byler-пьяный

Тихий щелчок дверного замка в два часа ночи прозвучал как выстрел. Майк, который всё это время сидел в гостиной, не включая свет, мгновенно поднялся.

Уилл ввалился в прихожую, едва удерживаясь на ногах. От него за версту разило дешевым пивом и чем-то покрепче. Он попытался снять кроссовки, но едва не впечатался лбом в стену.

— Эй, тихо, тихо... — Майк оказался рядом прежде, чем Уилл успел упасть.

— Майк? — Уилл поднял на него мутные, еле сфокусированные глаза. Его лицо было бледным, а челка прилипла ко лбу от пота или ночной сырости. — Ты чего... не спишь? Я в порядке. Я просто... звезды считал.

— Вижу я твои звезды, — негромко, без тени раздражения ответил Майк.

Он не стал читать нотации. Вместо этого он просто подхватил Уилла под колени и спину. Тот был на удивление легким, словно вся его тяжесть осталась где-то там, на дне пустых стаканов. Уилл только слабо охнул и уткнулся носом в плечо Майка, бормоча что-то несвязное про "извини" и "кажется, меня сейчас вырвет".

Майк донес его до ванной, стараясь не задевать косяки. Холодный свет кафеля резанул по глазам, и Уилл зажмурился, тяжело опускаясь на крышку унитаза, куда его аккуратно усадил Майк.

В ванной было тихо, слышалось только тяжелое, прерывистое дыхание Уилла и шум воды, которую Майк пустил в раковине. Майк действовал методично и спокойно. Он смочил полотенце прохладной водой, отжал его и подошел к парню.

Уилл сидел, опустив голову. Его обычно аккуратные волосы превратились в спутанное гнездо. Майк осторожно набросил светлое полотенце на голову Уилла, и начал мягкими, промакивающими движениями вытирать его лицо и виски.

— Холодно... — прошептал Уилл, пытаясь отстраниться, но руки Майка, лежащие на его голове, были надежным якорем. А глаза.. Уилл в них тонул
— Терпи, — мягко сказал Майк, заглядывая ему в лицо. — Сейчас станет легче.

Майк смотрел на него с той смесью тревоги и нежности, которую позволял себе показывать только тогда, когда Уилл был слишком слаб, чтобы испугаться этой глубины чувств. Он бережно стирал следы ночного безумия с кожи друга, убирая мокрые пряди со лба.

Уилл приоткрыл глаза, глядя на Майка снизу вверх сквозь пелену опьянения.
— Почему ты такой добрый со мной? Я же... я же всё испортил. Сказал Уилл и готов был заплакать.
— Ничего ты не испортил, — Майк замер, на мгновение задержав ладонь на его щеке поверх полотенца. — Ты просто пришел домой. Это главное. Сказал Майк и поцеловал легко Уилла в губы

Он продолжал приводить Уилла в порядок, пока тот окончательно не обмяк, чувствуя себя в безопасности под этими сильными, заботливыми руками. В ту ночь в тесной ванной не было места обидам — только тишина, запах мокрого хлопка и два сердца, бьющихся в унисон.