины и наших семей. Но если моя мама узнает, что я вышла замуж... и не только моя, но и Карина... я могу поклясться, от нас откажутся. Мы для них будем мертвы. Они никогда не простят нас. И им будет плевать, даже если мы захотим оправдаться и объяснить, почему мы это сделали. Им будет всё равно. Они просто откажутся от нас.

Винченцо добр ко мне. Я думаю, иногда даже слишком. Мы вроде хорошо притворяемся, а когда наедине в комнате - просто болтаем. Но спим отдельно: я на кровати, он на полу или на кресле. Я ещё не могу привыкнуть к его прикосновениям. У нас так не принято, чтобы мужчина касался так открыто девушку. Но это Италия, здесь другие манеры, всё другое. Но главное - он меня ни к чему не принуждает. Если мне дискомфортно, я могу смело ему сказать. Чего не скажешь о Карине и Лоренсо. Карина и так пугливая и замкнутая, а теперь и вовсе стала другой. А Лоренсо это понимает и пользуется: приказывает ей, ему безразлично, что она хочет, а что нет. Вчера он везде таскал её за собой, держал рядом, а потом на что-то разозлился и забрал её. Она даже не поела толком. Он так при своих родителях делает. Что же происходит, когда они остаются одни в комнате? Я даже не представляю.

Винченцо успокаивает меня, говорит, что Лоренсо грубый и злой, но никогда не прикоснётся к Карине. Но почему-то меня это не утишает. Он слишком груб с ней. А Карина ничего не может ему сказать от страха. Хотя я сама тоже его боюсь. У него даже лицо угрожающе выглядит.

Меня прервал скрип двери.

Это был Винченцо. Он зашёл в комнату и подошёл ко мне, нависнув надо мной. Он был высоким - как я узнала из нашей постоянной болтовни, его рост составляет почти 196 сантиметров. Я посмотрела на него, откинув голову.

- Армида, идём. Скоро должны подать завтрак. Отец не любит опозданий. И, как ты вчера поняла, мой брат тоже, - сказал он и протянул мне ладонь.

Я протянула ему свою руку, и он сразу поднял меня с кровати.

- Идём тогда, - сказала я, поправляя распушившиеся волосы.

Очки я сейчас не носила - только линзы, но рука всё равно по привычке потянулась поправить очки, которых на мне не было. Он увидел этот жест и улыбнулся, даже немного усмехнувшись. Я нахмурила брови - он сразу перестал улыбаться и указательным пальцем прикоснулся к моему кончику носа.

- Ну что ты злишься? Не злись. Просто смешно, когда ты тянешься за тем, чего нет. Но признаю, даже когда злишься, ты чертовски красивая.

Я посмотрела на него. Вся злость сразу улетучилась, уступив место смущению. Я иногда боялась, что он не притворяется, а говорит правду. Что он на самом деле считает меня своей женой. И это пугало. Я думала: а что, если я привыкну к его вечным разговорам, прикосновениям и комплиментам? И самое страшное - а вдруг я влюблюсь в него? Эта мысль меня не покидала.

Но я уверенным голосом сказала, хотя была красная как помидор:

- Я это и без вас знаю.

Я оттолкнула его слегка, чтобы пойти к выходу. Но ту руку, которую я ему протянула, когда вставала, он не отпускал и притянул меня обратно. Сократил расстояние до минимума. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и тело покрылось мурашками. Я снова нахмурила брови, хотя, признаюсь, мне было и неловко, и приятно одновременно.

- Куда собралась без меня? Хочешь, чтобы тебя там съели, задира? - сказал он с характерным голосом, ухмыляясь, и издал тихий смешок. - Ты же сказала, что знаешь, что красивая. Тогда почему так стесняешься от того, что это говорю тебе я?

Я замерла на минуту, но потом оттолкнула его. Однако он сильнее прижал меня к себе и схватил одной рукой мои руки, держа их за спиной за запястье, а другой поправил пряди волос на моём лице, убрав их за ухо.

- Куда бежим? Ты не ответила на мой вопрос. Ответь, - сказал он.

Я всё ещё хмурясь, сказала:

- Отпусти меня. Ты совсем с ума сошёл?

Он издал короткий смешок:

- Сначала ответь на мой вопрос. Тогда отпущу.

Он посмотрел на мои губы, потом снова вернул взгляд на мои глаза. Я пыталась вырваться, но он держал крепко, хотя не больно.

- Отпусти. Я не отвечаю на такие глупые вопросы, - сказала я.

Он улыбнулся уголком губ и слегка наклонился ко мне, сокращая расстояние:

- Вот как? Значит, мой вопрос глупый для тебя? Тогда не отпущу.

Я замерла от того, что он наклонился ко мне почти вплотную, но не сдалась - снова попыталась вырваться.

- Отпусти, мне больно, - сказала я коротко. Хотя на самом деле он даже не давил на мои руки - держал слегка, чтобы я просто не вырвалась.

Он сразу изменился в лице и быстро отпустил мои руки, будто обжёгся, и отошёл от меня на полшага.

Я посмотрела на него. Он потер затылок - явно нервничал.

- Прости. Я не хотел, сильно больно сделал? - сказал он.

В этот момент я поняла, что он испугался, что сделал мне больно. Хотя на самом деле он этого не сделал. Я просто так сказала. Но не знала, что он моментально так среагирует.

- Всё хорошо. Мне не больно, - сказала я.

Он перебил меня:

- Не надо. Если бы не было больно, ты бы не сказала. Ещё раз прости. Я не хотел. Я, наверное, просто не проконтролировал свою силу.

Он подошёл ко мне, уже с осторожностью:

- Можно? - спросил он коротко и посмотрел на мои руки. Я коротко кивнула.

Он взял мои руки и начал осматривать их, ища следы. Он смотрел внимательно, ища то, чего нет и не будет. А потом сделал то, чего я не ожидала - он наклонился и поцеловал мои руки. Потом посмотрел на меня виноватыми глазами.

- Прости меня. Я больше не буду, - тихо сказал он. - Честное слово.

Я замерла от этого жеста. Я уже винила себя, что солгала ему. Я ответила взглядом и закусила внутреннюю часть щеки - привычка, когда стесняюсь или чувствую неловкость.

- Ладно, идём, - сказал он уже спокойным голосом.

Я перестала кусать щеку, посмотрела на него и коротко кивнула.

Он аккуратно отпустил мою левую руку, а правую мягко взял в свою ладонь и переплёл наши пальцы вместе. Теперь он был осторожен.

Мы спустились вниз. Он всё время смотрел на мои руки - проверял, не появились ли следы.

Когда мы спустились, я поздоровалась с его матерью - Джулией. Когда мы знакомились с ней вчера, она ни разу не сказала, как её зовут. Я узнала это от Винченцо. Слуги расставляли тарелки и еду на стол. А отец уже сидел во главе стола.

Карина и Лоренсо спустились последними. Лоренсо был, как всегда, хмурый и злой. Он держал Карину за запястье и явно не очень мягко. А Карина была без настроения - на ней не было лица. Уставшая, её кудрявые мелкие пряди волос падали на лицо. Она выглядела грустнее обычного, лицо бледное, будто вот-вот станет плохо. А я знаю, как ей плохо в таком состоянии. Это началось ещё в девятом классе: ей становилось плохо буквально от всего - от жары, когда душно, или от множества людей, собравшихся в одном месте. Она редко ходила на праздники. Сейчас ей лучше, она контролирует себя, пьёт таблетки. Но иногда забывает, и я ей напоминаю. Видимо, она забыла их принять - судя по её состоянию и внешнему виду.

Хотя я не знаю, что этот козёл сделал с ней, что у неё такое состояние. У меня сердце болит от того, что я вижу её в таком виде, с этой фальшивой улыбкой, которую она натянула на лицо. Ещё пару дней назад она светилась от счастья, что прилетела сюда.

Винченцо, наверное, увидел моё беспокойство.

- Армида, всё хорошо? - спросил он. - Иди к ней, поговори с ней. Я заберу брата, сделаем всё ровно. Надо кое-что обсудить, но быстро. Скоро будем завтракать. Она нуждается в тебе сейчас.

Он медленно опустил мою руку. Я посмотрела на него с благодарностью и улыбнулась:

- Спасибо большое.

Он кивнул и сделал, как сказал: подошёл к Лоренсо, сказал ему что-то и увёл его.

Карина расслабилась . Я подошла к ней. Она сразу изменилась в лице - быстро улыбнулась мне, но улыбка была уставшей. Я посмотрела на её запястье. Там остались следы его пальцев - настолько он давил на её руку, что остались следы. Я боялась за неё.

- Карина, всё хорошо? - спросила я.

- Да, всё хорошо, - сказала она, улыбнувшись. Но я знала: она улыбается, потому что не хочет, чтобы я беспокоилась, и врёт мне.

- Ты выпила таблетки? - спросила я.

- Нет ещё, - сказала она. - Я же ещё не ела. На пустой желудок нельзя, - она попыталась издать короткий смешок, но у неё плохо получалось.

- Карина, прошу тебя, пожалуйста, не забудь их выпить. Хорошо?

Она обняла меня и положила голову мне на плечо:

- Хорошо, не забуду. Обещаю.

Я слегка отстранилась от неё, чтобы посмотреть в глаза, и сказала:
- Карина, скажи мне правду. Что он сделал, что у тебя такой вид? Ты сама не своя. Я видела твоё запястье - там следы его пальцев. Он слишком груб с тобой.

Карина опустила глаза. Её плечи дрогнули, и я увидела, как она сжала кулаки, пытаясь успокоиться.

- Я... я не знаю, с чего начать, - сказала она, и голос её дрожал. - Вчера ночью я заснула одна. Я помню, как легла в кровать, как закрыла глаза. А сегодня утром я проснулась в его объятиях.

Я замерла.

- В его объятиях? - переспросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет. - Но как? Ты же сказала, что заснула одна.

- Я не знаю, - сказала Карина, и её голос сорвался. - Я не знаю, как он оказался рядом со мной. Я просто проснулась, и он лежал рядом.

- И что он сделал? - спросила я, чувствуя, как страх сковывает моё тело. - Он что-то сделал с тобой?

Карина покачала головой.

- Нет. Он просто лежал рядом. Он спал. Но когда я попыталась встать, он проснулся и... - она замолчала, закусив губу.

- И что? - настаивала я, сжимая её руку. - Что он сказал?

Карина подняла на меня глаза.

- Он сказал, что я ничего не значу для него, - сказала она, и голос её дрожал. - Что он лёг со мной только для того, чтобы не вызвать подозрений. Что я не интересую его как женщина. Что во мне нет ничего соблазнительного. Он сказал, что если бы не эта ситуация, он бы никогда не посмотрел на меня. Ни как на девушку, ни вообще.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Его слова были жестокими, холодными, как лёд.

- Он сказал, что я для него никто. Что я просто часть сделки. Что я не заслуживаю даже его взгляда.

- Карина... - прошептала я, обнимая её. - Мне так жаль.

- Я не знаю, почему мне было так обидно, - сказала она, вытирая слёзы. - Я ведь ненавижу его. Я боюсь его.

- Он просто хочет сделать тебе больно, - сказала я, гладя её по спине. - Он хочет унизить тебя, сломать. Не позволяй ему этого.

- Но я не знаю, как, - сказала Карина, и голос её сорвался. - Он такой злой. Я не могу ему перечить. Я молчу, потому что боюсь.

- Ты сильнее, чем думаешь, - сказала я. - Ты выдержала его прикосновения. Ты выдержала его слова. Ты выдержишь и это.

- А если я не выдержу? - спросила она, и в её глазах я увидела отчаяние. - Что, если я сломаюсь?

- Ты не сломаешься, - сказала я твёрдо. - Потому что я рядом. Потому что мы вместе. Мы справимся.

Карина посмотрела на меня. Я видела, как она пытается поверить мне.

- Спасибо, - прошептала она. - Спасибо, что ты есть.

- Я всегда буду рядом, - сказала я, сжимая её руку. - Всегда.

Мы стояли, обнявшись, и я чувствовала, как её плечи вздрагивают от слёз. Я не знала, что будет дальше. Но я знала одно: я сделаю всё, чтобы защитить её. Даже если для этого мне придётся бросить вызов самому Лоренсо.

- Пойдём, - сказала я, отстраняясь. - Нам нужно позавтракать. И не забудь про таблетки.

Карина кивнула и вытерла слёзы.

- Идём, - сказала она.

Я взяла её за руку, и мы вместе пошли к столу. Я знала, что этот день будет трудным. Но я знала также, что мы переживём его.

Вместе.
Мы начали завтракать. На столе были свежие круассаны, джем, сыр, фрукты. Джулия накладывала еду на тарелки и следила, чтобы никто не остался голодным. Я чувствовала, как она пытается создать уютную атмосферу, несмотря на напряжение, висящее в воздухе.

Лоренсо сидел мрачный, почти не прикасаясь к еде. Я видела, как он сжал челюсти и смотрел в одну точку. Карина сидела рядом со мной и старалась не встречаться с ним взглядом. Она всё ещё прятала руки под столом, и я сжимала её ладонь, пытаясь передать ей свою поддержку.

Я села рядом с Винченцо. Он сразу же взял меня за руку, и я почувствовала, как его большие, тёплые пальцы обхватили мою ладонь. Он начал гладить мою руку большим пальцем, и это прикосновение было таким нежным, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Я посмотрела на него, и он улыбнулся мне. В его глазах я увидела вопрос: «Всё в порядке?» Я кивнула, чувствуя, как его поддержка успокаивает меня.

Дон Массимо сидел во главе стола. Он смотрел на Карину с тяжёлым, изучающим взглядом. Его глаза скользили по её лицу, по её рукам, по её фигуре. Я чувствовала, как его внимание было приковано к ней.

- Ты выглядишь бледной, Карина, - сказал он, и его голос был низким и грубым. - Лоренсо плохо о тебе заботится?

Карина вздрогнула и подняла на него глаза. Её голос дрожал, когда она ответила:

- Всё хорошо, синьор. Я просто устала.

- Устала? - переспросил он, и в его голосе послышалась насмешка. - Ты слишком молода, чтобы уставать. Надеюсь, мой сын не слишком суров с тобой.

Лоренсо усмехнулся и посмотрел на отца. Его глаза потемнели, и я увидела, как он сжал челюсти.

- Она в порядке, отец, - сказал он, и его голос стал холодным и грубым. - Я сам решаю, как заботиться о своей жене. Твоё мнение не требуется.

Дон Массимо усмехнулся, но я видела, как его глаза сверкнули.

- Ты всегда был дерзким, сын, - сказал он, и его голос стал более жёстким. - Надеюсь, ты не слишком груб с ней. Было бы жаль испортить такую красивую девушку.

Лоренсо резко повернулся к Карине, схватил её руку и положил на стол, переплетая свои пальцы с её. Он сделал это наглядно, демонстративно, чтобы все видели.

- Моя жена, - сказал он, и его голос был ледяным. - Я сам решаю, как с ней обращаться. И никто, даже ты, отец, не будет указывать мне, что делать.

Дон Массимо усмехнулся, но в его глазах мелькнула искра уважения.

- Ты всегда был таким упрямым, Лоренсо, - сказал он. - Надеюсь, эта женщина стоит того, чтобы ты так защищал её.

- Она стоит, - сказал Лоренсо, и его голос был твёрдым.

Я чувствовала, как Карина дрожит, но Лоренсо держал её руку крепко, не давая ей отдёрнуть.

- Лоренсо, - сказала Джулия, и её голос был мягким, но предупреждающим. - Успокойся. Твой отец просто шутит.

- Я не шучу, мама, - сказал Лоренсо, и его голос был холодным. - Это моя жена. И я не позволю никому вмешиваться в наши отношения.

Карина смотрела на их переплетённые пальцы, и я видела, как ей неловко. Она хотела убрать руку, но не смела.

- Просто пошутил, - сказал Дон Массимо, и его голос стал более ровным. - Я рад, что ты защищаешь свою жену. Это хороший знак.

Лоренсо ослабил хватку, но не отпустил руку Карины. Он продолжал держать её, показывая всем, что она принадлежит ему.

- Мама, я хочу показать Армиде наш сад после завтрака, - сказал Винченцо, меняя тему. - Там очень красиво.

Джулия улыбнулась и повернулась к нему.

- Отличная идея, - сказала она. - Вы отдохнёте и расслабитесь.

Винченцо посмотрел на меня, и я увидела, как его глаза загорелись.

- Что скажешь, Армида? - спросил он. - Хочешь прогуляться?

Я посмотрела на него и улыбнулась.

- С удовольствием, - сказала я.
Завтрак прошёл в напряжённой тишине. Я старалась не смотреть на Лоренсо, который всё ещё держал руку Карины, демонстрируя свою власть. Карина сидела бледная и молчала, почти не прикасаясь к еде. Я видела, как ей тяжело, и решила, что должна помочь ей.

Я наклонилась к ней и тихо сказала:

- Карина, тебе нужно поесть. Хотя бы немного. И не забудь выпить таблетки.

Она посмотрела на меня, и я увидела в её глазах благодарность. Она кивнула, взяла вилку и начала есть. Я наблюдала, как она делает небольшие глотки чая, как старается проглотить хоть что-то, чтобы я не волновалась.

Через несколько минут она тихо сказала:

- Я выпила таблетки. Спасибо, что напомнила.

Я улыбнулась ей и сжала её руку под столом.

- Хочешь пойти с нами в сад? - спросила я. - Погуляем, подышим свежим воздухом. Тебе станет легче.

Карина покачала головой.

- Нет, Пташка. Я лучше останусь здесь. Мне нужно немного побыть одной.

- Карина, тебе нужно отвлечься, - настаивала я. - Там очень красиво. Винченцо говорил, что сад просто потрясающий.

Она улыбнулась, но улыбка была грустной.

- Я знаю, что ты хочешь помочь мне. Но я правда не могу. Я просто хочу посидеть здесь, в тишине. Пожалуйста.

Я видела, как она устала, и поняла, что не стоит настаивать.

- Хорошо, - сказала я, всё ещё сжимая её руку. - Если захочешь присоединиться, мы будем в саду.

Она кивнула и благодарно посмотрела на меня.

Я встала из-за стола и подошла к Винченцо. Он ждал меня у выхода, и когда я подошла, он улыбнулся мне.

- Готова? - спросил он.

- Да, - ответила я, оглядываясь на Карину. Она сидела за столом, смотря в окно.

Мы вышли в сад. Воздух был свежим и влажным после долгого дождя. На земле всё ещё блестели капли воды, но небо уже начинало проясняться. Вокруг нас был удивительный сад - высокие деревья, цветущие кустарники, дорожки, выложенные камнем. Всё это было таким красивым, что я на мгновение забыла о своих тревогах.

- Я говорил тебе, что здесь красиво, - сказал Винченцо, сжимая мою руку.

Я улыбнулась, чувствуя, как его тепло согревает меня. Мы медленно пошли по одной из дорожек, огибая цветущие кусты и высокие деревья. Я вдыхала влажный, свежий воздух, и мне казалось, что я могу дышать немного свободнее.

- Карина не захотела идти с нами, - сказала я, чувствуя лёгкую грусть. - Она сказала, что хочет побыть одна.

- Я заметил, - ответил Винченцо. - Она выглядит уставшей. Лоренсо слишком груб с ней.

- Я знаю, - сказала я, и в моём голосе послышалась тревога. - Я боюсь за неё. Он слишком жесток.

Винченцо остановился и повернулся ко мне. Он взял мои руки в свои и посмотрел мне в глаза.

- Я знаю, что он груб с ней, - сказал он. - Я не одобряю это.

Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела искренность. Он не притворялся. Он действительно хотел помочь.

- Спасибо, - сказала я, и в моём голосе послышалась благодарность.

Он улыбнулся и сжал мои руки.

- Пойдём, я покажу тебе, где у нас самые красивые розы. Они, наверное, расцвели после дождя.

Я улыбнулась и пошла за ним, чувствуя, что этот момент был маленьким островком спокойствия в этом безумном мире.
Мы гуляли по саду, и я старалась запомнить этот момент. Вдруг я заметила, как Винченцо бросил взгляд на дом. Я посмотрела в ту сторону и увидела, что в окне второго этажа стояла Карина. Она смотрела на сад, на нас, и на её лице была застыла тоска.

Я застыла на месте, чувствуя, как боль пронзает моё сердце. Она была одна. И она была несчастна.

Винченцо проследил за моим взглядом и тоже остановился. Он посмотрел на Карину, потом на меня.

- Мы что-нибудь придумаем, - сказал он, и его голос был мягким. - Дай ей время. Она сильная. Она справится.

- Я надеюсь, - сказала я, и в моём голосе послышались слёзы.

Он обнял меня, прижимая к себе, и я почувствовала, как его тепло успокаивает меня.

- Мы справимся, - сказал он.

Мы пошли дальше. Винченцо вёл меня по узким дорожкам, мимо кустов роз и высоких деревьев, чьи ветви сплетались в зелёный туннель. Воздух был влажным после дождя, и капли воды блестели на листьях, как маленькие бриллианты.

- Это моё любимое место, - сказал он, останавливаясь перед старой беседкой, увитой плющом. - Я часто прихожу сюда, когда хочу побыть один.

Я посмотрела на беседку. Она была старой, но ухоженной. Внутри стояла деревянная скамья, а вокруг росли высокие кусты, создавая уютное, почти интимное пространство.

- Здесь очень красиво, - сказала я, входя внутрь.

Он вошёл следом за мной. Сел на скамью и посмотрел на меня.

- Садись, - сказал он, и его голос был тёплым.

Я села рядом с ним, чувствуя, как его близость заставляет моё сердце биться быстрее. Он молчал, глядя на небо, которое начинало проясняться.

- Знаешь, - сказал он наконец, и его голос был тихим, - когда я здесь с тобой, я забываю обо всём. Об обязанностях, об ответственности, о том мире, который ждёт за этими стенами.

Я посмотрела на него. Его профиль был спокоен, а в глазах отражалось голубое небо.

- Я тоже, - призналась я тихо.

Он повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на моих губах. Я почувствовала, как напряжение между нами становится почти осязаемым.

Он наклонился и поцеловал меня.

Это было неожиданно. Я замерла, чувствуя, как его губы касаются моих. Он не спрашивал разрешения. Он просто сделал это. Я была в шоке. Моё тело напряглось, я не знала, как реагировать.

Он отстранился и посмотрел на меня. Я видела, как его глаза расширились, когда он увидел моё лицо. Я не могла говорить. Я просто смотрела на него, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается.

- Прости, - сказал он, и его голос был почти шёпотом. - Я не должен был. Я не хотел заставлять тебя чувствовать себя неловко.

Я всё ещё молчала. Я не знала, что сказать. Мои губы всё ещё помнили его прикосновение, и я не могла думать ни о чём другом.

- Армида, - сказал он, и его голос был мягким, но в нём слышалась тревога. - Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Я подняла на него глаза. Я видела, как он волнуется. Как он боится, что переступил черту.

- Я... я просто не ожидала, - сказала я наконец, и мой голос дрожал.

- Я знаю, - сказал он, и его голос стал тише. - Я не должен был. Просто... ты была такой красивой в этом свете, и я не смог удержаться. Но я понимаю, если ты злишься.

Я смотрела на него. Я не злилась. Я была в шоке, но не злилась. Я просто не знала, что чувствую.

- Я не злюсь, - сказала я, и мой голос был почти беззвучным.

Он выдохнул с облегчением.

- Правда?

- Правда, - сказала я. - Я просто... не знаю, что чувствую.

Он улыбнулся, но в его глазах всё ещё была тревога.

- Я подожду, - сказал он. - Я не буду торопить тебя. Если ты хочешь забыть о том, что произошло, я пойму.

Я покачала головой.

- Я не хочу забывать, - сказала я, и мой голос дрожал. - Я просто... не знаю, что я хочу.

Он взял мою руку в свою и мягко сжал её.

- Тогда мы разберёмся, - сказал он. - Вместе.

Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела то же самое, что чувствовала я. Неуверенность. Надежду. И что-то ещё, что я не могла назвать.