byler-никаких поцелуев

Комната Уилла превратилась в филиал аптеки, повсюду валялись использованные салфетки, на тумбочке остывал чай с лимоном, а сам Уилл напоминал сердитый, охрипший кокон из трех одеял.

— Майк, я серьезно, — просипел Уилл, пытаясь отпихнуть Майка свободной от одеяла рукой. — Отойди на три метра. Минимум! Ты заболеешь, а потом твоя мама обвинит меня.

Майк, который сидел на самом краю кровати, даже не шелохнулся. Напротив, он подался вперед, заглядывая в покрасневшие глаза Уилла.

— Мне плевать на микробы, Уилл. Ты выглядишь так, будто тебе нужны обнимашки. И... — Майк запнулся, его взгляд невольно опустился к губам Уилла, которые сейчас казались особенно мягкими из-за лихорадочного блеска. — И поцелуй. Всего один. Для выздоровления.

— Никаких поцелуев в губы, Майк! — Уилл натянул одеяло до самого носа, оставив только сердитый взгляд. — Ты заразишься, и мы оба будем валяться с температурой. Это не романтично, это глупо.

Майк вздохнул, делая вид, что сдался. Он поправил Уиллу подушку, подал стакан воды и даже на минуту замолчал. Уилл расслабился, решив, что его доводы подействовали. Он чуть высунулся из своего укрытия, чтобы глотнуть воздуха, и в этот момент Майк среагировал быстрее, чем Демогоргон на запах крови.

Чмок.

Это был короткий, почти невесомый, но совершенно отчетливый поцелуй прямо в губы.

— Майк! — взвизгнул Уилл и, недолго думая, отвесил Майку звонкий подзатыльник.

— Ай! — Майк схватился за затылок, но вместо того, чтобы обидеться, он расплылся в такой глупой и счастливой улыбке, что Уилл на мгновение забыл, как злиться.

Майк смотрел на него абсолютно влюбленными глазами. В этот момент Уилл — с растрепанными волосами, красным носом и в этой дурацкой пижаме — казался ему самым прекрасным существом во всей вселенной. Майк почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки. Он был готов заболеть хоть сто раз подряд, лишь бы иметь право вот так на него смотреть.

— Ты придурок, Уилер, — пробурчал Уилл, отворачиваясь к стенке, чтобы скрыть предательский румянец, который явно не был вызван температурой.

— Может быть, — Майк снова придвинулся ближе, его голос стал тише и как-то подозрительно обещающе. — Но запомни, Байерс, как только твой градусник покажет 36.6... я тебя так зацелую, что ты забудешь, как дышать. Я тебе это официально обещаю. У тебя не останется ни одного нецелованного сантиметра на лице.

Уилл плотнее закутался в одеяло, чувствуя, как внутри разливается тепло, против которого бессильны любые лекарства.

— Сначала выздороветь дай, — донеслось из-под одеяла.

Майк тихо рассмеялся, устраиваясь поудобнее на полу рядом с кроватью, и не сводил глаз с "кокона", готовый ждать столько, сколько потребуется.