Когда класс пришёл смотреть на нашего маленького

Каи было ровно две недели, когда Мина написала в общий чат:
«Ребят, я больше не выдержу!!!
Мы хотим увидеть малыша Тодороки!
Сегодня в 18:00 к вам, ок?
НЕ ОТКАЗЫВАТЬСЯ, ЭТО ПРИКАЗ ЛЮБВИ ❤️»
Ты посмотрела на Шото — он сидел на диване с Каи на груди, малыш спал, уткнувшись носом в его шею, крошечная ручка сжимала ткань толстовки.
Шото поднял глаза — усталые, но такие счастливые.
«Пусть приходят», — сказал он тихо.
«Только... чтобы не шумели слишком сильно.
Он только уснул».
Ты кивнула и написала в чат:
«Приходите.
Но тихо.
Он спит.
И без криков "ОМГ ОН ТАКОЙ МИЛЫЙ" с порога, ок? 😅»
Мина ответила мгновенно:
«Обещаем быть мышками!!!
(но я всё равно заплачу)»
В 18:03 раздался тихий стук.
Шото открыл дверь — в одной руке Каи (спал, как ангел), другой рукой придерживал дверь.
В коридоре стояли все: Мина с огромным плюшевым мишкой, Урарака с букетом белых лилий, Деку с коробкой детского питания и блокнотом (на всякий случай), Иида с идеально сложенным комплектом пелёнок, Кёка с наушниками (чтобы «не шуметь»), Тсу с маленьким аквариумом для «будущих рыбок», Очако с воздушными шариками в форме сердец, даже Бакуго — стоял в стороне, руки в карманах, но в руках пакет с подгузниками премиум-класса.
Мина увидела Каи и сразу заплакала — тихо, в кулак.
«О боже... он... он такой маленький... и у него две пряди... как у вас обоих...»
Шото кивнул — молча пригласил всех внутрь.
Все зашли на цыпочках.
Ты сидела на диване — в его толстовке, волосы собраны в небрежный пучок, грудь всё ещё немного болела от молока, но ты улыбалась так широко, что щёки ныли.
Деку подошёл первым — на цыпочках, глаза огромные.
«[Твоё имя]... Шото... поздравляю... он... он идеальный...»
Ты протянула руки — Деку аккуратно передал тебе букет.
«Спасибо, Изуку... он уже толкается, когда слышит голоса.
Узнаёт вас».
Мина не выдержала — упала на колени у дивана, заглянула в лицо Каи.
«Он... спит как ангел... и пахнет молоком... и... я сейчас умру от милоты...»
Шото сел рядом с тобой — Каи всё ещё на его груди.
Бакуго фыркнул из угла:
«Чё вы все как в зоопарке?
Это просто ребёнок.
Не трогайте его, а то разбудите».
Но сам подошёл ближе — посмотрел на малыша сверху вниз.
«Белая и красная прядь... пиздец, копия вас двоих.
Поздравляю, ледышка.
Не проебите его».
Шото кивнул — серьёзно.
«Не проебём».
Урарака поставила шарики, Иида начал раскладывать пелёнки по полочкам (по размеру и цвету), Кёка тихо включила белый шум на телефоне — «чтобы малышу было уютнее».
Тсу принесла крошечный аквариум с одной золотой рыбкой:
«Это на будущее.
Когда он подрастёт — будет смотреть и успокаиваться».
Ты засмеялась — тихо, чтобы не разбудить Каи.
«Спасибо... он точно будет любить рыбок.
Как его папа любит тишину».
Шото посмотрел на тебя — глаза блестели.
Каи проснулся — не заплакал, просто открыл глаза и посмотрел на всех.
Мина ахнула:
«Он... он смотрит на нас!
Как будто понимает!»
Деку уже снимал на телефон — дрожащими руками.
Шото аккуратно переложил сына тебе на грудь.
Каи сразу потянулся к соску — ты расстегнула толстовку, поднесла его.
Он схватил жадно, молоко потекло сразу — сильно, как всегда.
Мина заплакала громче:
«Это... это так красиво... я не могу...»
Бакуго фыркнул, но не ушёл — стоял и смотрел.
Шото сел ближе — обнял тебя за плечи, другой рукой придерживал голову Каи.
Ты кормила сына, а он просто смотрел — на тебя, на малыша, на то, как молоко капает на твою кожу.
«Ты... кормишь его... прямо здесь... перед всеми...»
Ты улыбнулась — устало, но счастливо.
«Это же наши.
Они семья».
Мина всхлипнула:
«Вы... вы самые лучшие родители... я сейчас умру от умиления...»
Каи наелся — откинулся назад, зевнул так широко, что все засмеялись тихо.
Шото взял его на руки — осторожно, как сокровище — и начал укачивать.
Малыш уснул мгновенно — щека прижата к папиной груди, крошечная ручка сжимает ткань.
Деку прошептал:
«Он... он уже знает, что папа — это безопасность».
Шото кивнул — глаза блестели.
«Я сделаю всё, чтобы он всегда это знал».
Класс пробыл ещё час — тихо, почти шёпотом.
Уралака оставила шарики, Иида сложил все подарки по полочкам, Тсу поставила аквариум на подоконник («чтобы он видел рыбку и успокаивался»).
Мина поцеловала Каи в лобик — очень осторожно.
«Я твоя тётя Мина.
Я буду тебя баловать, пока папа не увидит».
Бакуго подошёл последним — посмотрел на малыша сверху вниз.
«Не беси родителей, мелкий.
Иначе я тебя взорву... шутка».
Шото посмотрел на него — спокойно.
«Спасибо, что пришёл».
Бакуго фыркнул.
«Да ладно... просто... поздравляю, придурок».
И ушёл — но ты заметила, как он улыбнулся уголком губ.
Когда все разошлись — вы остались втроём.
Шото уложил Каи в кроватку, включил белый шум (волны океана — как на вашем острове).
Потом вернулся к тебе — лёг рядом, обнял сзади, ладонь на твоём животе (теперь плоском, но ещё чувствительном).
«Они... хорошие», — сказал он тихо.
Ты кивнула.
«Да.
Наша семья большая».
Он поцеловал тебя в шею.
«Но самая главная — это мы трое».
Ты повернулась к нему — поцеловала медленно, глубоко.
«Я люблю вас.
Обоих».
Он улыбнулся — устало, но так счастливо.
«Мы тоже тебя любим.
И будем любить... всегда».
Каи во сне тихо вздохнул — будто соглашаясь.
И вы уснули — втроём, в комнате, полной любви, запаха молока и тихого шума волн.
Конец главы.