58 - Ka$tro - Grave

Первым делом после выписки, проигнорировав все замечания и без того обеспокоенной минувшими событиями матери, Марго побежала к Луи. На душе не становилось легче ни на секунду. Никогда ранее Марго не испытывала подобных чувств, потому что не позволяла себе сближаться с кем-либо так же сильно, как сблизилась с Луи. Ей никто никогда не рассказывал, как правильно вести себя с мальчиками, потому что, по словам всех учителей и родственников, Марго сама росла, как мальчик. А сейчас ей повстречался парень, позволивший сковырнуть ее женское нутро. И именно оно сейчас рыдало от боли.

Марго торопилась, с каждым преодолеваемым метром ее сердце трепетало все больше, а чувство тревоги нарастало. Больше всего Марго не хотела потерять время и позволить выйти в свет Саре, что стало бы точкой невозврата в их с Луи отношениях.

Марго набрала нужный номер на домофоне и со всей надеждой выжидала ответ. Но долгий писк спустя минуту оборвался. Марго мокла под дождем, не думая о том, где бы ей укрыться. Она ждала, когда Луи позволит ей войти. Но Луи даже не подходил к домофону. Мелисса, увидев на экране такой знакомый и ненавистный ей силуэт, даже не пыталась снять трубку. Поэтому Марго бросала Луи сообщения, пыталась неоднократно звонить. Но в ответ ничего. Впервые Марго поняла, как ощущал себя Луи, когда светом правила Сара.

Прошло около часа, когда подъездная дверь открылась — на улицу по своим делам вышел мужчина средних лет, вежливо пропуская Марго внутрь. Девушка вся содрогалась от холода, но ее желание поговорить с Луи было сильнее. Марго поднялась на нужный этаж, перепрыгивая через каждые две ступени лестницы, и вот перед ней оказалась металлическая дверь, такая же холодная, как их с Луи последний разговор. Марго бесцеремонно звонила в нее, долбила кулаками, и, наконец, это подействовало. Мелисса, закатив глаза в картинном возмущении, отворила замки и приоткрыла дверь перед Марго.

— Явилась, — сухо констатировала Мелисса.

Девушка оперлась о дверной косяк, сложила руки на груди и со всем презрением, совершенно без толики жалости, оглядела промокшую Марго с ног до головы.

— Могу я поговорить с Луи? Это очень срочно.

— Милая, ты опоздала. Луи уже на полпути в Лондон.

Все надежды Марго вдребезги разбились. Луи, сидя на кровати в своей комнате, подслушал разговор через открытую дверь. Внутри него все разрывалось на два лагеря: одна его часть так и тянула к Марго, велела ему стремглав бежать к ней и заключить в объятия. Вторая же держала его цепями. Луи сжал кулаки со всей силы, до побеления костяшек, терпя непобедимую борьбу внутри себя.

— Стой, как так? Ты врешь!

— С чего бы мне врать? Не веришь – зайди в квартиру и сама проверь.

Но Марго не пошла, Мелисса на это и рассчитывала.

— Хорошо, — сломлено сказала Марго.

Так тихо, что Луи едва расслышал девичий голос со второго этажа квартиры.

— Пожалуйста, передай ему, что пришло время. Что я хочу признаться ему в чем-то важном. И передай, что я... — Марго замялась, на секунду замолчала, но все же нашла в себе смелость продолжить, — передай, что я люблю его. Черт, я правда люблю его.

На последних своих словах Марго действительно осознала, что за противоречивые и незнакомые ей чувства сопровождали ее на протяжении последних месяцев. Это была любовь.

Мелисса без ответа захлопнула дверь перед девушкой. И с этим оглушающим хлопком из зеленых глаз ручьем полились горячие слезы. Еще с минуту Марго продолжала неподвижно стоять перед закрытой дверью, жмуря глаза и проживая боль от эмоций, прежде чем снова выйти под дождь. Она подняла глаза к небу, выискивая на четвертом этаже знакомое ей окно. В груди теплилась надежда, что Луи выглянет в него, но в окне было пусто. Луи сжимал свое лицо в ладонях до покраснения и все же отдался эмоциям. Он плакал, как плакали эти серые тучи за окном. Беспросветно и отчаянно. Он ощущал себя, как в какой-то дешевой драме или пресловутой книге для подростков, где концовка давно была написана кем-то, но не им самим.

Ник сидел в своей комнате, слушая барабанную дробь дождя по металлической крыше. Он листал сайт академии, обдумывая сказанное днем Майклом. Капли глухо отбивали молоточками в его черепной коробке, забивая каждую появляющуюся разумную мысль гвоздем все глубже и глубже. Он вспомнил об их дружбе с Майклом и Марго, о тех прекрасных школьных временах, когда они втроем тусили после школы или на тренировках. Времена, когда Марго ходила на занятия и активно участвовала не только в жизни женской футбольной сборной, но и активно поддерживала их с Майклом на каждой тренировке, на каждом матче. И эти эмоции, что Ник испытывал, находясь в их тесном кругу, навсегда останутся запечатаны в стеклянную банку и спрятаны где-то в укромных и темных местах его памяти. Но вместо этой банки Ник открыл бутылку виски и, не заботясь о стакане, сделал большой глоток прямо с горла.

Майкл сидел на крыше невысокого здания, откуда открывался прекрасный вид на лес Байткастера. Где-то неподалеку виднелся белоснежный бельведер здания больницы, а за ним и излюбленный Майклом школьный стадион. Холодные капли дождя скатывались по его напряженному лбу, неприятно щекотали уши и нагло заползали в глаза сквозь трепещущие ресницы. Сигаретный дым ловко уворачивался от капель воды, уверенно двигаясь вверх к тучам, покидая тело парня с каждой последующей затяжкой сигареты.

Элизабет тоже курила. Третья тонкая дамская сигарета отправилась в импровизированную пепельницу из-под контейнера с покупным салатом. Женщина давилась поступающим в нее дымом, но этим вечером не находила другого способа, чтобы успокоиться. Она снова вернулась к пагубным привычкам, оставив все силы на самостоятельную борьбу. Две минувшие ночи стали спускными рычагами, и Элизабет не выдержала. Все еще не решаясь взять рецепт на антидепрессанты у миссис Спаркс, она откупорила бутылку коньяка, что неизвестно сколько непоколебимо лежал в их мини-баре, (на одну треть размешанного с черным чаем ее дочерью), и налила в толстый бокал.

Марго шагала в сторону дома, еле перебирая ноги, и писала Луи очередное сообщение, которое, вероятнее всего, он даже не прочитает.

Отправитель: Марго Браун

"Луи, я серьезно больна. Если ты не сможешь принять это, я пойму. Пожалуйста, прости, что все время держала тебя в неведении. Я просто боялась тебя потерять. Прости меня. С любовью, твоя Марго."

Но Луи видел каждый пропущенный звонок и каждое сообщение от девушки. Он перечитал последние ее слова несколько раз, совершенно не понимая, что из себя представляла фраза "я серьезно больна". Но он не торопился спрашивать это у Марго. Почему-то ему захотелось позвонить в этот момент Майклу. Парень практически сразу снял трубку, но не спешил раскрывать Луи все карты, вместо этого позвал подняться на крышу, чтобы лично все ему объяснить.

— Садись. — Майкл похлопал по влажному месту рядом с собой, когда невысокий парень поднялся на крышу. — Да не бойся, дождь смоет всю грязь.

И Луи сел, без чувства брезгливости пачкая новые брюки, он готов был вытерпеть что угодно, лишь бы наконец услышать правду.

— Она написала, что больна. И что боялась мне об этом сказать. О чем вообще может идти речь?

— У тебя правда нет никаких подозрений на этот счет? — осторожно спросил Майкл и протянул парню бутылку коньяка.

Луи помотал головой, отказываясь, и посмотрел прямо перед собой, буравя голые макушки деревьев.

— Я знал, что у нее мигрени и проблемы с памятью. И что она несколько раз в неделю посещает терапевта. Но, Майкл, я совершенно не понимаю, как это могло бы меня напугать?

— Ох, друг мой, — выдыхая пар изо рта, начал Майкл. Он покачал головой, будто бы морально готовясь перед следующими словами. — У Марго раздвоение личности.

Луи поморщился в недоумении. Сказанное Майклом показалось ему забавным, то ли от испытываемого стресса, то ли от недоверия. Он молча захлопал ресницами, меняясь в лице с каждой секундой.

— И Марго не всегда является собой. Существует еще девушка по имени Сара, — решил продолжить Майкл, замечая, что Луи не стало яснее и легче от услышанного. — Как мне объяснила ее терапевт, когда ты спал в коридоре больницы той ночью, Сара появилась с целью защитить психику Марго. Я думаю, если ты хоть раз с ней виделся, то ты понял, кто такая Сара.

И Луи правда начинал понимать. Он вспомнил название плейлистов в плеере девушки, затем переписку с Zombie Boy от этого имени. А этот стеклянный испуганный взор, что буквально секундой ранее был весел и полон жизни, он не забудет никогда. И исполосованные руки, к которым, как оказалось, Марго не имела никакого отношения.

— И те самые мудилы на квартире. С ними тусовалась не Марго, с ними тусовалась Сара.

Но Луи все еще молчал. Его собственное сердце билось с бешеной скоростью, и дождь был уже не ощутим на влажном озадаченном лице.

— И когда она говорила тебе, что понятия не имеет, кто эти люди — она не врала. Она никогда не врала тебе, Луи. Но она действительно много чего недоговаривала, как и мне в свое время. Потому что боялась потерять единственных друзей.

— Я не был готов к таким новостям, — прозвучало наконец в ответ.

И Майкл понимал Луи. Ведь после случившегося все это было, как гром среди ясного неба. Майкл достал из пачки очередную сигарету, второй поделился с Луи, и они вдвоем закурили, еще пару минут слушая тишину между ними и постукивания дождя по крыше.

— Но если между вами правда любовь, то ты поможешь ей с этим справиться. Но если боишься и не хочешь в это ввязываться, то я пойму и не стану осуждать. Хотя мог бы зарядить тебе в нос.

Луи пустил смешок.

— Но почему она сказала тебе, но не сказала мне?

— Я за Марго правда готов убить, она моя самая близкая подруга. Поэтому я не отвернулся от нее, я был рядом тогда, когда она нуждалась во мне. Чувствуешь разницу?

Луи кольнуло в сердце иглой стыда, Майклу показалось, что он даже слегка дернулся.

— Это лечится?

— Если я скажу, что нет? Ты должен понимать, что не только Марго сделала тебе больно, больно делаешь и ты ей. Поэтому, будь добр, пока я в настроении, дай сам себе ответ на вопрос: если это не лечится, ты будешь с ней рядом?

Луи задумался над вопросом Майкла. Сигарета истлела до сладкого фильтра, волосы уже мокрыми канатами свисали со лба, а одежда была намочена до последней нитки.

— И помни, что жизнь – далеко не сказка со счастливым концом. Жизнь – книга с вырванными последними страницами, где только одному Богу известно, какой у нас всех исход.

Даже после встречи с Майклом Луи не решился ответить Марго. Он трясся, словно испуганный мальчишка, не понимая, как ему действовать дальше. Он чувствовал себя одновременно разбито и виновато, и эти чувства внутри мешали ему взять себя в руки и расставить точки над i. Поэтому он позвонил Тому, своему новому и единственному другу, и выпалил все как на духу. Жующий чипсы и смотрящий по телевизору "Отчаянных Домохозяек" Том рассказанной историей был заинтересован больше, чем грудью Габриель на большом экране.

— Фига себе, я всегда хотел себе клона, чтобы он ходил на учебу, а я играл в видеоигры, — только и ответил Том, роняя чипсы себе на грудь.

— Ты не понял, это немного другое. Это не один человек и два тела. А одно тело и два человека.

— Девушек и так не поймешь, а Марго не поймешь вдвойне.

— Думаешь, мне лучше забыть ее? — спросил Луи и сам испугался своего вопроса.

— Никогда не думал, что скажу это, но капитан клыков прав. Тебе надо самому ответить на этот вопрос.

Том закинул в рот очередную чипсину и захрустел в трубку молчащему Луи.

— Но подумай над этим немного позже. Мне надо, чтобы ты сегодня посидел со своими мелкими, так как я хочу пригласить на свидание Мелиссу.

Луи закатил глаза и громко цокнул в динамик телефона.

— Вот назло возьму и подумаю над этим прямо сейчас, — ответил Луи и проигнорировал последующие возмущения Тома на том конце провода. — Спасибо, что выслушал меня. Я это очень ценю!

— Не вопрос, Льюис. Но за обломанное свидание я тебе припомню при следующей игре в ФИФУ!

И Луи повеселел. Он попрощался с Томом и почувствовал будоражащую его дрожь в затылке, растекающуюся по всему телу. Она напитывала его решительностью, как губку, и Луи расправил плечи впервые за весь день.

Огонек, подобный костру среди зеленой лужайки, потух в глаза Марго. Она лежала на боку, уложив свою голову на мягкие колени Майкла. Элизабет находилась этажом ниже, заснувшая на диване в гостиной. Когда Марго пришла домой, разбитая, промокшая, выплакавшая все слезы, единственное, что она хотела – это упасть в объятия своей матери. Но фрустрация оцепила ее кудрявую голову, когда Марго лицезрела ей незнакомую, но отчего-то вызывающую сильную душевную боль картину: ее мама спала на диване, рядом на журнальном столике лежала прожженная пластиковая тара с плавающими в ней бычками, а на столе – совершенно пустая бутылка коньяка, треть которой была разлита на ковер и поверхность стола. Марго испытала чувство дежавю, словно с ней это однажды уже происходило, но она не могла сложить пазлы из ощущений и воспоминаний воедино. Зато смогла Сара. Этюд был словно скопирован из ее детских воспоминаний о тех днях, когда она возвращалась со школы, а вместо встречающих с горячим обедом родителей она находила бардак и пропитанный перегаром воздух. В свои семь лет девочка уже испытывала брезгливость, бродя мимо пьяно уснувших тел и убирая оставленный мусор и пустые бутылки, чтобы все снова было хорошо, чтобы все снова было, как раньше. Но становилось только хуже.

Поэтому спасительным светом в этот хмурый день для Марго выступил ее верный друг Майкл. Парень рассказал ей о том, что виделся с Луи. Марго приподняла голову и со всей надеждой посмотрела на своего друга.

— Он еще здесь?

— Конечно, куда он поедет, пока вокруг "ЛФА" такая путаница?

— И что он тебе ответил?

— Ничего не ответил, Марго.

Майкл погладил подругу вдоль затылка, осторожно заводя толстые пальцы в ее шевелюру.

— Даже если он примет не то решение, которого ты бы ожидала, оставь мысли о нем. Он будет того не стоить.

— Майкл, почему ты не сказал ему, что я прохожу лечение? — Марго подпрыгнула и присела рядом с другом, осуждающе на него повышая голос. — Ты его напугал. Он теперь точно не позвонит мне!

— Марго, и к счастью! Разве тебе нужен какой-то пустослов, готовый быть с тобой лишь в счастливые моменты?

И Марго снова расплакалась. Майкл тяжело вздохнул и приобнял девушку.

— Ты мне еще скажешь спасибо, вот увидишь.

И, словно по велению судьбы, звук входящего уведомления, раздавшегося на всю девичью комнату, стал той самой последней эфемерной нитью надежды, тянущейся от сердца Марго к сердцу Луи.

Отправитель: Луи Ансворт

"Кофе?"

В сообщении не было ни символа больше, но и одного слова хватало, чтобы оживить Марго. Не было "я тебя прощаю" или "давай увидимся и поговорим", было просто "кофе?". Луи долго не мог придумать, что было бы правильнее всего ответить Марго, и решил обойтись самым простым, завуалированным текстом, понятным лишь им двоим. Кофе?

Луи и Марго поняли, что нельзя опускать руки, нельзя сбегать подобно грязным крысам с тонущего корабля, а нужно идти на чертово дно вместе с ним.

Они встретились взглядами посреди улицы. Силуэт через пять метров от силуэта. Ливень не утешал ситуацию и, казалось, готов был затапливать улицы Байткастера бесконечно. Через дождевую стену они смотрели друг на друга, затем, без лишних слов, сцепились в объятиях. Одежда, прилипшая к промокшим телам, уже приклеилась друг к другу. Материя сливалась воедино в самых желанных объятиях, как и два полюбивших сердца. Корабль тонул, но вместо того, чтобы сбежать с него, сцепившись за руки, Марго и Луи поцеловались. И поцелуй был молчаливым доказательством, что им не все равно друг на друга. Он был напористым, но одноместно мягким. Страстным, но одновременно нежным. Был желанным и очень нужным в этот мокрый, помотавший всех день. Капли дождя стекали по губам, а мокрые носы терлись друг о друга. Поцелуй их был подобен спасительному воздуху, кислороду, которого так не хватало среди морской пучины. И готовы они были погибнуть в ней вместе, рука в руке.

— Я думала, что ты уехал. Я думала, что слишком поздно...

— Марго, я знаю, я все знаю про тебя... и Сару. Прости меня, пожалуйста, что я не был к тебе так внимателен.

— Луи, это ты прости меня. Я правда боялась признаться, боялась, что в один момент ты отвернешься от меня. Что ты меня бросишь.

Они сумбурно бросали друг другу фразы, им обоим хотелось так много сказать друг другу в этот момент.

— Как можно бросить ту, кому я даже не предложил встречаться? — Луи напомнил Марго о ее же словах и впервые улыбнулся. — Марго, ты будешь моей девушкой?

Марго ослабла. Она все еще не выпускала из своих рук Луи, а Луи все еще держал Марго сзади, за талию. Девушка посмотрела на него снизу вверх и приоткрыла рот, с кончика ее носа упала капля дождя.

— Я согласна.

— Я люблю тебя, кофейная неудачница.

— Я люблю тебя, персиковый неудачник.

— Кхе-кхе, — раздалось вдруг позади двух ребят, влюбленно смотрящих друг на друга через дождь, — я уже долго наблюдаю эту картину, но вынужден вас поторопить. От меня не осталось ни сухого местечка, а нас ждет еще одно серьезное дело.

Марго посмотрела на Майкла в недоумении, не подозревая, о каком деле могла идти речь. Но на все ее вопросы стало ответом появление Ника. Он аскетично вышел из-за угла серого здания школы, прикрывшись зонтом, посмотрел на Марго с Луи и сказал:

— Я знаю, как вернуть команды.