foah- Интервью (18+!!!) 2/2

Рубашка Ноа с тихим треском пуговиц была расстегнута, обнажая его подтянутую грудь и острые ключицы. Финн действовал почти грубо, ведомый тем первобытным чувством, которое Ноа так искусно разжигал в нем последние два часа.

— Ты... — выдохнул Финн, прерывая поцелуй лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? Эти твои взгляды... Это чертово прикусывание губы...

Ноа запрокинул голову, когда губы Финна прижались к его шее, оставляя там яркие, горящие отметины. Он тихо застонал, впиваясь пальцами в плечи Финна. Его голос, теперь лишенный всякой иронии, дрожал от искреннего возбуждения

— Я хотел, чтобы ты смотрел только на меня, Финн. Чтобы ты забыл про вопросы, про камеры, про фанатов. Только ты и я.

Финн резко поднял его, заставляя Ноа обхватить своими ногами его талию. Ноа был легким, но в этом теле скрывалась невероятная сила, которая теперь была направлена на то, чтобы притянуть Финна еще ближе. Финн усадил его на край стола для макияжа, среди разбросанных кистей и баночек, которые с грохотом полетели на пол. Но им было плевать.

— Ты своего добился, — прошептал Финн, его рука скользнула к ремню джинсов Ноа. — Я ни о чем другом думать не могу.

Их пальцы переплелись в лихорадочной борьбе с одеждой. Каждый сантиметр открывшейся кожи обжигал. Финн покрывал поцелуями каждый дюйм — от подбородка до живота Ноа, заставляя того выгибаться навстречу.

Когда преграды из ткани наконец исчезли, комната наполнилась звуками их тяжелого, прерывистого дыхания. В этом пространстве, пропахшем страстью и парфюмом, не осталось места для актеров. Только два человека, которые слишком долго скрывали свою правду.

Финн вошел в него медленно, глядя прямо в глаза. Ноа вскрикнул, его зрачки расширились. Это было больно и прекрасно одновременно — то самое которое они оба так долго жевали, превращая свою дружбу в нечто неопределенное. Теперь всё было предельно ясно.

— Финн... — Ноа произнес его имя так, будто это была молитва. — Пожалуйста, не останавливайся.

Финн двигался в такт их общему ритму, с каждым толчком выбивая из Ноа хриплые стоны. Его руки, сжимали бедра Ноа, оставляя красные следы. Это была не просто страсть. Они оба сдавались этому чувству, которое годами копилось за кадром «Очень странных дел», за фальшивыми улыбками на красных дорожках.

Пот градом катился по их телам. Финн наклонился, снова впиваясь в губы Ноа, заглушая его крики своим поцелуем. В этом моменте было всё и ярость от того, как долго они ждали, и нежность, которую они боялись показать.

Когда кульминация накрыла их ослепляющей волной, Финн уткнулся лбом в плечо Ноа, тяжело вздрагивая. Ноа судорожно сжимал его спину, шепча что-то невнятное, пока мир вокруг них медленно возвращался в свои границы.

Они сидели в тишине еще несколько минут, не разрывая объятий. Финн осторожно отстранился, глядя на раскрасневшееся, влажное лицо Ноа. Его взгляд, прежде яростный, теперь был полон такой глубины, что Ноа невольно отвел глаза.

— Эй, — Финн мягко коснулся его подбородка, заставляя посмотреть на себя. — Посмотри на меня.

Ноа поднял глаза.
— Теперь ты не скажешь, что тебе «похуй»? — тихо, с легкой усмешкой спросил Финн, поправляя выбившийся локон на лбу Ноа.

Ноа слабо улыбнулся, его дыхание всё еще не пришло в норму.
— Теперь я скажу, что это было лучшее интервью в моей жизни.

Финн притянул его к себе и нежно, почти невесомо коснулся его губ. В этом поцелуе уже не было той агрессии, только обещание. Обещание, что завтра, когда они снова выйдут под свет, у них будет общая тайна.

Они начали медленно одеваться, приводя себя в порядок, зная, что снаружи их ждут агенты и менеджеры. Но здесь, за этой дверью, они оставили часть себя.

— Идем? — спросил Финн, протягивая руку Ноа.
Ноа уверенно вложил свою ладонь в его.
— Идем. Но в следующий раз... губу кусать буду я.

Финн рассмеялся, и этот звук стал финальной точкой в их самом честном вечере.