foah- спалили

Лондонский вечер задыхался от мелкого, колючего дождя. В Сохо было непривычно тихо для этого времени суток, и именно эту тишину Ноа и Финн посчитали своим главным союзником.

Они стояли в узком переулке за черным выходом из небольшого ресторана, куда зашли через служебный вход, надеясь на конфиденциальность. Финн прислонился спиной к кирпичной стене, натянув капюшон толстовки почти до самых глаз. Ноа стоял вплотную к нему, пряча замерзшие ладони в карманах куртки Финна.

— Ты уверен, что нас не видели? — прошептал Ноа, приподнимая голову. Его глаза блестели от отраженного света уличных фонарей.

— Охрана сказала, что сзади никого нет. Расслабься, Шнапп, — Финн усмехнулся той самой кривой улыбкой, которую фанаты обожали, но сейчас она предназначалась только одному человеку. — Мы просто два парня, которые вышли подышать воздухом.

— Два парня, которые скрываются от половины мира уже полгода, — поправил Ноа, но всё же улыбнулся в ответ.

Финн вытащил одну руку из кармана и осторожно заправил выбившуюся прядь волос Ноа за ухо. Его пальцы задержались на щеке друга, кожа была холодной, но касание обжигало. Это был тот самый момент — без камер, без сценариев, без давления со стороны агентов и фанатов.

Финн наклонился, сокращая расстояние. Ноа ответил на движение, прикрывая глаза. Поцелуй был коротким, со вкусом мятной жвачки и дождя, но в нем было столько облегчения и нежности, сколько они не могли позволить себе на публике. Ноа тихо выдохнул в губы Финна, его рука непроизвольно сжала край его толстовки.

В этот момент тишину прорезал едва слышный, механический звук. Клик-клик-клик.

Финн среагировал мгновенно. Он не отпрянул — он закрыл Ноа собой, разворачиваясь лицом к источнику звука. В тридцати метрах от них, за мусорными баками в тени соседнего здания, блеснул огромный объектив. Две фигуры в черном, словно тени, лихорадочно перешептывались, не переставая нажимать на спуск.

— Черт, — выдохнул Финн. Его голос стал ледяным. — Сассэны.

— Они были здесь всё это время? — голос Ноа дрогнул. Он почувствовал, как внутри всё обрывается. Это не были обычные фанаты, которые просят автограф. Это были те, кто выслеживает, кто не знает границ, кто превращает частную жизнь в товар.

— Уходим. Сейчас же, — Финн схватил Ноа за руку, и они бросились обратно к тяжелой железной двери ресторана.

Уже внутри, в узком коридоре, пахнущем специями и чистящими средствами, они остановились. Ноа тяжело дышал, его сердце колотилось где-то в горле.

— Они сняли это, Финн. Прямо... прямо как мы...

Финн посмотрел на свои дрожащие руки, а потом на Ноа. Он видел в его глазах страх — не перед правдой, а перед тем хаосом, который сейчас начнется в соцсетях. Завтра эти снимки будут везде. Каждый пиксель будет разобран на части, каждый таблоид напишет о том, что «тайна раскрыта».

Но неожиданно для самого себя Финн почувствовал странное, колючее облегчение.

— Знаешь что? — он снова взял Ноа за руки, на этот раз крепко. — Пусть.

— Что «пусть»? — Ноа непонимающе моргнул.

— Пусть выкладывают. Мне надоело прятаться по переулкам и задним дворам, — Финн сделал шаг к нему, его взгляд был решительным. — Да, это дерьмово, что это сделали они. Что у нас украли этот момент. Но я больше не хочу делать вид, что ты мне просто «лучший друг» на интервью.

Ноа смотрел на него долго, пытаясь осознать масштаб того, что должно произойти. Гнев на сталкеров всё еще кипел внутри, но слова Финна подействовали как анестезия.

— Это будет безумие, — прошептал Ноа.

— Это будет наше безумие, — ответил Финн.

Через час интернет взорвался. Смазанные, зернистые фотографии из лондонского переулка разлетелись по Твиттеру со скоростью лесного пожара. На одном из снимков Финн нежно держит Ноа за лицо. На другом — они слились в поцелуе. На третьем — Финн закрывает Ноа спиной, бросая яростный взгляд прямо в камеру.

Мир гудел. Хэштеги взлетали в тренды. А в это время в номере отеля два парня сидели на одной кровати, выключив телефоны. Ноа положил голову на плечо Финна, слушая его размеренное сердцебиение.

Сассэны думали, что они поймали добычу, но на самом деле они просто заставили правду выйти на свет.

И впервые за долгое время Ноа и Финну не нужно было проверять, нет ли за ними хвоста.