byler- Крик (слабонервным не читать!!)

Тишина в доме Байерсов была, нарушаемой лишь шорохом карандаша по бумаге. Уилл сидел за столом, погружённый в очередной рисунок, когда резкий треск домашнего телефона заставил его вздрогнуть.

Он нехотя поднялся и снял трубку.

— Алло?

— Привет, Уилл, — голос в трубке был незнакомым низким, с приятным хрипом и вибрированием. — Чем занимаешься?

Уилл нахмурился, прижимая трубку к уху.
— Рисую. А кто это?

— Твой тайный поклонник, — послышался тихий смешок. — Скажи мне, Уилл... какой твой любимый фильм? Только не говори, что мультики.

Уилл почувствовал, как по спине пробежал холодок, но это было не пугающее чувство. Скорее... интригующее. Голос незнакомца обволакивал, заставлял сердце биться чуть быстрее.

— Счастье наверное, — ответил Уилл, улыбнувшись самому себе. — А что? Хочешь пригласить в кино?

— Я бы с радостью посмотрел на тебя в темноте кинозала, — голос стал тише, интимнее. — У тебя есть девушка, Уилл? Или, может быть... парень, который будет против нашего разговора?

Уилл закусил губу. В этом голосе было что-то до боли знакомое, что-то, что заставляло его доверять.
— Нет. Никого нет. Я... я один.

— Один в таком большом доме? — в голосе проскользнула странная нежность. — Это так печально. Ты заслуживаешь того, чтобы кто-то был рядом. Кто-то, кто ценит каждую твою родинку, каждый штрих на твоём рисунке. Кто-то, кто никогда тебя не отпустит.

Уилл почувствовал, как краснеют уши.
— Ты звучишь так, будто уже видел мои рисунки.

— Я видел гораздо больше, Уилл. Я видел, как ты засыпаешь. Ты такой красивый, когда не пытаешься спрятаться от мира. Мне так хочется прикоснуться к тебе...

Романтика момента кружила голову. Уилл прислонился к стене, закрыв глаза, представляя обладателя этого чарующего голоса. Он не заметил, как за его спиной бесшумно отворилась дверь подвала.

— Тогда почему бы тебе не прийти? — прошептал Уилл в трубку.

— Я уже здесь, Уилл.

Голос прозвучал одновременно в трубке и прямо за его спиной. Уилл не успел обернуться. Чёрная тень метнулась из угла, и холодная сталь прижалась к его горлу.

Уилл застыл, издав надломленный всхлип. Перед ним стоял человек в длинном чёрном балахоне и белой маске Призрачного лица. Но глаза... сквозь прорези маски на него смотрели тёмные, полные безумной любви и боли.

— Кто ты?.. — едва слышно выдохнул Уилл, почтиузнавая этот взгляд даже в кошмаре.

— Ты сказал, что ты один, Уилл, — голос теперь не был скрыт исказителем. Он дрожал от переизбытка эмоций. — Я так долго ждал, когда мы останемся только вдвоём. — Сказав призрачное лицо и снял маску..

— Майк...? пожалуйста... — слеза скатилась по щеке Уилла, разбиваясь о лезвие ножа.

— Шшш... — Майк нежно прижался свободной рукой к щеке Уилла, поглаживая её большим пальцем. — Я не могу позволить кому-то другому забрать тебя. Ты должен принадлежать только мне. Навсегда. В этой жизни или в следующей.

Майк наклонился и запечатлел на губах Уилла короткий, отчаянный поцелуй, пахнущий металлом и солью. Это было самое нежное и самое страшное мгновение в жизни Уилла.

А в следующую секунду романтика сменилась ослепляющей вспышкой боли.

Майк резко подался вперёд. Острое лезвие с чавкающим звуком вошло глубоко в горло Уилла.

Уилл широко распахнул глаза, хватая ртом воздух, который больше не поступал в лёгкие. Кровь — густая, горячая, тёмная — хлынула на его любимую жёлтую рубашку, пачкая руки Майка.

Майк не отпускал его. Он прижал слабеющее тело Уилла к себе, чувствуя, как угасает жизнь в его руках. Он смотрел прямо в глаза Уиллу, пока те не затуманились, теряя свой карий блеск.

— Теперь ты мой, — прошептал Майк, когда тело Уилла обмякло, и он медленно опустил его на пол.

Он сел рядом, игнорируя кровь на своих коленях, и взял безжизненную руку Уилла в свою. В доме снова воцарилась тишина. Только теперь она была мёртвой. Майк смотрел на неоконченный рисунок на столе и тихо, надтреснутым голосом начал напевать ту самую колыбельную, которую они слушали в детстве.

Это было самое горькое стекло. Самая чистая грусть.

Майк нашёл способ быть с Уиллом навсегда, но ценой этому стала сам