Глава 14

                  « Ночной визитер»

Неделя прошла тихо. Даже подозрительно тихо.
Ни визитов с подарками, ни записок, ни нагловатых полуулыбок. Словно Роберт растворился — или просто затаился. Значит он опять что то задумал, а это нравилось мне ещё меньше.
Гарет с утра уехал на симпозиум в соседний город, оставив меня за старшую. К полуночи поток работы окончательно иссяк. Последний протокол был подписан, родственники давно разъехались, а санитарная каталка уже пустовала у стены.
Марк захлопнул дверцу металлического шкафа и стянул перчатки.

— Ну что, доктор Баар, похоже, сегодня без приключений.

Я подняла голову от бумаг.
— Твои слова да в истину. Не сглазь.

Санитар уже застёгивал куртку, намереваясь покинуть наше чудное заведение как можно скорее.
— Если привезут кого-нибудь ночью — сразу звони.

— Конечно, до завтра.

Дверь за ним закрылась, погружая меня в тишину. Щёлкнул замок.
Я машинально посмотрела на часы.
23:47
Вот теперь действительно наступала ночная смена. Без надоедливых студентов, следователей и родственников усопших.
Без Гарета, который каждые пятнадцать минут заглядывал в секционную с очередной идиотской шуткой и проверкой очередного документа.
Только работа. Я закрыла журнал, выключила свет в ординаторской и направилась в секционный зал. В третьей секционной меня ждала молодая брюнетка.
Обычное вскрытие, ничего сложного.

Я поправила лампу, натянула свежие перчатки и осторожно попыталась чуть приподнять женщину за плечи, чтобы удобнее уложить голову на подголовник. В этот момент внутри головы резко стрельнуло.
Перед глазами на секунду поплыло, образуя всеми любимые темные пятна.
Я замерла, крепче упираясь ладонями в край стола.

— Шикарно... — тихо выдохнула, закрывая глаза. — Мне сейчас только мигрени для полного счастья не хватало.

Пульсирующая боль быстро расползалась от виска к затылку. Я медленно потерла лоб.
— Подожди ещё пару минут, дорогая, — пробормотала я, поправляя простыню на плече покойной. — Ты всё равно уже никуда не торопишься. А моя голова сама себя лечить пока не научилась.

Возражений, как и следовало ожидать, не последовало.
— Вот и славно.

Я  быстро стянула перчатки и вышла в ординаторскую. В верхнем ящике стола лежала упаковка таблеток. Гарет ещё неделю назад положил её туда со словами:
"Вечно нечего нет, когда что-то случается. Вроде бы больница, а аптечка все равно пустая."

— Вредный ты человек... — пробормотала я, вытряхивая сразу две таблетки. Одной уже давно не хватало.

Запила их холодной водой прямо из бутылки и несколько секунд стояла, упираясь ладонями в стол. Я глубоко вдохнула.

— Быстрее начну — быстрее закончу.

Закончив последнее вскрытие, закрыла протокол, стянула окровавленные перчатки и наконец позволила себе десять минут роскоши — душ.
Сначала горячая вода ударила в плечи, заставляя мышцы медленно отпускать накопившееся за день напряжение. Я закрыла глаза, позволяя струям стекать по шее, между лопаток, вдоль позвоночника. Вместе с водой словно смывались чужая кровь, запах формалина и бесконечный шум рабочего дня.
Но тупая пульсация в висках не исчезала.
Я тихо выдохнула и повернула кран. Горячая вода постепенно сменилась прохладной. Подставила затылок под холодные струи и замерла.

— М-м-м...

Так было действительно легче. Холод медленно стягивал раскалённую кожу головы, приглушая боль, хотя бы совсем немного. Нужно меньше пить кофе. Хотя... кого я обманываю? Без него после суток я бы уже давно уснула прямо над секционным столом. Я ещё несколько секунд постояла неподвижно, наслаждаясь прохладой, затем перекрыла воду.
Когда я вышла из душевой, волосы всё ещё тяжело липли к спине, а тонкая ткань медицинского костюма неприятно прилипала к влажной коже. Я передёрнула плечами — то ли от прохлады, то ли от непривычной пустоты помещения.

Я вошла в ординаторскую и машинально поставила кружку с кофе рядом с журналом дежурств. Кресло тихо скрипнуло подо мной. На спинке всё ещё осталась вмятина — Гарет вечно откидывался в нём так, будто собирался сломать.

— Засранец... — пробубнила я себе под нос.

Быстро собрав влажные волосы в пучок, я сделала первый глоток кофе и блаженно прикрыла глаза. Горячий. Именно то, что сейчас было нужно.
Телефон на стене зазвонил так резко, что кружка непроизвольно дёрнулась в моей руке.
Звонок в ночную смену всегда звучит громче, чем должен — будто кто-то специально выкручивает громкость, чтобы проверить твои нервы.

—Черт только сходила в душ, кто там ещё сегодня решил откинуться?

Я подняла трубку и чуть резче чем нужно сказала.
— Морг. Баар слушает.

— Добрый вечер. Приёмное отделение беспокоит.

— Слушаю.

— Просто предупреждаем ночную смену. У нас тут мужчина уже минут двадцать по территории ходит. Похоже, под чем-то. Сначала требовал обезболивающие, потом начал выпрашивать наркотические препараты.

Я устало прикрыла глаза.
— Искренне сочувствую.

На том конце тихо усмехнулись.
— Вам тоже.

— А морг здесь каким боком?– отпивая глоток кофе, я опёрлась о стену.

— Пока никаким. Но решили предупредить всех, кто работает ночью. Охрана уже ищет его по корпусам. Если вдруг появится у вас — сразу нажимайте тревожную кнопку. Не вступайте в разговор и тем более не впускайте внутрь.

Я машинально посмотрела на пустой коридор.
— Не переживайте. Если вдруг к нам привезут партию наркотиков вместе с покойниками — обязательно направлю его по адресу.

В трубке коротко рассмеялись.
— Боюсь, ему уже всё равно, что искать.

— Ладно. Спасибо за предупреждение.

— Берегите себя, и хорошего дежурства.

— Постараюсь.

Я положила трубку и машинально посмотрела на часы.
2:17
Наркоман, бродящий по ночной больнице.
Замечательно. А я ещё радовалась что неделя слишком спокойная.
Я отпила остывающий кофе и тихо вздохнула.

— Надеюсь, до нас ты не доберёшься.

Хотя...
Лучше перестраховаться. Я поставила кружку на стол и вышла в коридор. По дороге машинально проверила, на месте ли тревожная кнопка в кармане халата.
На месте.
Главный вход в морг оказался приоткрыт всего на пару сантиметров — видимо, Марк с Элиотом уходили второпях и дверь не захлопнулась до конца.

— Вот растяпы...

Я потянулась к ручке. И в этот момент дверь резко рванулась мне навстречу. Металл глухо ударился о стопор. Я инстинктивно отшатнулась. Снаружи кто-то с силой дёрнул ручку ещё раз. Потом ещё.
По стеклу мелькнула чья-то тень.

— Эй!

Голос был хриплым. Нервным.
— Есть здесь кто-нибудь?!

Я почувствовала, как внутри что-то мгновенно собралось в тугой узел. Никогда не любила наркоманов, Они слишком хаотичны в своих действиях.
Я медленно повернула внутренний фиксатор замка.
Щёлк. Слишком поздно. В дверь уже ударили кулаком.

— Открывай!

Второй удар оказался сильнее первого. Металл неприятно задрожал.
— Открой! Я знаю, что ты там!

Третий удар оказался сильнее. Дверь подалась внутрь на несколько сантиметров, впуская в коридор поток холодного ночного воздуха.
Я машинально отступила назад. Ладони поднялись сами собой. Даже не задумавшись.
Когда работаешь в судебной медицине, очень быстро понимаешь одну простую вещь: бояться нужно не мёртвых.

Мужчина буквально ввалился внутрь, едва удержавшись на ногах.
Высокий, худой до болезненности, а лицо покрыто испариной. Зрачки расширены настолько, что радужки почти не было видно.
Амфетамин? Или что-то ещё хуже.
Он судорожно огляделся по сторонам. Не на меня. Словно искал кого-то.

— Где он?!
— Где, блядь, он?! — он заорал так громко, что звук ударил в уши.

Он двинулся на меня. Я подняла руки, ладони открыты, голос низкий:
— Стой где стоишь. Не подходи.
— У нас вызов полиции будет через две минуты, если вы...

Он рванул ко мне раньше, чем я успела договорить. Лицо было перекошено, взгляд метался, будто он видел перед собой не меня, а кого-то другого.
— ЗАТКНИСЬ!

Кулак просвистел совсем рядом с лицом. Я инстинктивно ушла в сторону, чувствуя, как поток воздуха скользнул по щеке. Удар прошёл мимо, но мужчина уже навалился всем корпусом, пытаясь снести меня одной только массой.
Я отступила назад, упираясь пяткой в плитку, и толкнула его обеими руками в грудь, скорее выигрывая себе несколько секунд, чем надеясь остановить. Он качнулся, но устоял.
Чёрт...  С виду худой, но тяжёлый.

Он снова бросился вперёд. На этот раз не бил. Просто тянулся схватить меня.
Пальцы вцепились в рукав халата, ткань натянулась с неприятным треском. Я резко ударила основанием ладони ему в подбородок. Не слишком сильно, но этого оказалось достаточно, чтобы его голова дёрнулась назад. Пока он пытался понять, что произошло, я вывернулась из его хватки и шагнула в сторону.

— Послушайте меня! — повысила я голос. — Остановитесь! Охрана будет с минуты на минуту.

Он будто не слышал. Глаза бегали по сторонам, губы что-то бессвязно шептали.
— Где он?.. Где он, мать твою...

Следующий рывок оказался неожиданным.
Он налетел на меня плечом.Я не успела уйти.
Удар пришёлся прямо в правую сторону тела, и меня с силой впечатало в дверной косяк. В плече что-то неприятно щёлкнуло, а затем вспыхнула такая резкая боль, что на мгновение потемнело в глазах.
Воздух сам вырвался из лёгких. Я попыталась поднять руку, но плечо тут же отозвалось новой вспышкой боли.
«Вот дерьмо...»

Мужчина уже снова был рядом. Он замахнулся широко, неуклюже, почти вслепую. Я успела пригнуться, и кулак ударился в стену с глухим звуком. Пока он дёргал рукой, я машинально ударила его носком кроссовка по голени, а затем толкнула в грудь.
Это не было каким-то красивым приёмом.
Просто отчаянная попытка создать между нами хоть немного расстояния.

Он сделал шаг назад, потерял равновесие и поскользнулся на мокрой плитке у входа — кто-то из санитаров совсем недавно мыл пол. Мужчина тяжело рухнул на одно колено, машинально выставляя руки перед собой.
Этого оказалось достаточно. Я навалилась сверху, прижимая его правое запястье к полу всем своим весом.
Он сразу же начал вырываться. Настолько сильно, что через несколько секунд я поняла — долго удерживать его не смогу.
Боль в плече становилась всё сильнее. Правая рука практически перестала слушаться, пальцы немели, а сустав словно наливался расплавленным металлом.

— Успокойтесь... — процедила я сквозь зубы, изо всех сил удерживая его. — Вам никто не причинит вреда.

Он тяжело дышал, продолжая дёргаться.
— Мне... надо...

— Что надо?

— Он здесь...

Я нахмурилась.
— Кто?

Он медленно повернул голову. Зрачки дрожали так сильно, что казалось, ещё немного — и взгляд окончательно потеряет фокус. У меня по коже побежали ледяные мурашки.
Но времени на анализ не было. Я освободила одну руку, дотянулась до внешнего кармана халата, схватила кнопку тревожного вызова и нажала. Где-то в коридоре сирена мигнула красным светом. Охрана будет здесь через минуту.
Полиция — через пять.

Мужчина подо мной снова дёрнулся — но без силы. Больше отчаяние, чем агрессия. Я только держала его крепче, не смотря на боль. Фары охранной группы мелькнули в окошке двери. И я сделала последний рывок.

Дверь распахнулась с таким грохотом, что я невольно вздрогнула.
— Охрана! Всем не двигаться!

Несколько тяжёлых шагов, короткие команды — и мужчину буквально сорвали с пола, прижимая его лицом к плитке и ловко заводя руки за спину. Он ещё сопротивлялся, дёргался, что-то бессвязно выкрикивал про покойника, который пришёл за ним, но его слова уже тонули в звоне металла — наручники защёлкнулись быстро и уверенно, оставив ему только тяжёлое, срывающееся дыхание.

И только тогда я поняла, что всё это время тоже почти не дышала. Я сделала несколько шагов назад и прислонилась к холодной стене, пытаясь успокоить дыхание. Адреналин ещё держал меня на ногах, но его хватка уже слабела, а вместе с этим организм словно вспомнил, что вообще-то ему только что очень хорошо досталось.

— Доктор Барр, вы целы?

— Да... кажется...

Я даже не успела договорить.
Он осторожно коснулся моего правого плеча, собираясь, вероятно, убедиться, что всё в порядке, и в ту же секунду по руке будто пропустили электрический ток. Боль оказалась настолько резкой и неожиданной, что у меня потемнело в глазах.

Я невольно вскрикнула и резко отшатнулась, больно ударившись затылком о стену.
— Не трогайте...

Ладонь сама легла на плечо. Горячее.
Я осторожно попробовала поднять руку, но уже на середине движения поняла, что не получится. Сустав словно заклинило. Любая попытка пошевелиться отзывалась тупой, распирающей болью, которая расходилась от ключицы вниз по всей руке.

Охранник проследил за моим движением и негромко присвистнул.
— Доктор, вам бы сейчас к травматологу. Плечо выглядит совсем нехорошо.

— Да бросьте... — автоматически ответила я, скорее по привычке, чем действительно веря собственным словам. — Наверное, просто ушиб.

Я машинально посмотрела вниз.
И только сейчас заметила, что действительно всё это время придерживала локоть здоровой рукой, даже не отдавая себе в этом отчёта.
Интересно.
Я хотела что-то ответить, но вместо слов неожиданно вырвался смешок. Потом чуть громче. А затем — меня накрыло настоящим истерическим смехом. Таким, который звучит как ломающееся стекло.

— Отлично, — выдыхаю между смешками. — Просто... превосходно. Хотела спокойное дежурство — получила аттракцион «выживи, если сможешь».

Охранник посмотрел с тревогой.
— Доктор... вы уверены...

— Я уверена, — говорю я, вытирая влажный от смеха уголок глаза. — Что если сейчас встанет ещё кто-нибудь — я его тоже приложу. Правда, уже левой рукой.
Правой я едва могу шевельнуть.

— В травматологию, — решает охранник, без вариантов. — Или мы сами вас туда отнесём.

ТРАВМАТОЛОГИЯ

Травматолог встретил меня тяжёлым вздохом ещё раньше, чем я успела сесть на кушетку.
— Барр... с чем пришла на этот раз?

— Вообще не поняла юмора?— устало буркнула я, осторожно придерживая правую руку. — Я вообще-то редко к вам захожу. У вас тут душно и неинтересно.

— Конечно. Последний раз только палец шили после вскрытия, до этого ожог от формалина, теперь ещё что-то. Стабильность — признак мастерства.

Я фыркнула.
— Работа нервная, сам знаешь.

— Это я уже понял.

Он аккуратно прощупал плечо. Стоило его пальцам сместиться чуть ближе к ключице, как я непроизвольно зашипела и дёрнулась.
— Не дёргайся, а то сейчас специально больнее сделаю.

— Какая добрая у нас медицина.

— Ну уж какая есть. Это тебе не частная практика.

Он усмехнулся уголком губ и развернул монитор со снимком поближе к себе. Несколько секунд молча рассматривал изображение, потом удовлетворённо кивнул.
— Повезло тебе.

— Люблю, когда диагноз начинается с этих слов,– я постаралась наклонится ближе и заглянуть в монитор.

— Перелома нет. Акромиально-ключичный сустав целый, но связки ты растянула прилично.

Он ещё раз осторожно подвигал мою руку, проверяя объём движений.
Я честно попыталась поднять её выше. Не получилось. Боль мгновенно прострелила плечо так, что я невольно скривилась.

— Всё, достаточно. Не насилуй организм. Две, а если будешь умничать — три недели в бандаже. Никаких вскрытий, тяжёлых сумок и попыток изображать Терминатора. Полный покой.

— Лекции хоть читать можно?

— Читай на здоровье. Размахивать руками, изображая великую силу судебной медицины, — нет.

— А  как дежурства?

Он посмотрел на меня поверх очков так выразительно, что ответ стал понятен ещё до того, как он открыл рот.
— Ева, ты сейчас серьёзно спрашиваешь? Ты одним плечом уже почти написала заявление на отпуск.

Я обречённо выдохнула.
— Гарет меня убьёт.

— Тебя уж точно нет, я бы опасался за остальных.

Он поднялся, достал из шкафа фиксирующий бандаж и ловко закрепил его на моём плече.
Когда рука оказалась зафиксирована, боль не исчезла, но стала какой-то... организованной. Уже не рвала сустав при каждом движении, а просто тупо ныла, напоминая, что сегодняшний вечер был плохой идеей от начала и до конца.

Травматолог критически осмотрел результат своей работы.
— Вот. Теперь хотя бы не развалишься по дороге домой.

Я посмотрела на себя в зеркало.
— Красиво, нечего не скажешь. Выгляжу как бродячая собака.