Глава 9
« Лекция по живому (почти) по делу»
Аудитория морга встретила меня легким гомоном первашей. Студенты стояли полукругом — бледные, настороженные, как будто сейчас кто-то включит тревогу, и начнется апокалипсис. Впрочем, для большинства первый визит сюда, так и ощущается.
—Доброе утро юные поклонники анатомии и отчаянные оптимисты,– произнесла я, поправляя халат. — Сегодня у нас практическое занятие. С настоящим телом. И мы будем заниматься тем, что по иронии, уже не требует спасения.
Кто-то кашлянул. Кто-то переступил с ноги на ногу. Прекрасно. Нервная реакция – первый шаг к обучению. Помню себя в их возрасте, мне очень было интересно и волнующе.
— Итак ребетня,– сказала я, срывая простынь с тела. — Первое правило патологической анатомии. Не моргать слишком часто. Это выдает страх. Второе – не падать в обморок. Потому что если вы упадете, вас положат рядом. Ради учебного баланса.
Со стороны раздался нервный смешок. Я смерила студента строгим взглядом.
— Я рада, что вам весело. Посмотрим, как вы будете смеяться, когда увидите, что у трупа внутри. Спойлер: не радуга и не бабочки. И пахнет далеко не цветами.
Гарет стоял сбоку от меня, готовя инструменты, и тихо ухмылялся. Я знала этот взгляд — «Баар снова в ударе».
— Хочу вам представить, заведующего пат- анатомии больницы святого Джозефа, доктор Гарет Ленц, а так же бывшего преподавателя гистологии в нашей Альма-матер. Он любезно предоставил нам сегодняшнее тело.
Я прошлась вдоль секционного стола, рассматривая слегка напуганных студентов.
— Итак, кто хочет начать и показать, что у него есть не только теоретическая база, но и минимальная смелость?
Тишина. Я подняла бровь. Редко кто осмелится на первом курсе подойти к телу.
—Никто? Замечательно. Тогда начнём с вас, мистер « я думал, это будет просто предмет». Подойдите поближе.
Парень еле передвигал ногами, такое ощущения, что там вдруг появились свинцовые утяжелители. Ну что за кисейные мальчики пошли?
— Ближе... Я не кусаюсь. По крайней мере сегодня.
Я услышала как сзади Гарет подавился смешком. Студент подошёл к секционному столу и побледнел.
—Не волнуйтесь молодой человек, у нас здесь редко что взрывается. Почти никогда.
—Доктор Баар, хватит пугать молодняк,– с улыбкой сказал Гарет, подав мне в руки малый секционный нож.
Я обернулась.
—Доктор Ленц,– ответила я, тем же тоном. —Теория без практики– это как секция без скальпеля: можно, но скучно.
Взяв в руки инструмент, я подняла взгляд на студентов:
— А теперь дети науки, давайте откроем тайну того, как человек превращается в учебное пособие.
Я подошла ближе к телу и положила ладонь на грудь, слегка похлопывая пальцами— по аудитории прошёл тихий вдох. Кто-то судорожно вздохнул.
— Дышим,— сказала я, глядя на них поверх специальных очков. — Не бойтесь, он не воскреснет. Хотя, если бы мог, сделал бы это из принципа.
Под светом ламп, кожа трупа казалась мраморной. Я провела пальцем по линии груди, взяла в удобное положение секционный нож и почти ласково произнесла:
— Вот она, граница между жизнью и учебным процессом. С одной стороны– любопытство, с другой– вечный покой.
—Доктор Баар,— робко подняла руку одна из студенток. — А...хм... вы... всегда так спокойно... ну...
Я подняла взгляд.
— Вы хотите спросить, спокойно ли я себя чувствую, когда режу людей? – уточнила я с мягкой улыбкой.
Девушка густо покраснела.
— Н-ну...да.
Я наклонилась чуть ближе и шепнула так, чтобы услышали все:
— Если бы я нервничала каждый раз, когда беру скальпель, вы бы сейчас изучали, как выглядит паническая атака в латексных перчатках.
Гарет прыснул от смеха, прикрывая рот изгибом локтя.
—Доктор, пощади первокурсников,— тихо сказал он. — Они ещё не подписывали бумагу о психологических травмах.
— И чьи это проблемы? Стресс закаляет нервную систему. — отрезала я, и повернулась к студентам.
—Итак, перед вами человек, у которого, судя по анамнезу, сердце работало так же стабильно, как ваша учеба.
Гарет усмехнулся.
—Классика – гипертония, стресс, алкоголь?
—Почти,— указала я пинцетом. — Чрезмерная вера в собственное бессмертие. Самое частое заболевание на нашей планете.
Студенты замерли— между ужасом и восторгом.
— Понимаете,— продолжила. — Тело всегда честнее человека. Оно не врёт, не строит из себя героя. Всё, что вы видите здесь– это правда. И если научитесь её слышать, из вас, возможно, получится кто-то стоящий.
Молчание. Только тихое гудение лампы. И тут, откуда ни возьмись, раздался голос из заднего ряда:
— А у вас... был опыт работы с живыми пациентами?
Я подняла голову, что бы рассмотреть смельчака. Идеально. Люблю, когда кто-то решает бросить мне вызов.
—Был,– спокойно ответила я. – Но, знаете, живые чаще спорят и мало слушают. Чуть позже у вас будет курс судебной медицины и там как раз работа не только с усопшими. С мёртвыми проще – они хотя бы не перебивают.
Аудитория взорвалась неловким смехом. Гарет, облокотившись на стол, покачал головой.
—Вот поэтому, Баар, тебя и нельзя подпускать к пресс-конференциям.
—Зато, так студенты лучше запоминают материал,— я посмотрела на часы. — Так молодежь. Подходим ближе ко мне, не толкаемся, но что бы всем было видно. Если вдруг кому-то станет плохо , предупредите заранее. Я не хочу что бы мне потом пришлось читать лекцию на двух телах одновременно.
Секционный нож плавно пополз по грудной клетке, оставляя тонкий надрез – четкий, ровный.
— Первый принцип хорошего вскрытия,– произнесла я, словно читая молитву,— аккуратность. Второй– уважения к телу. Третий— легкая нотка иронии,потому что без нее вы не протянете в профессии и месяца.
Я отложила инструмент и провела пальцем по грудной клетке.
—Обратите внимание на цвет тканей. Это говорит нам о хронической гипоксии. Сердце– увеличено, значит боролось. Даже когда человек сам себе враг.
Гарет, стоящий рядом, подал мне зажимы.
Я аккуратно отложила нож и двумя руками приподняла сердце, освобождая его от последних сосудистых перемычек. Орган легко лег в ладони — тяжёлый, тёплый лишь по воспоминаниям, теперь плотный и прохладный, с матовым блеском влажного миокарда.
— Вот он, — спокойно произнесла я, разворачивая сердце так, чтобы его было видно каждому. — Самая выносливая мышца человеческого организма. За всю жизнь она сокращается около трёх миллиардов раз, не требуя ни отпусков, ни выходных. Пока однажды не скажет: «Достаточно».
Студенты молча придвинулись ближе.
Я положила сердце на металлический лоток, поставила рядом электронные весы и осторожно перенесла его на платформу.
Цифры мигнули.
— Пятьсот сорок два грамма.
Я подняла взгляд.
— Нормальная масса сердца взрослого мужчины обычно составляет примерно триста — триста пятьдесят граммов. Всё, что значительно больше, говорит о том, что орган годами работал с перегрузкой. Перед вами гипертрофия миокарда.
Я снова взяла сердце в руки.
— Когда давление постоянно остаётся высоким, сердцу приходится буквально проталкивать кровь силой. Мышца отвечает единственным способом, который умеет, — становится толще. Сначала это помогает. Потом начинает убивать своего хозяина.
Лезвие мягко вошло в толщу левого желудочка. Разрез получился чистым.
Я раскрыла половинки сердца, словно книгу.
В аудитории стало настолько тихо, что было слышно только гудение вентиляции.
— Посмотрите сюда.
Кончиком пинцета я коснулась плотной красновато-бурой стенки.
— Миокард левого желудочка. Именно он выполняет основную работу, выталкивая кровь в большой круг кровообращения. В норме его толщина составляет около полутора сантиметров.
Я приложила металлическую линейку.
— Здесь почти два с половиной.
Несколько студентов удивлённо переглянулись.
— Это не сила, — спокойно продолжила я. — Это хроническая перегрузка. Так выглядит орган человека, который слишком долго жил вопреки собственному организму.
Я перевела взгляд на аудиторию.
— Сердце никогда не сдаётся сразу. Оно предупреждает годами. Одышка. Повышенное давление. Быстрая утомляемость. Перебои ритма.
Я слегка улыбнулась.
— Проблема лишь в том, что человек обычно слушает всех вокруг, кроме собственного сердца.
—Доктор Баар, вы как проповедь читаете.— усмехнулся один из студентов.
—Возможно,— заметила я. —Только вот грехи я не спускаю. Спрошу с каждого на экзамене.
Несколько студентов переглянулись. Один из парней сильно побледнел и тихо спросил.
—А вы всегда такая... спокойная?
Я посмотрела на него, слегка наклонив голову.
— Ребята, поддержите парня, а то свалиться прямо здесь. А что до вашего вопроса... Спокойствие приходит с опытом.
— А теперь кто пойдет первым? - я оглянула аудиторию,— Мистер Морро, подойдите.
Парень вздрогнул.
— Я?
— Нет, сосед справа. Конечно вы.
Он осторожно подошёл к столу.
— Перчатки.
Он натянул их дрожащими руками.
— Теперь возьмите сердце.
— Руками?
— Нет. Силой мысли.
По аудитории пробежал смешок. Парень нерешительно поднял орган.
— Тяжёлое...
— Именно. Пока вы держите его две секунды, оно держало человека семьдесят лет.
Позади что-то глухо ударилось об пол. Я даже не обернулась.
— Доктор Ленц.
— Уже поднимаю.
— Положите его на бок. Расстегните воротник. Через две минуты придет в себя.
Потом я спокойно посмотрела на остальных.
— Видите? Организм оказался честнее своего хозяина. Он сразу сообщил, что информации на сегодня достаточно. Не стыдитесь этого. Первый обморок в морге пережили многие хорошие врачи. Гораздо хуже, когда человек перестает чувствовать вообще.
Я закончила с показательным выступлением и посмотрела на часы.
— Так детишки, на сегодня достаточно. Кто не потерял сознание — молодцы. Кто потерял – скажите спасибо рефлексам.
Студенты начали потихонечку расходиться — бледные но впечатленные. Гарет остался стоять у стола, глядя на меня с приподнятой бровью.
— Ты понимаешь, что теперь будешь сниться им в кошмарах?
—Зато анатомию запомнят,— сказала я, выбрасывая окровавленные перчатки в урну.— Страх– это лучший стимулятор. Тебе ли не знать?
Прочистив все инструменты , мы с Гаретом перекладывали тело в холодильник. Я облокотилась на стол, и скользнув взглядом по телу, тихо сказала:
— До следующего раза, мой безмолвный ассистент.
—Ева, ты только что поблагодарила покойника, – заметил Гарет, уже снимая халат.
— А почему бы и нет? По крайней мере, он единственный слушал меня внимательнее всех.
Гарет хмыкнул, и направился к двери.
— Ну что ж, я пошёл, нужно ещё к Чаду в участок заехать. Не задерживайся, ладно? Буду ждать тебя на работе.
Я кивнула и села за журнал с лекциями.
________________________________
Буду рада видеть ваши комментарии и не забывайте ставить ⭐️
Это мотивирует меня писать больше и лучше.