Глава 15
«Попробуй выкрутиться»
Дверь травматологического кабинета мягко закрылась за моей спиной.
Я остановилась на секунду, машинально поправляя ремень бандажа здоровой рукой. Ткань неприятно впивалась под мышку, фиксируя плечо так надёжно, что любое лишнее движение сразу отзывалось тупой болью где-то под ключицей.
— Прелесть... — тихо пробормотала я себе под нос.
Врач был прав. Пока плечо не двигалось, жить было ещё можно. Стоило забыться хотя бы на секунду — организм тут же напоминал, что сегодняшний вечер закончился растяжением связок, огромным синяком и крайне сомнительной победой.
Я медленно начала спускаться по лестнице.
Каждая ступень отдавалась лёгким толчком в суставе. Не настолько сильно, чтобы остановиться, но достаточно, чтобы тело само искало положение, в котором болело чуть меньше.
Странно.
Ещё полчаса назад я удерживала на полу здорового мужика, а теперь морщилась, просто спускаясь по лестнице. Адреналин — удивительная штука. Пока он бушует в крови, кажется, что можешь свернуть горы. Потом он уходит... и организм выставляет счёт сразу за всё. Я тихо усмехнулась своим неутешительным выводам.
Лестничные пролёты один за другим оставались позади. Ночная больница почти спала. Где-то далеко звякнула каталка, приглушённо пискнул монитор, хлопнула дверь палаты. Обычные ночные звуки. Те, которые днём тонут в разговорах, а после полуночи становятся слышны особенно отчётливо.
Я всегда любила больницы ночью. Без толп посетителей, без бесконечной суеты, без привычного дневного шума. Остаются только люди, которым действительно есть место здесь именно сейчас.
Ординаторская встретила меня чашкой остывшего кофе, кажется, вселенная ещё тогда пыталась намекнуть, что эта ночь закончится совсем не так, как хотелось. Я машинально достала из кармана брюк телефон. Список контактов открылся сам собой. Палец без колебаний остановился на одном имени.
Калеб Мерсер.
Самый необщительный человек во всём отделении. Из тех, кто за десятичасовую смену может произнести три предложения, и два из них будут касаться вскрытия. Зато если Калеб говорил: «сделаю», — можно было больше ни о чём не думать.
Я нажала вызов. Первый гудок, второй, третий.
— Да чтоб тебя... — пробормотала я.
Наконец в трубке послышался тяжёлый сонный выдох.
— Баар... — голос был хриплым. — Ты время видела?
— Видела. Поэтому и звоню.
Повисла короткая пауза.
— Жива?
Я невольно усмехнулась.
— Нет. Решила обзвонить всех должников с того света.
На другом конце несколько секунд было тихо.
— Понятно, — уже совершенно проснувшись, ответил Калеб. — Я так понимаю мне выезжать?
— Угу.
Я прислонилась спиной к стене, осторожно придерживая больную руку.
Он тихо выдохнул.
— Через час буду.
— Не спеши, до утра никто не умрёт.
— Ну да.
И линия оборвалась, сигналя мне короткими гудками.
Телефон в моей руке погас. Я осталась одна посреди ординаторской, в полумраке, с кипящей болью под бандажом и странным ощущением, что ночь даже не думала заканчиваться.
Я положила телефон на стол и несколько секунд просто стояла посреди ординаторской, прислушиваясь к собственному дыханию.
Час. Нужно было всего лишь дождаться Калеба. Я осторожно опустилась на старый диван у стены, стараясь не потревожить плечо. Бандаж неприятно впивался под мышку, поэтому пришлось повозиться, прежде чем удалось устроиться хоть сколько-нибудь удобно. Здоровой рукой подтянула небольшую диванную подушку под спину, затем медленно вытянула ноги и без всякого стеснения закинула их на журнальный столик.
— Роскошно... — пробормотала я. — Осталось только плед и телевизор.
Закрыв глаза, я осторожно откинула голову на спинку дивана. Нужно просто посидеть, но резко потяжелевшие веки сделали свое дело, унося меня в беспокойный сон.
Где-то совсем рядом что-то глухо стукнуло.
Я резко открыла глаза. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, где я нахожусь. За дверью послышались приглушённые шаги.
Неторопливые. Кто-то шёл по коридору в сторону ординаторской.
Я выпрямилась, машинально потянувшись к телефону.
Шаги остановились у самой двери. И только потом раздался знакомый, спокойный голос:
—Рассказывай.
Я подняла голову. Калеб стоял в дверях ординаторской, всё ещё в тёмной куртке, будто заехал сюда по дороге, а не приехал среди ночи специально ради меня. Сон с его лица уже исчез. Осталось только привычное спокойствие.
Я коротко пересказала всё, что произошло. Без лишних подробностей. Он молча слушал, не перебивая.
Когда я закончила, Калеб подошёл ближе, остановился рядом и кивнул на бандаж.
— Хвастайся.
Я молча оттянула край фиксирующей повязки здоровой рукой. Он лишь мельком заглянул под ткань, оттягивая её пальцем и оценивая уже проступившую гематому.
— Красиво, — сухо подвёл итог.
— Старалась.
— Вижу.
Несколько секунд он ещё рассматривал плечо, затем спокойно поправил край бандажа, чтобы тот не перекрутился.
— Гарет знает?
Я отрицательно качнула головой.
— Нет ещё.
Калеб негромко хмыкнул.
— Утром позвоню сама.
Он посмотрел на меня так, будто проверял, не собираюсь ли я сейчас соврать.
— Позвоню, — повторила я уже серьёзнее.
— Угу.
На этом тема Гарета была закрыта. Калеб снял куртку, бросил её на спинку кресла и окинул взглядом ординаторскую.
— Значит так. Остаток смены беру я, а ты домой.
— Калеб...
— Нет,– ответил он максимально спокойно и без раздражения. Просто констатация факта.
Я уже открыла рот, собираясь возразить.
— Даже не начинай, — перебил он раньше, чем я успела произнести хоть слово. — Одной рукой ты сейчас максимум кружку удержишь. Работать будешь потом.
Я недовольно выдохнула.
— Я хотя бы документы...
— Завтра.
— Но...
Я хотела возмутиться.
Хотела сказать что-нибудь едкое. Но в этот момент плечо резко дернуло — будто внутри ткнули ножом. И всё, что я смогла, — выдохнуть сквозь зубы. Калеб только чуть приподнял бровь, без злорадства. Просто фиксируя факт.
Он подошёл к журналу дежурств, открыл его и взял ручку.
— Езжай домой.
Я всё ещё не двигалась, пытаясь переварить услышанное. Он поставил подпись, даже не поднимая головы.
— И да, — сказал он так же спокойно. — Из-за тебя теперь опять придётся делить смены между всеми.
Я виновато поморщилась.
— Извини.
— Поздно извиняться,– он закрыл журнал.
— В следующий раз сначала жми тревожную кнопку.
Я молча подняла сумку со стула и накинула на рабочий костюм куртку, дабы дойти до машины. Уже возле двери обернулась.
— Спасибо.
Калеб даже не повернулся. Только махнул рукой куда-то в сторону коридора.
— Домой, Баар.
У самых дверей я остановилась, глядя на ключи от автомобиля в ладони.
— Вот же... дьявол.
Я подошла к машине, открыла дверь и, прежде чем сесть, машинально посмотрела в боковое зеркало. Волосы успели высохнуть.
Точнее... не высохнуть, а превратиться в какое-то недоразумение. После пучка они торчали жёсткими спутанными прядями, словно я не принимала душ, а сушилась в бетономешалке. Я попыталась пригладить их пальцами. Стало только хуже. Я выгляжу как огородное пугало.
Когда я села за руль, то несколько секунд просто смотрела на рычаг коробки передач.
Оптимизма это не добавляло. Первое переключение отозвалось такой вспышкой боли, что я невольно зажмурилась.
— Нет... это будет весело.
Выезжать со стоянки оказалось куда сложнее, чем я рассчитывала. Каждую передачу приходилось буквально выцарапывать левой рукой, помогая себе всем корпусом. Машину несколько раз дёрнуло, двигатель недовольно рыкнул, словно тоже осуждал происходящее.
— Не начинай, — буркнула я, обращаясь то ли к машине, то ли к собственной жизни.
До дома было всего пятнадцать минут, но никогда я ещё не ехала их так долго.
Момент того, как я открывала дверь своей квартиры хотелось пропустить, так как только в этой ситуации до меня дошло, как же трудно жить людям у которых левая рука ведущая.
Уже стоя напротив зеркала, я аккуратно стянула фиксирующий бандаж, дабы оценить труды своего недальновидного поступка.
От ключицы почти до середины плеча расползался огромный багрово-синий кровоподтёк. По краям он уже начинал желтеть, а ближе к суставу наливался густым фиолетовым цветом. Казалось, кто-то с особым вдохновением решил проверить, сколько оттенков может вместить человеческая кожа.
Я осторожно коснулась синяка кончиками пальцев. Плохая идея.
Боль моментально стрельнула под ключицу, заставив меня поморщиться.
Я подняла здоровую руку, пытаясь собрать волосы, и только сейчас заметила своё отражение целиком.
Мои темные волосы выглядели как после центрифуги.Половина выбилась из пучка, остальные торчали в разные стороны спутанными прядями. Под глазами залегли тёмные круги, тушь давно смылась. Лицо было бледным до прозрачности. Я ещё раз посмотрела на себя и невольно хмыкнула.
— Я выгляжу как одна из участниц шоу «Безумные способы экономии».
На секунду стало даже смешно. Всю дорогу я переживала из-за плеча. А сейчас больше всего раздражали собственные волосы.
Пришлось кое-как натянуть футболку на одно плечо, снова зафиксировать руку бандажом и оставить всё остальное до утра.
На сегодня геройствовать уже хватит. Я прошла в гостиную, включила торшер.
Тёплый жёлтый свет мягко разлил тени по комнате.
Сил хватило ровно на то, чтобы рухнуть на диван. Я не легла — именно рухнула. Как кусок мяса. Голова упала на подушку. Дыхание стало медленным, вязким, будто в тумане. Я уснула почти мгновенно.
Так глубоко, что даже собственное дыхание казалось далёким.
________________________________
Как же мне вчера ваттпад помотал нервишек😤
Глава слетала раз 15 и никак не хотела выкладываться. Но.... Сегодня бонус сразу две главы 😏
Тем более дальше главы будут объемней и гораздо интереснее😈
С любовью, D. Luré 🥀