67 - Maneskin - The Loneliest

Начало очередной учебной недели заставило многих школьников изрядно понервничать. Каждый футболист, бывший или действующий, находился в ожидании приказа о формировании новых команд. Но даже после обеда информационная доска оставалась пустой. Ее караулили по очереди, пасли, словно хитрую овцу, норовящую сбежать, если на секунду отведешь взгляд. Но топот женских каблуков о паркетную доску заставил несколько встревоженных глаз повернуться в сторону источника звука. Шагающей была заведующая учебной частью. Женщина словно плыла вдоль коридора, улыбаясь от осознания, что один ее лист формата А4 способен взволновать целую кучу молодых парнишек. Она подвинула школьников, чтобы подойти к информационной доске и, не особо торопясь, вставила белоснежный лист под оргстекло. И как только каблуки застучали в обратную сторону, на весь коридор послышалось:

— Да ладно! Я не верю своим глазам, Ансворт – вице-капитан "Драконов"?

Джош обомлел, не веря собственным глазам. Он не понимал, возмутительны ли были новости, или же они ему нравились. Но самое главное, что основным капитаном команды оставили его самого, и парню не придется менять свою футбольную форму с номером одиннадцать. Также состав его команды был практически неизменным. В запасной состав команды, название которому так никто и не дал, – Майкл возмутился, ведь "Корзина с помоями" выглядит эффектно – перенаправили их нового вратаря и несколько новичков из девятого класса, на замену вернув пару выгнанных ранее ребят как из команды красных, так и из команды белых. И теперь в сумме основной и запасной составы представляли из себя четырнадцать человек. Но ко всем новостям "Красных Драконов", Томасу не довелось сохранить свой номер, ранее принадлежавший Луи. Так как с этого дня Луи являлся вице-капитаном команды красных, ему подготавливали форму с номером десять на спине. А Том стал его соседом, как и соседом по улице, – девятым, центральным нападающим. В "Острые Клыки" под родным десятым номером вернулся Ник, конечно же, вице-капитаном, так как сила слова Майкла еще никогда никого не подводила. Ну, или просто сила Майкла. Их же подопечные были собраны из разных мест: кого-то направили от "Драконов", кто-то вернулся после недолгого отсутствия обратно, и даже был один новенький парень. Самых старых игроков команды белых также миновала участь отправиться в запас, так как руководство школы еще не до конца выжило из ума, чтобы в который раз лишать команду их золотого состава. В общем, обиженным не остался никто. Возможно, ребята из запаса радовались и меньше всех, но это уже другая история.

Луи шел по школьному коридору к своему шкафчику, возвращаясь из кафетерия с вишневым пончиком в пакете. Свободной рукой он прижимал к груди пару учебников, которые желал как можно скорее спрятать глубже на полку шкафчика и налегке уйти домой. Не успел он дойти до нужного места, как в конце коридора из-за угла вырулили ребята из "Красных Драконов": Джош шел уверенно, сверля Луи Ансворта глазами, а по обе стороны от него шагали новый вратарь Джеймс и один из вернувшихся после переформировки нападающих Оливер. Луи заподозрил что-то неладное и решил наскоро притвориться занятым, чтобы парни просто прошли мимо. Но не тут-то было. Луи уже крепче сжал руками учебники и пакет, ожидая, что Джош снова выкинет какой-либо неприятный фортель, но вместо этого он остановился в метре от парня и заговорил без попыток докучать:

— Ансворт, чтобы сегодня вечером был на стадионе. Меня не волнует, если у твоей троюродной бабушки день рождения или же какой-то другой повод, уважительных причин для отсутствия быть не должно.

— Кларк, — окликнул его Луи, — а что случилось?

Не оборачиваясь, парень безынтересно крикнул в ответ:

— Подойди к информационной доске и узнай сам.

Луи все также крепко держал в руках свои вещи, позабыв о том, куда он вообще собирался идти. Полностью обескураженный поведением и словами Джоша, парень наскоро оставил учебники в шкафу, засунул уже помятый пакет с пончиком в сумку и поспешил в соседнее фойе, чтобы ознакомиться с новостями школы. Сердце билось все сильнее в грудной клетке с каждым последующим шагом. Парень помнил о том, что сегодня должен был появиться приказ о формировании новых команд, и сильно волновался. По большей части он даже не надеялся увидеть свою фамилию в списке хотя бы запасного состава, но не отпускал надежду, так же крепко сжимая ее нить в руке, как минутами ранее сжимал крафтовый пакет с пончиком. Он понимал, что Майкл впрягся за него, но разве этих голосов достаточно для того, чтобы мистер Хеммингс мог поставить Луи капитаном?

Заветный лист бросился в глаза уже издалека, заставляя Луи прибавить шаг. Сначала взор пробежался по запасным составам, но свое имя там Луи не нашел. Сердце забилось еще сильнее, волнение оккупировало последнюю свободную клетку тела. До команды белых взгляд так и не дошел, прервав свой путь в конце списка игроков красной команды. Сердцебиение не сбавляло темп, но уже не от волнения, а от испытанной эйфории. "Ансворт, чтобы сегодня вечером был на стадионе" слышалось теперь как " Ансворт, мы, конечно, не в ладах, но я заговорю с тобой до того, как ты узнаешь о приказе учебного совета, потому что согласен с их решением. Но напрямую тебе не скажу об этом, потому что я гордый козел".

Мечта сбылась вот так, спустя столько пережитых моментов и болезненных падений. Даже в самый пасмурный день солнце никуда не исчезает с неба. Стоит лишь взлететь повыше. И черная полоса когда-нибудь заканчивается, позволяя встретить необъятные облака и бескрайние просторы светлого неба.

— Двадцатого февраля первая подготовительная тренировка к матчу. Могут приступать тренироваться новой командой уже сегодня. Скоро вывесим приказ, — сказала этим утром миссис Роуз тренерам, подписывая долгожданный документ.

— Вы невероятно справедливы, миссис Роуз, — ответил ей мистер Хеммингс, потирая свой пресловутый свисток на шее.

От одной подписи легкой женской рукой внутри него наконец наступил штиль. И мужчина уже не скрывал свою улыбку, видя в списке игроков Луи Ансворта. Не просто форвардом его команды, а вице-капитаном, чего парень явно заслуживал и добивался с первых дней пребывания в "Красных Драконах".

Сам Луи не успел оправиться после радостных новостей, как ему позвонила Марго.

— Луи! — с восторгом прокричала в трубку девушка. — Ты уже читал новости на школьном сайте? Ты снова в команде, Луи! Тебя назначили капитаном, Луи! Ты слышишь меня? Я так рада за тебя, я чертовски рада за тебя!

И все было этим днем прекрасно. Луи поднял глаза к потолку, молясь всем существующим и несуществующим богам, благодаря жизнь за то, что теперь у него есть возможность, наперекор родителям и всем, кто в него не верил, начать строить жизнь своей мечты. С девушкой своей мечты.

***

Вечером на улицах не ощущалось такого мороза, как в конце декабря. Некоторые прохожие осмелились расстегнуть свои пальто, но с опаской обвязывали шеи шарфами, а разноцветные макушки прикрывали различными головными уборами. Кто-то же наоборот по привычке утеплялся, не веря, что миновала уже половина последнего зимнего месяца. Марго комбинировала оба варианта, раскрывая свой вязаный свитер через распахнутое черное пальто, но грея руки о стаканчик с капучино. Ее кудрявые каштановые волосы поблескивали на свету прожекторов стадиона, на который она зашла уже не по пути от клиники до дома, а по приглашению своих друзей на очень важную тренировку. И являлась она таковой из-за состава команд. Впервые на одном поле собирались тренироваться со стороны красной команды Луи и Том, а со стороны белой Майкл и Ник.

Рядом с Марго сидели Мелисса и Том, флиртуя друг с другом на ухо. Сама Марго на это не обращала никакого внимания. Она была полностью сосредоточена на все еще волнующемся, но светящемся от счастья парне в красной толстовке с номером десять. Луи пасовал мяч Джошу и трусцой побежал к друзьям. В то же время откуда-то справа подбежал сначала Майкл, весь красный и мокрый от интенсивной игры, затем Ник. Первый парень остановился, оперся ладонями о свои колени и вздохнул:

— Ну и погоняли мы, как в старые добрые...

— После тренировки предлагаю завалиться ко мне, отметить это дело, — предложил Томас.

— А ты мне нравишься, блондинчик, — заявил одобрительно Ник, еле перебирая ноги от зеленого поля до зрительских трибун под гнетом минувшего часа игры. — В таком случае с нас с Майклом алкоголь. Девчонки, с вас еда.

— Еще чего, — отозвалась Мелисса, глядя на Ника снизу вверх.

— Послушайте ее, — подтвердил Луи, — иначе после ее стряпни вы три дня с унитаза не слезете.

Русоволосая девушка закатила глаза на реплику своего брата, не желая вступать в полемику.

— Ах, значит тогда виной всему были не персики из кафетерия, а стряпня Мелиссы?

И все они хором засмеялись.

— Ну, а пока, погнали, — скомандовал Майкл стоящему рядом Нику, с улыбкой глядя в сторону Луи и Томаса, — надерем зад этим красным засранцам.

Парни в красных толстовках засмеялись, но вызов приняли.

— Еще одно слово, и мы вас сравняем с грязью, — отшутился в ответ Том.

Он наскоро чмокнул Мелиссу в замерзшую румяную щеку и, разомнув шею, удалился в сторону стадиона. Луи не торопился следовать за другом, а лишь повернулся к непоколебимо стоявшей рядом Марго. Девушка также искренне улыбалась ему, как и тогда, в день их первой встречи. И даже пролитый на одежду кофе не был помехой для начала общения. Наоборот, кто знает, обратили бы они когда-нибудь внимание друг на друга, если бы не этот казусный момент? И в этой истории Луи был впервые в жизни рад своей нерасторопности и неуклюжести. А Марго – своим затянувшимся визитам к доктору Спаркс.

— Будь осторожна со своим кофе, — заботливо произнес Луи и подушечкой пальца коснулся кончика носа Марго, — кто знает, может, мой мяч снова по привычке выберет своей целью не ворота, а тебя. Знаешь, а я его прекрасно понимаю.

Марго заулыбалась еще шире, но в этот раз улыбка была заметно припорошена чем-то большим, чем романтическим подтекстом.

— Ах, может, ты намного раньше положил на меня глаз, и тогда попал в стакан с моим кофе вовсе неслучайно?

— Кто знает, кто знает, — заигрывающе пропел Луи, прикусив свою нижнюю губу. — Но это был мой самый победный гол.

— Голубки, хорош ворковать, — крикнул кто-то со стороны стадиона. Это был Джош, явно недовольный задержкой перерыва. — Марго, отпусти этого бедолагу. Мы снова одна семья, ему никуда не деться от меня!

Луи рассмеялся. Он поспешил заключить Марго в недолгий поцелуй и вернуться в игру. Он имел все такое же мнение касательно Джоша, но был готов отпустить прошлые обиды во благо своей команды, которой он теперь руководил на пару с парнем. Вероятно, Джош тоже оставил былые обиды позади и похлопал Луи по плечу, как только тот подбежал поближе.

***

Элизабет внесла на стойке администрации оплату за последние сеансы психотерапии Марго у Оливии Спаркс, и, получив чек, глубоко вздохнула. Она очень надеялась, что ее дочери действительно помогли эти сеансы за полгода в кабинете миссис Спаркс, и что запись Марго Браун на прием больше никогда не продублируется в программе клиники "Байткастер Роял Инфирмари" как запись в экстренном порядке. Женщина взяла в руки предоставленную ручку и пробежалась глазами по заключению врача, чтобы поставить свою подпись и согласие на завершение лечения. Оливия стояла рядом, она передавала светловолосой девушке за стойкой кипу безликих бумаг, ожидая, когда Элизабет получит копию подписанного документа, чтобы попрощаться.

— Знаете, мы друг другу помогли, — сказала она, когда миссис Браун была готова уходить. — У Марго правда все шансы на ремиссию. А у меня уже почти готова научная работа на основании наших с ней терапий. — Последовала недолгая пауза, после которой Оливия вздохнула и вновь расплылась в улыбке, разводя руками. — Что ж, буду ждать через месяц на профилактический прием, а сейчас желаю Вам всего хорошего, миссис Браун. Берегите себя.

— Спасибо, миссис Спаркс. Вы правда очень много сделали для нашей семьи. От всего сердца благодарна за то, что вернули мне мою дочь.

— Это всего лишь моя работа.

Элизабет прикусила губы, закивала головой, словно болванчик, и не смогла сдержать рвущееся наружу счастье. Она повернулась к выходу, худощавая рука слегка толкнула стеклянную дверь, позволяя порыву ветра встрепенуть идеально уложенные темные волосы. Только женский каблук ступил на вымощенный плиткой уличный порог, как ей вслед Оливия продолжила:

— Миссис Браун, помните, я говорила, что от диссоциативного расстройства идентичности нет лекарства?

Элизабет обернулась, с интересом ожидая услышать продолжение.

— Так вот, спустя тридцать три года опыта в терапии, я поняла, что человеческая любовь на самом деле – самая настоящая панацея.