приватный душ в комнате

После той ночи в общей душевой (которая, кстати, осталась тайной между вами — никто ничего не заподозрил, или просто все слишком устали после тренировки) Айзава вдруг объявил, что из-за "ремонта труб на этаже" некоторые комнаты получили временный апгрейд: крошечный душ прямо в углу, за тонкой раздвижной дверцей из матового стекла.
Ваша комната теперь выглядит так:
Твоя кровать у окна с гирляндой и плюшевыми подушками.
Его — идеально заправленная, ближе к двери.
А между шкафом и стеной — узкая дверца в душ. Внутри — крошечная кабинка: душевая лейка, полочка для шампуня, зеркало, которое сразу запотевает. Места ровно на одного, но если очень постараться... на двоих.
Прошла пара дней после того случая. Вы оба делаете вид, что ничего не было.
Разговоры — короткие, колкие.
Взгляды — долгие, жгучие.
Ширма давно снята, но вы всё равно спите на своих сторонах, как будто граница ещё существует.
Вечер пятницы. Ты возвращаешься поздно — тренировка с Миной и Ураракой затянулась. Вся в поту, волосы слиплись, форма липнет к телу. Тодороки уже в комнате: сидит за столом, листает учебник, но ты замечаешь, как его взгляд скользит по тебе, когда ты входишь.
— Душ свободен? — бросаешь ты небрежно, стягивая толстовку через голову (остаёшься в спортивном топе и шортах).
Он кивает, не поднимая глаз.
— Был.
Ты фыркаешь, заходишь в душевую, не закрывая дверцу полностью — "случайно". Включаешь горячую воду. Пар сразу заполняет крошечное пространство.
Ты стоишь под струёй, смывая день. Руки скользят по телу, мысли — о нём. О том, как он держал тебя тогда, как его голос хрипел "кончи на мне". Между ног снова становится горячо.
Дверца тихо скрипит.
Ты оборачиваешься — он стоит в проёме. Без рубашки. Только спортивные штаны низко на бёдрах. Волосы чуть влажные — видимо, уже мылся раньше, но теперь вернулся.
— Ты забыл полотенце, — говорит он ровно, но глаза выдают: он здесь не за полотенцем.
Ты усмехаешься, не отходя от воды.
— А ты забыл постучать.
Он входит. Дверца закрывается за ним щелчком. Пространство сжимается до минимума — ваши тела почти соприкасаются.
Вода льётся на вас обоих. Его кожа контрастирует: левая сторона холодит, правая — обжигает.
Ты прижимаешься спиной к плитке. Он кладёт руки по обе стороны от твоей головы.
— Мы же ненавидим друг друга, — напоминаешь ты шёпотом, но голос уже дрожит.
— Да, — отвечает он, наклоняясь ближе. Губы почти касаются твоих. — Поэтому я сейчас трахну тебя так, чтобы ты кричала моё имя, а не "ненавижу".
Он целует — жёстко, глубоко, как в первый раз. Руки скользят вниз: одна сжимает грудь через мокрый топ, вторая задирает шорты, пальцы сразу находят тебя — уже мокрую, готовую.
Ты стонешь в его рот, впиваешься в его плечи.
Он отрывается, разворачивает тебя лицом к стене. Ты упираешься ладонями в плитку. Он стягивает твои шорты и трусики одним движением. Свои штаны спускает ровно настолько, чтобы освободить себя.
— Ноги шире, — приказывает тихо.
Ты подчиняешься. Он входит медленно — на этот раз не резко, а мучительно растягивая, давая почувствовать каждый сантиметр. Ты выгибаешься, голова падает назад на его плечо.
— Шото... — выдыхаешь ты впервые по имени.
Он замирает внутри. На миг всё останавливается — только вода и ваше дыхание.
— Повтори, — шепчет он хрипло.
— Шото... пожалуйста...
Он начинает двигаться — глубоко, ритмично, каждый толчок прижимает тебя к стене сильнее. Его правая рука скользит вперёд, пальцы находят клитор, крутят, надавливают в такт движениям.
Ты задыхаешься. Стонешь громче. Он кусает шею, оставляя след.
— Громче. Пусть знают, что эта комната теперь наша.
Ты не сдерживаешься — имя срывается с губ снова и снова. Оргазм накатывает быстро, ноги дрожат. Он держит тебя, не даёт упасть, ускоряется сам.
Кончает с низким рыком, вжимаясь до предела, заполняя тебя.
Вы стоите под водой ещё долго — он обнимает тебя сзади, подбородок на твоём плече. Вода смывает всё: пот, напряжение, остатки ненависти.
— Это... — начинаешь ты.
— Не меняет ничего, — заканчивает он за тебя, но в голосе уже улыбка.
Ты поворачиваешься, целуешь его медленно.
— Конечно. Мы всё ещё враги.
Он фыркает.
— Самые близкие враги.
Вы выходите из душа вместе. Ложитесь в одну кровать — впервые. Его рука на твоей талии. Твоя голова на его груди.
Ширмы больше нет.
Душ — общий.
И ненависть... превратилась в что-то гораздо опаснее.