foah- Ты мой (18+!!!)

На съемочной площадке было душно, но Ноа чувствовал только ледяной холод, разливающийся в груди. Он стоял в тени приборов и наблюдал, как Финн, его Финн — непринужденно облокотился на стол рядом с каким-то новым парнем из массовки. Финн смеялся, его кудри рассыпались по лбу, а пальцы как бы случайно коснулись плеча собеседника. Это был его фирменный «флирт без обязательств», но сегодня он выглядел слишком личным.

Ноа не стал устраивать сцену. Он просто развернулся и ушел. Гнев кипел в нем, превращаясь в тяжелый дух.

Когда через пару часов Финн переступил порог их квартиры, его встретила тишина. В гостиной горела лишь одна тусклая лампа. Ноа сидел на диване спина прямая, как струна, руки скрещены на груди, глаза — строгие в которых ничего не было, в которых отражалась ярость.

— Привет? — осторожно начал Финн, чувствуя, как воздух в комнате вибрирует от напряжения. — Ты почему так рано ушел?

— Подойди сюда, — голос Ноа был непривычно низким. Это был не вопрос, а приказ.

Финн нахмурился, его задело это требование, но он подошел. Как только он оказался в шаге от дивана, Ноа резко встал. Он был на несколько сантиметров ниже, но сейчас казался огромным из-за ауры.

— Тебе весело было? — Ноа шагнул вплотную, вдавливая Финна в край тяжелого стола за диваном. — Флиртовал с ним прямо у меня на глазах? Ты думал, я буду стоять и смотреть, как ты подкладываешь под него свои чары?

— Ноа, это просто общение... — начал было Финн, но закончить не успел.

Ноа резко схватил его за воротник куртки и дернул на себя, а затем с силой толкнул обратно на стол. Финн охнул от неожиданности, оказавшись полулежа на твердой поверхности. Ноа тут же навис сверху, его ладони с силой прижали запястья Финна сверху.

— Молчать, — прошипел Ноа. В его глазах не было нежности. Только желание присвоить, показать, кто здесь настоящий хозяин. — Ты забыл, чей ты? Я напомню.

Он не целовал его — он впился в его губы, грубо и требовательно, до крови кусая нижнюю губу. Финн пытался что-то возразить, но Ноа жестко пресек любую попытку сопротивления. Он перехватил оба запястья Финна одной рукой, сжимая их в стальной захват над его головой.

Свободной рукой Ноа бесцеремонно рванул ремень на джинсах Финна.

— На колени, — приказал Ноа, когда они оказались на полу. Ревность требовала полного контроля.

Он толкнул Финна в глубокое кресло, а сам мгновенно оказался сверху, оседлав его бедра. Ноа вцепился пальцами в горло Финна — не сжимая до удушья, но давая почувствовать вес своей ладони.

— Смотри на меня, — приказал Ноа, когда Финн попытался откинуться назад. — Теперь ты будешь делать только то, что я скажу. И если я еще раз увижу, как ты улыбаешься кому-то другому... я сделаю так, что ты неделю не сможешь выйти из этой комнаты. Понял?

Финн тяжело дышал, его зрачки расширились от смеси страха и дикого, первобытного возбуждения. Он кивнул, не в силах отвести взгляд.

— Говори словами, — Ноа надавил ладонью на грудь, вжимая его в спинку кресла.

— Да... Понял, — выдохнул Финн.

Ноа грубо сорвал с него рубашку, пуговицы с треском разлетелись по полу. Он начал оставлять на бледной коже шеи и плеч Финна яркие, багровые отметины — такие, которые не скроет ни один грим. Он кусал, лизал и снова впивался зубами, пока Финн не начал выгибаться под ним, умоляя о большем.

Но Ноа не спешил. Он управлял каждым движением, каждым вздохом. Когда он, наконец, избавился от остатков одежды, он заставил Финна широко раздвинуть ноги, подчиняя его себе полностью.
Ноа достал тюбик смазки с журнального столика. Он не церемонился. Растягивая Финна двумя, а затем тремя пальцами, он делал это быстро и жестко, заставляя Финна выгибаться и судорожно вдыхать воздух.

— Тебе больно? Хорошо. Помни, кому ты принадлежишь, — Ноа отбросил тюбик и, не давая Финну времени опомниться, одним резким толчком вошел в него на всю длину.

Финн вскрикнул, его пальцы побелели, сжимая угол дивана. Это было слишком глубоко, слишком резко, но чертовски правильно.

Ноа начал двигаться. Это был рваный, мощный темп.

Он сидел сверху, полностью контролируя каждое движение, каждое вхождения. Он смотрел вниз на Финна — на его раскрасневшееся лицо, на закушенную губу, на затуманенные глаза.

— Смотри на меня! — приказал Ноа, когда Финн попытался зажмуриться от остроты ощущений. — Смотри, кто тебя трахает. Имя! Скажи моё имя!

— Ноа... Ноа, пожалуйста... сильнее! — Финн уже не мог сдерживать стоны, они превращались в откровенный скулеж.

Ноа не давал ему передышки. Он вбивался в него, заставляя диван скрипеть под их весом. Его ладони крепко прижимали плечи Финна к поверхности, не давая тому даже шанса пошевелиться без его воли. Каждый толчок был актом обладания, подтверждением его власти.

Когда Финн был уже на грани, его тело напряглось как струна, Ноа внезапно остановился.

— Нет. Я не разрешал тебе кончать, — Ноа холодно улыбнулся, глядя на мучения Финна.

— Пожалуйста... Ноа, я... я сейчас... — Финн буквально умолял.

— Умоляй меня. Скажи, что ты только мой и ничей больше.

— Я твой... только твой! Пожалуйста, позволь мне!
— Кончай но. Если еще раз увижу, что ты хвостом махаешь перед кем-то — тихо, но твердо сказал Ноа, проводя большим пальцем по нижней губе Финна, — Я не просто забуду это..

— Понял, — прошептал Финн, притягивая Ноа для короткого, виноватого поцелуя. — Прости меня.

Ноа удовлетворенно хмыкнул и, наконец, позволил себе немного смягчиться, но контроль так и не отпустил. В эту ночь он больше не даст Финну и шанса на самостоятельность.