byler- спаситель 2/2 (хэппи энд)

Той ночью время в реанимации остановилось. Уилл не отходил от операционного стола, хотя по протоколу ему не полагалось там быть. Но он был не просто врачом — он был якорем, который удерживал Майка в этом мире. Когда мониторы запищали долгим, ровным звуком, означающим остановку сердца, Уилл не сдался.

— Нет, Майк... Не смей! — шептал он, нанося разряд за разрядом. — Мы только что нашли друг друга. Ты не уйдешь!

И на пятом разряде, когда надежда почти испарилась, монитор ответил слабым, неритмичным, но живым «пик».

Это была самая длинная ночь в жизни Уилла Байерса. Но она стала началом конца их кошмара.

Прошло три года.

Утро в Хоукинсе было тихим и солнечным. Уилл проснулся от того, что в окно заглядывал теплый луч, а на соседней подушке кто-то завозился. Он открыл глаза и улыбнулся.

Майк выглядел потрясающе. Его кудри, отрасли еще гуще, чем раньше. На щеках играл здоровый румянец, а взгляд, когда Майк открыл глаза, был ясным и полным жизни. Ремиссия длилась уже два года, и врачи наконец-то разрешили им выдохнуть.

— О чем думаешь? — прохрипел Майк своим знакомым, чуть хрипловатым от сна голосом.
— О том, какой ты соня, — Уилл притянулся ближе и коснулся лбом лба Майка. — И о том, что нам пора вставать. У нас сегодня много дел.

Майк притянул Уилла к себе за талию, не давая ему встать.
— Помнишь ту ночь? — вдруг тихо спросил он. — Когда я пришел к тебе?

Уилл замер на мгновение, его пальцы нежно коснулись шрама на груди Майка — напоминание о борьбе и победе.
— Помню. Это был самый страшный и самый лучший день. Потому что в ту ночь ты решил жить.

— Я решил жить только потому, что ты меня держал, — Майк взял руку Уилла и поцеловал ладонь, каждую подушечку пальца. — Спасибо, что не отпустил, док.

Уилл рассмеялся, и этот звук был самым светлым в их уютной спальне.
— Я же обещал тебе, Майк. А Байерсы всегда держат слово.

Позже они вместе готовили завтрак на своей маленькой светлой кухне. Майк, напевая какую-то мелодию, поджаривал тосты, а Уилл заваривал кофе. На столе стоял свежий букет  символ того, что в их жизни больше нет места для тьмы.

Майк подошел к Уиллу со спины, обнял его, положив подбородок на плечо, и посмотрел на их переплетенные руки. На пальце Уилла блестело простое серебряное кольцо, которое Майк подарил ему в тот день, когда его официально признали здоровым.

— Знаешь, — прошептал Майк. — Я всё думал... может, нам завести собаку? Нам нужно еще больше жизни в этом доме.

Уилл обернулся в его объятиях, его глаза светились от счастья.
— Собаку? Майк, ты едва справляешься с тем, чтобы вовремя убирать за собой.
— Зато я отлично справляюсь с тем, чтобы любить тебя, — Майк наклонился и поцеловал его.

Этот поцелуй не был горьким или отчаянным. Он был спокойным, уверенным и бесконечно нежным. В нем была вся их история — от детской дружбы до тяжелой болезни и, наконец, до этого тихого счастья.

Они вышли на крыльцо своего дома, держась за руки. Впереди был целый день, целый год, целая жизнь. Майк глубоко вдохнул утренний воздух — воздух, который теперь был чистым и легким.

Тьма отступила. Уилл Байерс вылечил своего пациента, но что более важно он спас свою любовь. И теперь они знали точно: что бы ни случилось, они справятся. Вместе. Навсегда.