byler-холодная ночевка

Подвал Уилеров всегда был холодным, но в эту январскую ночь он казался настоящим ледником. Обогреватель издал прощальный всхлип и затих час назад, а за окном выл ветер, пробираясь сквозь щели.

Майк и Уилл сидели на разложенном диване, завернутые в два разных одеяла, и пытались сосредоточиться на комиксе, который лежал между ними. Но это было невозможно: зубы Уилла начали издавать едва слышную чечетку.

— У-уилл? — Майк высунул нос из-под своего клетчатого пледа. — Ты в порядке? Ты весь дрожишь.

— Да, всё хо-хорошо, — соврал Уилл, еще сильнее втягивая голову в воротник огромного свитера. Его кончик носа стал очаровательно-розовым от холода. — Просто... бодрящая атмосфера.

Майк нахмурился. Он ненавидел, когда Уиллу было некомфортно. Он заерзал, сбрасывая одеяло, и на мгновение сам замер от резкого укола холода.

— Ладно, это глупо. Иди сюда, — Майк неловко похлопал по месту рядом с собой. — Если мы сложим одеяла вместе и... ну, сядем ближе, будет теплее. Физика, понимаешь? Теплообмен и всё такое.

Уилл замер. Его сердце забилось быстрее, чем от любого мороза.
— Оу. Ладно. Если ты не против.

Они начали возиться, пытаясь соорудить одно большое гнездо из двух одеял. Это было максимально неловко: локти сталкивались, колени путались, а Майк умудрился случайно заехать Уиллу по уху.

— Извини! — прошептал Майк, покраснев до корней волос.
— Ничего, — тихо ответил Уилл, придвигаясь ближе.

Наконец они устроились. Майк сидел, привалившись спиной к подушкам, а Уилл оказался втиснут между ним и подлокотником. Тишина стала ощутимой. Майк чувствовал, как от Уилла всё еще исходит холод, и, набравшись храбрости (которой у него обычно хватало только на игры в D&D), он неуклюже накинул руку Уиллу на плечи.

Уилл вздрогнул — совсем немного — и замер.

— Так... лучше? — спросил Майк. Его голос сорвался на высокой ноте, и он мысленно проклял себя.
— Намного, — едва слышно ответил Уилл.

Прошло пять минут. Холод начал отступать, сменяясь странным, электрическим напряжением. Уилл медленно, дюйм за дюймом, начал расслабляться, пока его голова не нашла удобное место на плече Майка. Майк тут же перестал дышать.

«О боже, он положил голову мне на плечо. Что мне делать с рукой? Она лежит естественно? Или я выгляжу как манекен?» — панически думал Майк.

Его пальцы, лежащие на плече Уилла, начали невольно поглаживать мягкую ткань свитера. Уилл издал тихий, довольный звук, похожий на мурчание, и сильнее прижался к боку Майка, ища тепла.

— Майк? — прошептал Уилл в воротник его футболки.
— Да?
— Твои руки всё еще холодные.

Майк смутился, но Уилл вдруг перехватил его свободную ладонь своими и прижал к своей груди, согревая. Это было так просто и так интимно одновременно, что у Майка перехватило дыхание.

— Теперь теплее, — пробормотал Уилл, закрывая глаза.

Они сидели в темноте, сплетенные в один кокон из одеял и невысказанных чувств. Майк чувствовал, как тепло Уилла просачивается сквозь одежду, как его мерное дыхание щекочет шею. Неловкость никуда не исчезла — она всё еще колола где-то под ребрами, — но она стала мягкой, уютной.

— Уилл? — Майк осмелился чуть плотнее прижать его к себе.
— М?
— Если хочешь... мы можем спать так. Чтобы не замерзнуть.
— Я только «за», Майк.

В ту ночь в подвале Уилеров было по-прежнему холодно, но Майк и Уилл впервые за долгое время чувствовали себя в полной безопасности и абсолютном тепле. На следующее утро они проснутся, запутавшись в ногах друг друга, и будут долго краснеть за завтраком, но это будет потом. А пока был только тихий шепот, общие одеяла и два сердца, бьющихся в унисон под клетчатым пледом.