первое возвращение на тренировку и первый секс после комы

Часть 1. Первая тренировка после комы
Прошло три недели с выписки.
Рекайдо разрешила лёгкие занятия — только разминка, бег трусцой, отработка уклонов без контакта и без квирка. Никаких спаррингов, никаких падений, никаких ударов.
Шото пошёл с тобой на полигон — не как напарник, а как тень. Он стоял в стороне, руки в карманах, но ты видела: пальцы левой руки слегка дымятся, глаза не отрываются от тебя ни на секунду.
Ты начала с разминки — простые махи руками, наклоны, приседания. Всё шло хорошо, спина почти не ныла, голова не кружилась. Потом Айзава сказал:
— Лёгкий бег по кругу. Три круга. Медленно.
Ты побежала.
На втором круге ты чуть ускорилась — просто почувствовала, что можешь. Ноги слушались, дыхание ровное. Ты даже улыбнулась — впервые за долгое время почувствовала себя собой.
И тут услышала крик.
— [Твоё имя]!
Шото рванул к тебе через всё поле — быстрее, чем ты когда-либо видела. Лёд взорвался у него под ногами, оставляя след, как будто он бежал по замерзающей воде. Он схватил тебя за плечи, остановил резко, но осторожно, развернул к себе лицом.
— Что ты делаешь? — голос дрожит, глаза огромные. — Ты... ты слишком быстро... ты можешь упасть... ты же...
Ты замерла.
Вокруг класс тоже остановился — все смотрят. Мина прикрыла рот рукой, Деку уже бежал ближе, Айзава вздохнул.
Шото не замечал никого.
Он прижал тебя к себе — крепко, почти до боли, но так, чтобы не задеть спину. Его сердце колотилось так сильно, что ты чувствовала удары через его грудь.
— Я... я не могу... — прошептал он тебе в волосы. — Я вижу тебя там... снова... как ты падаешь... как не просыпаешься...
Ты обняла его в ответ — осторожно, но крепко.
— Шото... я в порядке. Смотри — я бегу. Я стою. Я жива.
Он не отпускал. Просто стоял посреди поля, держа тебя, пока дыхание не выровнялось. Лёд под его ногами начал таять — медленно, каплями.
Айзава подошёл, положил руку ему на плечо.
— Тодороки. Отпусти её. Она справилась. Пусть заканчивает.
Шото отпустил — не сразу. Посмотрел тебе в глаза, кивнул — коротко, как будто заставил себя.
Ты добежала третий круг — медленно, под его взглядом.
Когда закончила, он подошёл, взял за руку и увёл с полигона — без слов.
В комнате он просто обнял тебя у двери и простоял так минут десять.
— Я чуть не сошёл с ума, — сказал наконец. — Каждый твой шаг... я видел, как тебя швыряют снова.
Ты поцеловала его в щёку.
— Я знаю. Но я здесь. И буду осторожнее. Обещаю.
Он кивнул, но ты видела — страх никуда не ушёл. Он просто спрятался глубже.
Часть 2. Первый секс после комы
Это случилось вечером того же дня.
Ты лежала на кровати — уже не на пуфике, а на матрасе, на боку, чтобы спине было удобно. Шото лежал позади, обнимал сзади, ладонь на твоём животе — тёплая правая, холодная левая сверху.
Ты повернулась к нему лицом.
— Шото... я хочу тебя. Медленно. Очень медленно.
Он замер. Посмотрел в глаза — долго, серьёзно.
— Ты уверена? Рекайдо сказала — ещё две недели без нагрузок.
Ты улыбнулась, коснулась его щеки.
— Это не нагрузка. Это... мы. Я просто хочу почувствовать тебя. Внутри. Без боли. Без страха.
Он молчал секунду. Потом кивнул.
— Только если ты скажешь «стоп» в любой момент.
Ты кивнула.
Он начал медленно — как будто боялся, что ты исчезнешь.
Снял с тебя футболку — поцелуями по каждому сантиметру кожи. Задержался на родинке-лапке между грудей — целовал долго, нежно, потом на шраме на пояснице — тоже долго, как будто извинялся перед ним за то, что не уберёг тебя раньше.
Снял твои шорты, трусики — пальцами, губами, языком.
Ты уже была мокрой — от его осторожности, от того, как он смотрел на тебя, будто ты самое драгоценное.
Он разделся сам — медленно, чтобы ты видела каждое движение.
Лёг сверху — но не прижимаясь всем весом, опирался на локти.
Вошёл — только головкой сначала. Замер.
— Больно?
— Нет... продолжай...
Он вошёл глубже — сантиметр за сантиметром, пока не вошёл полностью. Вы оба выдохнули одновременно — ты от полноты, он от того, что наконец снова внутри тебя.
Он начал двигаться — очень медленно, почти не выходя, просто покачивался внутри. Каждый толчок — как вздох облегчения.
Ты обняла его за шею, притянула ближе.
— Шото... я люблю тебя...
Он поцеловал тебя — глубоко, но нежно, в такт движениям.
— Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете.
Вы кончили почти одновременно — тихо, долго, без криков, без рывков.
Просто волна — теплая, мягкая, бесконечная.
Он кончил внутрь, прижимаясь лбом к твоему, шепча твоё имя, как будто боялся забыть.
Потом не вышел.
Просто лежал внутри, обнимая тебя, гладя спину, целуя родинку, шрам, губы.
— Я боялся, что больше никогда не смогу так, — прошептал он.
Ты улыбнулась, гладила его по волосам.
— Теперь сможешь. Каждый день. Когда захочешь.
Он кивнул, прижался ближе.
— Каждый день. Но только когда ты будешь готова. Полностью.
Ты уснула в его объятиях — он всё ещё внутри, дыхание ровное, сердце бьётся в унисон с твоим.
Потому что после той недели без тебя он понял:
самое страшное — не боль, не шрамы.
Самое страшное — когда тебя нет рядом.
А теперь ты здесь.
И он никогда больше не отпустит.