ronancy- ревность

Нэнси стояла у окна, скрестив руки на груди так сильно, что костяшки пальцев побелели. Каждый заливистый смешок Робин, доносившийся из другого конца комнаты, отдавался в ушах Нэнси резким звоном.

Робин уже полчаса не выпускала из рук телефонную трубку, накручивая на палец ярко-красный провод и буквально светясь от счастья. Она флиртовала с Викки совершенно беззастенчиво: шутила, прикусывала губу и бросала в трубку такие фразы, от которых у Нэнси внутри всё буквально закипало. Ревность — чувство, которое Уилер всегда презирала за нелогичность — сейчас обжигало её изнутри, заставляя воображение рисовать самые мрачные картины их завтрашней встречи.

— Да, Викки, это было бы потрясающе! — Робин снова засмеялась, и этот звук стал последней каплей. — До завтра!

Когда Робин наконец положила трубку и обернулась, сияя как начищенный четвертак, она наткнулась на ледяной взгляд Нэнси.

— Потрясающе, значит? — голос Нэнси был подозрительно тихим. — Видимо, у вас на завтра большие планы, раз ты даже не заметила, как я полчаса стою здесь в полной тишине.

Робин замерла, её глаза расширились. Она сделала шаг к Нэнси, неловко размахивая руками.
— Нэнс, ты что... ты сердишься? О боже, ты ревнуешь!

— Я не ревную, я констатирую факт, — отрезала Нэнси, пытаясь уйти на кухню, но Робин ловко преградила ей путь, мягко перехватив за плечи.

— Посмотри на меня, — голос Робин стал тише и серьезнее. — Викки милая, и мне просто льстит внимание. Но она — это просто разговор по телефону. А ты... ты та, ради кого я пойду в Изнанку и обратно без раздумий. Ты — моя реальность, Нэнс.

Нэнси замерла, её плечи наконец расслабились. Гнев медленно улетучивался под искренним взглядом Робин.
— Правда? — едва слышно спросила она.
— Клянусь всеми кассетами.

Робин мягко притянула её к себе, и когда их губы встретились в долгом, успокаивающем поцелуе, Нэнси окончательно поняла: никакие Викки мира не смогут разрушить то, что было между ними.