byler- ковбои

Небо Индианы медленно окрашивалось в цвета спелого персика. На улице сегодня было шумно соседи собрались на ежегодный праздник урожая. В воздухе стоял густой запах сена, жареного мяса.

Майк стоял у забора, небрежно привалившись спиной к деревянным перекладинам. На нём была клетчатая рубашка с закатанными рукавами и потёртые джинсы, а на голове красовалась ковбойская шляпа, которая делала его черты лица ещё более резкими и привлекательными. Вокруг него вились девчонки из соседнего городка. Они громко смеялись, поправляли свои юбки и то и дело пытались коснуться его плеча или привлечь внимание кокетливыми вопросами. Майк вежливо улыбался, кивал но его взгляд постоянно соскальзывал куда-то в сторону, словно он искал в этой толпе кого-то по-настоящему важного.

Уилл Байерс стоял в тени старого амбара, подальше от суеты. Он медленно протирал седло, стараясь казаться занятым, хотя его пальцы едва слушались. Каждый раз, когда до него долетал звонкий смех очередной девушки, вьющейся вокруг Майка, сердце Уилла болезненно сжималось. Он видел, как на Майка смотрят — с обожанием с явным желанием, открыто и смело. Уилл так не мог. Его любовь была тихой, спрятанной глубоко.

Он был уверен, что Майку льстит такое внимание. Кто бы не хотел быть на его месте? Красивый и смелый, настоящий герой этих мест.

В какой-то момент Майк резко обернулся, словно почувствовав на себе чей-то взгляд. Его глаза встретились с глазами Уилла. Уилл замер. Мир вокруг на мгновение перестал существовать исчезли звуки лишниии , крики детей, запах костра. Остался только Майк.

Уилл почувствовал, как к щекам приливает жар. Он судорожно сглотнул и тут же опустил голову, прячась под козырьком своей шляпы. Он принялся с удвоенной силой тереть кожу седла, чувствуя себя ужасно неловким и разоблаченным. Сердце забилось где-то в горле, тяжелыми

— Эй, Уилл!

Шаги по сухой траве. Скрип сапог. Уилл зажмурился на секунду, мечтая провалиться сквозь землю. Майк оставил своих поклонниц. Он подошел к амбару, наполняя пространство вокруг Уилла своим теплом и запахом солнца.

— Ты весь вечер тут прячешься, — голос Майка прозвучал мягко, с той особой интонацией, которую он приберегал только для Уилла.

— У меня... много дел по конюшне, — пробормотал Уилл, не поднимая глаз. Кончики его ушей горели пунцовым цветом. Он чувствовал себя таким маленьким и нелепым по сравнению с теми яркими девчонками.

Майк сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Уилла. Он протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, приподнял край шляпы Уилла, заставляя его посмотреть вверх.

— Посмотри на меня, — попросил Майк.

Уилл подчинился. Его лицо было ярко-красным, в глазах плескалась смесь обожания и растерянности. Он выглядел так трогательно и невинно в этом мягком свете заходящего солнца, что у Майка перехватило дыхание.

— Они все смотрят на тебя, Майк, — прошептал Уилл, кивнув в сторону толпы. — Тебе стоит вернуться.

Майк на мгновение замер, а затем его губы тронула та самая, едва заметная, но невероятно нежная улыбка.

— Пускай смотрят, — тихо сказал он. — Мне всё равно. Потому что я смотрю только на тебя. Ты же знаешь это?

Уилл хотел что-то ответить, возразить, сказать, что это безумие, но слова застряли в легких. Майк медленно наклонился. Уилл почувствовал его горячее дыхание на своих губах. Время растянулось, превращая секунды в вечность.

Майк нежно, почти невесомо коснулся губ Уилла своими. Это был поцелуй, пахнущий летом и обещаниями. Он был осторожным, полным неловкости первой влюбленности, но при этом невероятно глубоким. В груди Уилла что-то оборвалось и задрожало. Его сердце совершило кувырок и затрепетало, как пойманная птица. Он непроизвольно подался вперед, отвечая на поцелуй, сминая в кулаках ткань своей рубашки. Шляпа Майка упала в пыль, но ни один из них этого не заметил.

Когда они отстранились друг от друга, Уилл всё еще тяжело дышал, его лицо было пунцовым, а взгляд — затуманенным от счастья. Майк не отпускал его, прижимаясь своим лбом к его лбу.

— Видишь? — прошептал Майк, поглаживая Уилла по покрасневшей щеке. — Никакие девчонки в мире не сравнятся с тобой. Уилл только всхлипнул от избытка чувств, пряча лицо на груди Майка. Вокруг всё так же шумел праздник, ковбои смеялись, а скрипки пели свои грустные песни, но здесь, в тени старого амбара, два сердца бились в унисон, и это было самым важным во всей огромной Индиане.