6 глава

Просторная гостиная была выполнена в готическом стиле. Высокие арочные потолки, панорамные окна, через которые виднелся тёмный лес. В центре комнаты стояли два роскошных дивана и журнальный столик перед большим камином. Огонь уже горел, и его отблески танцевали на стенах.

Комнату украшали хрустальные люстры, массивные портреты в золочёных рамах, старинные шкафы и тяжёлые шторы. Каждая деталь здесь кричала о богатстве и власти.

- Вы живёте в музее? - спросила Армида, оглядываясь.

- Нет, - ответил Винченцо, проходя в гостиную. - Мы живём здесь. И вы тоже теперь.

- Заткнись и слушай, - сказал Лоренсо, садясь на один из диванов. - Я скажу это один раз, и вы запомните

- Лоренсо, пожалуйста, - сказал Винченцо, и в голосе его послышалась усталость. - Можно без угроз? Они ничего не сделали.

- Они видели нас, - рявкнул Лоренсо. - Это уже достаточно, чтобы их прикончить!

- Но мы их не убьём, - сказал Винченцо, и голос его стал твёрже. - Потому что я сказал, что мы не будем этого делать.

Я смотрела на Винченцо. Он стоял между нами и Лоренсо и выглядел как единственная преграда между нами и смертью.

- Садитесь, - сказал Винченцо, указывая на диван напротив. - Пожалуйста.

Я посмотрела на Пташку. Она кивнула, и мы сели. Я чувствовала, как дрожат мои руки, и сжала их в кулаки, чтобы Лоренсо не видел.

- Ты знаешь, кто мы? - спросил Винченцо, глядя на нас.

Я покачала головой.

- Мы - семья, - сказал он. - Мы ведём свой бизнес. И мы не любим, когда кто-то видит наши дела.

- Мы ничего не видели, - сказала я, и голос мой дрожал.

- Ты видела, - усмехнулся Лоренсо. - Ты видела, как мы уводили человека. И ты знаешь, что это было.

Я сглотнула. Я хотела сказать, что не знаю, но я знала. Я видела кровь. Я видела, как они его тащили.

- Лоренсо, - сказал Винченцо, поворачиваясь к брату. - Ты обещал, что я поговорю с ними.

- Говори, - сказал Лоренсо, разваливаясь на диване. - Но я хочу, чтобы они знали, что я не шучу.

- Я знаю, - ответил Винченцо. - Поверь, я знаю.

Он повернулся к нам.

- Послушайте, - сказал он мягко. - Я понимаю, что это всё кажется безумием. Но я обещаю, что вы будете в безопасности, если будете делать то, что мы скажем. Мы не хотим причинять вам боль.

- Тогда почему вы нас держите здесь? - спросила Армида.

- Потому что у нас нет выбора, - ответил Винченцо. - Вы видели то, что не должны были видеть. Если мы вас отпустим, вы можете рассказать. А если расскажете - нас убьют. Не вы. Другие люди.

- Какие другие люди? - спросила я.

- Это неважно, - сказал Винченцо. - Важно, что вы останетесь здесь, пока мы не решим, что делать.

- А если мы откажемся? - спросила Армида.

- Тогда он убьёт вас, - Винченцо кивнул на брата. - И я не смогу вас защитить.

- Ты уже всё им рассказал, - усмехнулся Лоренсо. - Отлично. Теперь они знают, что у нас нет выбора.

- У них тоже нет выбора, - сказал Винченцо. - И я хочу, чтобы они это поняли.

Я смотрела на Винченцо. Он был другим. Он говорил с нами, как с людьми. Но я знала, что он тоже опасен. Он был частью этого мира.

- Что вы хотите от нас? - спросила я, и голос мой был тихим, но твёрдым.

- Пока что - ничего, - ответил Винченцо. - Мы хотим, чтобы вы жили здесь. Чтобы вы не пытались сбежать. Чтобы вы делали вид, что всё нормально. Это всё.

- А если мы не сможем? - спросила Армида.

- Сможете, - сказал Винченцо. - У вас нет выбора.

Он встал.

- Пойдёмте, я покажу вам комнаты.
Мы прошли через длинный коридор, стены которого были увешаны картинами. Я не понимала в искусстве, но даже я видела, что они дорогие. Слишком дорогие для обычных людей.

- Карина, - прошептала Армида, идя рядом со мной. - Ты видишь это? Они явно не простые бизнесмены.

- Я знаю, - ответила я тихо, стараясь не смотреть на портреты. - Но лучше нам не думать об этом сейчас.

- А о чём нам думать? - спросила она.

- О том, как выжить, - ответила я. - Это главное.

Винченцо остановился перед одной из дверей.

- Это ваша комната, - сказал он, открывая дверь. - Здесь есть всё необходимое. Ванная, гардеробная, кровать. Если что-то понадобится, скажете.
Я заглянула внутрь. Комната была огромной - больше, чем вся наша квартира дома. Высокие потолки, большая кровать с балдахином, панорамное окно, выходящее в лес. Всё было выполнено в тёмных тонах - чёрный, графитовый, серебряный.

- Это... это слишком, - сказала я, и голос мой дрожал. - Мы не можем жить здесь.

- Можете, - сказал Винченцо. - И будете. До тех пор, пока мы не решим, что делать дальше.

- Нам нужна одна комната, - сказала Армида. - Мы не хотим спать отдельно.

Винченцо посмотрел на меня, потом на Армиду.

- Хорошо, - сказал он. - Я подготовлю вторую кровать. Но вы будете жить здесь. Обе.

- Спасибо, - сказала я, и голос мой был почти беззвучным.

- Я принесу вам чистые полотенца и что-то из еды, - сказал Винченцо.

Винченцо посмотрел на нас. В его взгляде было что-то похожее на жалость.

- Я знаю, что это трудно, - сказал он. - Но если вы будете делать то, что я говорю, я постараюсь, чтобы это не стало для вас кошмаром.

- Вы не можешь это обещать, - сказала я.

- Могу, - ответил он. - Потому что я единственный, кто может защитить вас от него.

Он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Мы остались одни.
Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Внутри меня всё дрожало, но я не могла позволить себе сломаться. Не сейчас.

- Пташка, - сказала я тихо. - Это какой-то кошмар.

- Я знаю, - ответила Армида, подходя ко мне. - Но мы справимся. Мы команда.

Я открыла глаза и посмотрела на неё. Она стояла рядом, и я видела, как она пытается быть сильной ради меня. Но я знала, что ей тоже страшно.

- Он сказал, что защитит нас, - сказала я. - Ты веришь ему?

- Не знаю, - ответила Армида. - Но он лучше, чем его брат. Это уже что-то.

- Пташка, - сказала я, и голос мой сорвался. - Я не хочу умирать здесь. Я хочу вернуться домой.

- Мы вернёмся, - сказала она, сжимая мою руку. - Я обещаю.

- Как? - спросила я. - Мы в плену. Нас держат в этом доме, как птиц в клетке.

- Мы найдём способ, - сказала Армида. - Главное - не сдаваться.

- Ты права, - сказала я, и голос мой стал твёрже. - Мы найдём способ.

Мы подошли к окну и посмотрели на лес. Тьма была густой, и я не могла разглядеть ничего, кроме теней деревьев.

- Ты думаешь, они нас убьют? - спросила Армида тихо.

- Не знаю, - ответила я. - Но я знаю одно: если они решат это сделать, я не дам им забрать тебя.

- Карина... - начала Армида.

- Нет, - перебила я. - Это я во всём виновата. Если кто-то и должен умереть - то я. Не ты.

- Не говори так, - сказала Армида, и в голосе её послышались слёзы. - Мы вместе. Мы команда. И мы выживем вместе.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри меня что-то переворачивается. Она была моей опорой. Моей единственной опорой в этом аду.

- Хорошо, - сказала я, сжимая её руку. - Мы выживем вместе.

Мы стояли у окна и смотрели на тёмный лес. Где-то вдалеке ухнула сова, и я вздрогнула.

- Пташка, - сказала я тихо. - Что бы ни случилось, я буду рядом с тобой.

- Я знаю, - ответила она.
Я услышала звук вибрации в кармане и только в этот момент поняла, что они не забрали наши телефоны.

Армида смотрела на меня. Сначала в её глазах промелькнула надежда - мы не отрезаны от мира. Но почти сразу же её настигла паника. Она знала: одна малейшая ошибка - и нам конец.

Я вытащила телефон из кармана. На экране высветилось имя: МАМА. Она звонила настойчиво - уже в шестой раз, судя по пропущенным вызовам.

Я перевела дух. Мне было страшно брать трубку. Мой голос мог выдать мою панику.

- Карина, ответь, - прошептала Армида, слегка касаясь моего плеча. - Мы и так вчера им не звонили. Они в панике. Они же отпустили нас одних в такую даль. Наверняка с ума сходят.

Она смотрела то на телефон, то на меня. В её глазах застыла тревога.

Я глубоко вздохнула и всё-таки решилась. Нажала на зелёную кнопку, поставила на громкую связь и поднесла телефон к губам.

- Алло? - сказала я, и голос мой прозвучал неуверенно. - Мам?

- Карина! - голос мамы прорвался сквозь динамик с такой силой, что я вздрогнула. - Наконец-то! Почему вы не звонили?! Знаешь, сколько я вам звонила вчера? Мы тут с ума сходим! Вы вообще не ответственные! Мы даже не знаем, что с вами!
Я посмотрела на Армиду. Она прикрыла рот ладонью, а из глаз её лились слёзы. Я чувствовала, как внутри всё сжимается.

- Мам, всё хорошо, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Ты наверняка звонила нам вчера, когда мы ещё летели. Вот и не смогла дозвониться.

- Ну ладно, - голос мамы чуть смягчился. - Но можно же было хотя бы написать, что вы прилетели! Неужели это так сложно?

- Прости, мама, - сказала я, и голос мой дрогнул. - Я понимаю. Мы с Армидой просто забыли. Я знаю, это не оправдание, но после долгого перелёта, уборки, мы так устали, что даже не подумали об этом. Мы просим прощения.

Армида кивала, но я видела, как она закусила губу, чтобы не разрыдаться. Она боялась, что мама заметит её состояние по голосу.

- А с голосом что? - вдруг спросила мама. - Что-то случилось?

Мы с Пташкой переглянулись. Паника накрыла нас с головой.

- Нет, что ты, мама, - сказала я, стараясь говорить как можно спокойнее. - Просто устала, наверное. Из-за этого голос такой.

Я чувствовала себя ужасно. Я врала ей. Впервые в жизни я врала своей маме. Но у меня не было другого выбора. Мы ещё не знали, кто эти люди и на что они способны.

- Ладно, хорошо, я поняла, - сказала мама. - Кстати, мать Армиды с ума сходит. Дай ей трубку, пусть поговорит с Армидой.

- Хорошо, сейчас, - сказала я и протянула телефон Пташке.

Она быстро взяла его, не убирая с громкой связи.

- Алло, мама, - сказала Армида, и я слышала, как дрожит её голос.

- Армида? Ты как? Почему не звонила? Я переживала! Место себе не находила! Ты это понимаешь? Знаешь, сколько раз мы с Альбиной пожалели, что отпустили вас?

Я видела, как Пташка пытается держать себя в руках. Она понимала: если они что-то заподозрят, те, кто в соседней комнате, точно не оставят нас в живых.

- Да, я понимаю, мамочка, - сказала Армида, и голос её дрогнул. - Но Карина уже всё объяснила. И время везде по-разному идёт, ты же знаешь.

- Да, это так, - голос её матери смягчился. Она понимала, что часовые пояса разные, что мы устали после долгого перелёта.

- У нас уже ночь, мама, - сказала Армида. - Мы готовимся ко сну.

- А да? Понятно, - сказала мать. - Но, пожалуйста, звоните и пишите. В любое время. Мы всегда ответим.

Она вернула телефон моей маме, а Пташка передала его мне.

- Мам, а папа? - спросила я, закусывая нижнюю губу. - Папа где?

- Он уехал за сеном и отрубями для лошадей и коров, - ответила мама. - Мы с ним даже поругались из-за того, что я переживала, что ты не звонишь. А он сказал, что ты уже взрослая и знаешь себе цену. Что ты умная девочка и не попадёшь в неприятности.

По моим щекам скатились мелкие слезинки. Пташка начала гладить меня по спине, слегка обнимая. Мой папа верил в меня больше всех на свете. Я очень любила своего отца - сильнее всех на свете. И я не хотела, чтобы он расстраивался или усомнился во мне. Я не хотела его подвести.

- Понятно, - сказала я, пытаясь улыбнуться, чтобы голос звучал бодрее. - Мам, скажи, что я звонила и что всё хорошо. Передай ему привет. А ещё - мои коты. Как они? Вы их покормили?

- Боже, Карина, опять ты про этих котов! - усмехнулась мама. - Твой отец всех их покормил. Не волнуйся, всех до единого.

Я улыбнулась. У меня было пять котов. Тигровый - его звали Саймон. Ещё один тигровый, но более пушистый и с длинными ушками - Пушистик. Серый кот - оригинально, я назвала его Серый. Ещё один серый, но породистый, вислоухий - Айд. И единственный белый котик с чёрными пятнышками и серыми глазами - Зев.

- Позаботьтесь о них, пожалуйста, - сказала я. - Вы же знаете, как я их люблю.

- Да, конечно, - ответила мама. - Ладно, мне пора. И маму Армиды провожу.

- Хорошо, мама, - сказала я. - Иди. Нам тоже пора.

- Пока, дочка. Целую.

- Пока, мам. Я тебя люблю.

Я отключила телефон и выдохнула с таким облегчением, будто не дышала всю эту минуту. Мы смогли поговорить и не вызвать подозрений.

Я сразу обняла Армиду. Мы стояли, прижавшись друг к другу, и я чувствовала, как она дрожит.

- Мы справились, - прошептала она.

- Да, - ответила я. - Мы справились.

Но внутри меня всё сжималось от страха. Я не знала, что нас ждёт завтра. Мне было даже страшно об этом думать.

- Пташка, - сказала я тихо. - Что мы будем делать?

- Мы будем жить, - ответила она. - День за днём. И искать способ выбраться.

- А если не найдём? - спросила я.

- Найдём, - сказала она, и в голосе её появилась сталь. - Мы должны.

Я кивнула и посмотрела в окно. За ним была темнота. Лес. И этот дом, который стал нашей тюрьмой.

- Завтра будет новый день, - сказала я. - И мы что-нибудь придумаем.

- Да, - ответила Армида. - Завтра будет новый день.

Мы легли на огромную кровать, глядя в потолок. Где-то внизу слышались голоса - Лоренсо и Винченцо о чём-то говорили. Мы не слышали слов, но чувствовали напряжение.

- Пташка, - прошептала я.

- Что?

- Я боюсь.

- Я тоже, - ответила она. - Но мы вместе. И это главное.

Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Но сон не приходил. В голове крутились мысли о доме, о маме, о папе, о котах.

И о том, что завтра нас может ждать что угодно.