34 - Scott Thomas - Heart on Fire

В ночь на двадцать третье декабря выпало неприличное для Байткастера количество снега. В преддверии скорого рождества свободные от надоевших уроков и распорядков дети выбегали из теплых домов, укутавшись в вязаные шарфы, и все никак не могли нарадоваться снизошедшей до города снежной аномалии. До того пустые дворы заполнились множеством снеговиков разных форм, а проезжающие мимо машины не раз становились жертвами снежной битвы и были вынуждены прибавить скорость. Но не всё, приносящее радость малышам, делает счастливыми взрослых. Особенно сугробы по колено в день, когда Луи и Марго пообещали друг другу встретиться и отправиться в лес, чтобы покормить белок.

Марго сидела на диване в гостиной и понуро наблюдала из окна за нарастающим под детские вопли снежным боем. С тонких пальцев на позолоченной нитке свисал елочный шар. Его глянцевая поверхность отражала слепящее небо, укрытое тяжелыми снежными тучами в то время, как в травянистых глазах Марго хорошо читалось разочарование. И единственное, чего желала душа, — это плюхнуться в мягкие просторы своей кровати, включить гирлянду, поставить фильм «Один Дома» и есть прямо рукой, без ложки (потому что кто в такой противный день ест что-то ложкой?) кремовый торт. Хорошо, из уважения к имениннику, можно еще по соседству в теплый плед укутать Луи. Ну, ладно, еще поделиться с ним его же тортом. И всё! Никаких походов по сугробам за реку ради снабжения и так не голодных белок дорогими орехами, и никаких цветастых елочных шаров.

— Как это никаких елочных шаров? — возмутилась Элизабет, стоя с другой стороны елки и надевая на искусственную ветку хвои игрушку.

В праздничные дни миссис Браун на работе выделили выходные, поэтому женщина планировала всё это время не вылезать из своего уютного махрового халата и тапочек со смешными помпонами, на десять минут дольше пить бодрящий кофе по утрам из кружки с изображением лавандового поля и наслаждаться редким времяпровождением со своей дочерью.

— Зачем каждый год наряжать елку, если можно просто полюбоваться на чужие?

— Если бы все так считали, то любоваться было бы не на что. И вообще, что за апатия такая вместе со снегом сегодня спустилась на тебя?

— Я не знаю, — вздохнула Марго, лениво опустила руки на колени и снова взглянула в окно. — Я не хочу выходить на улицу.

— То тебе не нравится домашний арест, то ты из дома выходить не хочешь.

Марго перевела потухший взгляд обратно на мать.

— Я хочу дойти до Луи сама.

— Ты сама себе противоречишь, — хохотнула женщина, а Марго в ответ снова так же томно вздохнула.

— Не в этом дело, мам. Разреши мне хотя бы сегодня, в честь дня рождения Луи, не находиться под твоим присмотром?

— Во-первых, он был вчера! Во-вторых...

— Ты же... — перебила Марго и запнулась. — Ты же не собираешься идти в лес вместе с нами?!

Ради желания Луи увидеть живых белок и покормить их с руки, девушка никак не могла отказать ему и отменить все планы. Это было бы чересчур невежливо с ее стороны, тем более, в который раз облажаться перед Луи Марго не хотелось. Марго надеялась, что поход за реку ей будет возмещен вкусным тортом и искренней улыбкой Луи.

— Нет, Марго, я просто подвезу тебя до Луи, чтобы убедиться в том, что он будет смотреть за тобой.

— Я и сама бы за собой присмотрела.

— И чтобы в восемь вечера была уже дома.

— Ну, ма-а-ам! — протянула Марго, и брови ее в миг придвинулись друг к дружке у переносицы.

— Марго, не забывай, что ты под арестом до начала нового года! Ты должна сказать мне спасибо за то, что я вообще отпускаю тебя провести время с твоим другом.

Девушка знала, что ее мама не коварная женщина, что издержками воспитания не считает заключение в оковы на долгий срок за любую провинность. «Строгий домашний арест» из ее уст переводился не иначе, как «я тебя наказываю, но на бал ты сходить можешь, но не более! Ну, ладно, один раз встретиться с Майклом тоже разрешаю, и всё!» Но из огромной любви и уважения к своей матери Марго подыгрывала ее разгневанному голосу и с притворной печалью скрывалась на втором этаже, зная, что через пару дней сможет вытянуть из нее очередную поблажку.

— Ну, мам, — уже мягче позвала Марго и с полными немой мольбы глазами взглянула на уверенно настроенную женщину, что спряталась от пронзительного взгляда за хвою. — Пожалуйста. Хотя бы один день. Луи за мной присмотрит, так и быть.

Недоумевающее лицо Элизабет показалось из-за нарядной ели.

— При одном условии: с тебя вкусный кофе из "Coffee Costa".

— Но это совершенно не по пути! — возмутилась с улыбкой Марго и поднялась с колен.

Хлопковая ткань ее мягких, уже потертых домашних штанов в миг разгладилась, а беспорядочные кудри упругими пружинами в протесте вылезать из теплого дома завалились на правый бок.

— Заодно заедем в "Tesco" и купим для Луи самый вкусный торт. Обязательно скажешь, что это и от меня тоже, — деловито произнесла женщина и, натянув довольную улыбку, повесила на припорошенную искусственным снегом колючую ветку глянцевый шар. — Мне он очень понравился.

— Шарик?

— Луи!

— Луи? — в недоумении переспросила у матери Марго и отчего-то смутилась, словно идет не на день рождения, а на смотрины жениха.

— Да, он такой вежливый, — продолжила согревающим мысли голосом Элизабет и, свесив голову к плечу, ухоженными руками поправила шары на изумрудной елке. В удивленных глазах Марго отразились блики ёлочных игрушек. — По нему сразу видно, что он доброй души парень, не резкий.

Марго вспомнила сцену на их кухне после пробуждения.

— Безобидный.

Затем драку в раздевалке.

— Без вредных привычек.

Пьяные ночные танцы на газоне и сигареты.

— И вообще, хороший друг!

Марго еле подавила смех, уткнула лицо в ворот заляпанной серой толстовки и свела губы в узкую полоску, так как щеки ее наскоро покрылись румянцем. Но всё же, о чем она не любила разговаривать с матерью, так это о своих друзьях. Один Майкл чего только стоил. Хотя, по мнению Элизабет, десять таких Майклов смело мог бы переплюнуть один Николас. Но, из-за случившейся между тремя друзьями недомолвки, в доме Браун Ник теперь был тем, чье имя было нельзя произносить вслух.

После заключения врача о возможном употреблении наркотических веществ, Элизабет до тремора боялась выпускать дочь в привычное общество, но Луи Ансворт не казался ей угрозой для здоровья девушки. Наоборот, по ее мнению, такой друг, как Луи, мог бы запросто переубедить Марго и оградить от пагубных затей. Поэтому согласие на проведение этого прекрасного дня в компании Луи было очевидным.

— Я надеюсь, ты соизволишь переодеться перед выходом?

Элизабет показательно осмотрела внешний вид дочери с головы до пят, будто в первый раз. Глубокий вздох сопроводил стук пластмассовых игрушек друг о друга в блестящей коробке. И вместе с ней Маро поднялась на второй этаж.

Коробка с оставшимися на дне шарами, — теми самыми, что уже отслужили своё на роскошной елке, — отправилась в чулан. Марго же с огромным нежеланием и, едва передвигая ноги, пошла переодеваться. Морозный орнамент на стекле так и принуждал укутаться в еще тысячу таких домашних заляпанных толстовок и махнуть рукой на голодных белок. Но понурые глаза принялись петлять по просторам закиданных одеждой полок. Ближе всех лежал приготовленный к Рождеству свитер, про который Марго успела позабыть за пару дней. После работы вместе с новыми елочными игрушками Элизабет совершенно случайно захватила в магазине два вязаных свитера, три кружки с рождественским принтом для гостей, которых в их доме не бывает, и поющего Санта Клауса размером с круглый кувшин из их гостиной.

Без раздумий, Марго натянула на себя еще пахнущий эконом-магазином красного цвета свитер. Некачественно связанный рисунок оленя из горчичных пушистых нитей отражал на мордашке животного все нежелание Марго взаимодействовать с окружающим миром в этот день: такое же перекошенное и не вселяющее рождественский дух.

Хоть термометр за окном вновь насыщался ртутью, поднявшись чуть выше нуля, на вид погода не вселяла веры не остаться обмороженной. Было решено уместить непослушные кудри под вязаную серую шапку, на ноги надеть две пары теплых носков, черное пальто накинуть поверх свитера, а шею укутать шарфом.

Кроме играющих в снегу детей на улице не было ни души. Возможно, подумала Марго, все вымерли. А возможно просто сидели у себя дома и грелись у камина за чашкой ягодного чая, который так любит миссис Спаркс. А Марго и Элизабет грелись в машине, наслаждаясь теплым воздухом из кондиционера и стаканчиком имбирного раф-кофе. Пряничный человечек, которого продавец подала вместе с кофе, косо улыбнулся Марго, но пуговки-глазки на его хрустящей физиономии казались от чего-то грустными.

— Ты собираешься пить свой кофе или будешь ждать, пока он окончательно остынет? — после недолгих наблюдений за дочерью спросила Элизабет и вальяжно откинулась на водительское сидение, чтобы в полном спокойствии сделать глоток своего сладкого напитка.

Ее имя, написанное курсивом на бордовом стаканчике, немного расплылось от мокрых хлопьев снега.

— Нет, — отрезала Марго и притянула к губам стакан с надписью "Везунчик", — я уже пью.

— Я бы поспорила с именем на твоем стакане, — с загадочной ухмылкой произнесла Элизабет и, бегая взглядом по работающим на стекле дворникам, сделала глоток.

— Это еще почему?

— Потому что "Везунчик" тут я. Так как у меня есть такая замечательная дочь.

— Еще немного и я расплачусь, — бесстрастно ответила Марго, но по-доброму улыбнулась.

Аромат имбиря и пряностей перемешался с запахом кофе и наполнил салон автомобиля искрой наступающего Рождества. Кудри под шерстяной шапкой оживились и, слегка влажные, принялись сползать на бледный лоб, а выражение морды оленя на свитере уже не казалось таким печальным и косым. И бисквитный торт с орехово-кремовой прослойкой уже ютился на задних сидениях в прозрачной квадратной упаковке, перемотанной травянистого цвета атласной лентой, в ожидании, когда вчерашний именинник без церемоний одним пальцем проведет по глазури с дробленым фундуком и попробует ее на вкус. А пока Луи только в панике и предвкушении званого гостя метался по шумному дому. Ни один из предложенных Мелиссой вариантов одежды не подходил настроению Луи, из-за чего весь женский пол восстал против мужского и принялся переворачивать вверх дном гардероб парня.

Луи, мистер Грег старший и Грег младший сидели на кожаном белоснежном диване в гостиной и ожидали, пока милые дамы начнут свой модный приговор, ведь «Луи! Ты идешь отмечать день рождения! Неэтично выглядеть, как бедный футболист». Крошка Грейс, младшая сестра Луи, решила примерить огромных размеров синий свитер с колокольчиками на груди и уже спускалась вприпрыжку по деревянным ступеням двухуровневого пентхауса, звеня на всю гостиную. Дом сегодня гудел, а каждый член семьи казался необычайно заведенным и энергичным. Огромная елка уже во всю сияла у панорамных окон, а недорезанные рождественские салаты и давно размороженная индейка остались забытыми на кухне из-за внезапного заявления Луи о том, что он не знает, что надеть на прогулку. Протест Джейд о том, что «все равно не видно, что у тебя под пальто» остался никем незамеченным.

— Ну и что это? — приспустив свои квадратные очки с тонкой металлической оправой, поинтересовался Грег, когда в гостиной показалась его старшая дочь Мелисса, держащая в руках наряд.

Луи потерянным взглядом оценил принесенный ей малиновый джемпер с глянцевыми пуговицами и черные джинсы, а затем томно вздохнул.

— Мне нравится этот цвет! — Мелисса с восхищением взглянула на кашемировый джемпер.

— Я в нем выгляжу, как пенсионер. Если ты так намекаешь, что я стал старым, то эта попытка неудачная. Я его не надену.

— А что насчет этого? — в дверях показалась миссис Ансворт. В левой руке она держала черное худи с карманом на груди и белую рубашку в аккуратную клетку под него, а в правой специально потертые на коленях джинсы и поясную черную сумку. Если приглядеться, то на ней должен быть изображен уже застиранный или нарочито затертый логотип «Красных Драконов». — Только под джинсы нужно надеть подштанники.

— Нет, что за школьный прикид?

— Ну, а это? — по-детски забавно поинтересовалась Грейс, волоча по полу красную толстовку с изображением черных пиксельных оленей и серые спортивные штаны.

Луи вовсе потерянно вздохнул и уже приготовился уложить на ладонях тяжелую голову, как с дивана поднялся отец. Мужчина с ясно читаемой уверенностью на лице подошел сначала к старшей дочери и выхватил из ее арсенала черные джинсы, затем перешел к жене, позаимствовал поясную сумку. Напоследок взяв у крохотной дочурки толстовку с оленями, мистер Ансворт поспешил к заскучавшему в просторах дивана сыну. Луи с восторгом взглянул на своего отца.

— Вот что значит мужской взгляд, — выкрикнул Луи и наконец оживился. — Чувство стиля!

Женская половина в возмущении закатила глаза. Мелисса даже скрестила на груди руки, но улыбка на ее лице выдавала дружелюбный настрой.

— Не забывай, что этот ужасный человек носит длинные черные носки с широкими бриджами, я бы на твоем месте ему так просто не доверяла! — оповестила сына Джейд, тем самым заставляя своих детей рассмеяться.

— Зато я не принес этот сопливый джемпер, — возразил Грег и указал на малиновый кашемир, что сжимала в руках Мелисса.

— Грег, не заводись.

Женщина привстала на носочки и заботливо отряхнула накрахмаленный воротник мужа, что словно забор обрамлял напряженную шею, и по-домашнему уютно улыбнулась.

В это время тёмный автомобиль Браун притормозил у обочины напротив заснеженного многоквартирного дома. Чьи-то утренние следы уже почти замело, поэтому дорога до деревянной двери, украшенной искусственным снегом и омелой с красным атласным бантом, оказалась не такой легкой для Марго. Утопая чуть ли не по колено во влажном сугробе, она старалась держать равновесие и крепче сжимала в руках салатовый узел банта на прозрачной упаковке с тортом. Морозный воздух забивался в широкие ноздри и щекотал до красноты худые щеки. Элизабет опустила боковое стекло и с интересом проводила взглядом нерасторопную дочь до двери.

Луи поправлял надетую одежду у зеркала в гостинной, когда в дверь позвонили.

— Луи, — раздался голос из прихожей, — это к тебе.

— Уже иду! Минуту!

— Это девочка? Это что, девочка? — перешептывались между собой младшие брат и сестра Луи, глядя на девичий силуэт в экране домофона.

Дверь Марго открыла Мелисса, с энтузиазмом и напором проскочив в коридор быстрее матери. Безмятежный взор оглядывал украшения на веранде, а со скрипом двери застыл, и глаза Марго превратились в две крохотные бусинки.

— Привет, Марго, — поздоровалась девушка и нечитаемо улыбнулась. На ее лице были заметны презрение и недоверие, но непоколебимое выражение говорило о ее расслабленности. Марго натянуто улыбнулась в ответ. — Не стой на пороге, проходи. Друг Луи – наш друг.

В просторах коридора показалась лучезарная темноволосая женщина с убранными в легкий хвост волосами. У Луи был ее нос и овал лица.

— Здравствуй, меня зовут Джейд Ансворт, — протянув слегка морщинистую, но аккуратную и ухоженную руку, поприветствовала женщина.

— Добрый день, миссис Джейд Ансворт, меня зовут Марго Браун, — не без улыбки ответила девушка, неуверенно пожала мягкую на ощупь руку и протянула женщине красиво упакованный торт.

— Рада знакомству, Марго. Какая красота. Может, пока Луи собирается, выпьешь теплого чаю?

— Нет, спасибо, я не так давно выпила кофе.

— Ну что ты пристала к гостю! — прогремел строгий, но доброжелательный мужской голос со стороны гостиной. Мужчина, судя по голосу, приближался. — Может, она футбол посмотреть со мной хочет! Я – мистер Грег Ансворт.

Мужчина показался из-за дверного косяка, чуть не сбивая его своим пивным животом, облаченным в шерстяной серый свитер, и протянул Марго огромную ладонь для приветствия. Девушка незамедлительно пожала ее в ответ, ощущая непроизвольную сильную хватку мужчины, и еще больше занервничала. В один миг всё семейство Ансвортов облепило ее вокруг, кроме самого Луи.

— Я, конечно, люблю футбол, но вынуждена отказаться.

— Марго, — контрастный писклявый голос раздался где-то снизу, а за уголок черного пальто кто-то задергал. — Тебе нравится моя кукла?

Грейс протянула Марго свою разодетую в шикарный наряд куклу и по-детски радостно улыбнулась.

— Да, у тебя очень красивая кукла!

— Эй! — проскулил идентичный голос неподалеку. — Мой солдатик ей понравится больше.

Это был малыш Грег, что насупил крохотные темные брови с желанием удивить Марго больше, чем его сестра. Девушке показалось, что семейство Луи никогда не закончится и что еще тридцать братьев и сестер повыползают по одному из просторной гостиной, но голос Джейд контролировал ситуацию, что возбудилась в крохотном коридоре при визите неизвестной всем подруги Луи.

— Малыши, я уверена, что Марго нравятся ваши игрушки, но она сюда не играть с вами пришла, а навестить Луи.

Младшие в унисон протяжно заскулили и с опущенными макушками скрылись в просторах дома, волоча за собой свои игрушки. Грег старший последовал их примеру и поспешил обратно на кожаный белый диван с надеждой не пропустить ничего интересного на экране. Джейд заботливо приподняла принесенный Марго торт, с восхищением оглядела упаковку и скрылась на кухне, откуда веяло ароматом рагу и специй. Так странно, что при готовке одного и того же блюда в разных семьях стоял на кухне совершенно различающийся аромат. Мать Марго часто готовила рагу на ужин, но запах блюда с тушеными овощами и куркумой был уже привычным их семье, а аромат рагу в доме Ансвортов имел нотки сушеной зелени и кардамона. Марго готова была с облегчением выдохнуть и наконец разуться, но краткий вздох все еще стоящей по правое плечо Мелиссы заставил все мышцы в теле вновь напрячься.

— На твоем месте я бы не снимала пальто, если под ним нет свитера с длинными рукавами, — отчеканила девушка и прислонилась светлой макушкой к дверному косяку.

Выражение ее лица было всё еще безмятежным, но с ярко выраженной боевой готовностью при нападении.

— Я лучше знаю, что мне делать.

— А на месте Луи я бы тебе не доверяла.

— Но ты не Луи.

Мелисса фыркнула в ответ и глаза ее так глубоко закатились, что Марго представила, как они делают круг и возвращаются уже снизу в привычное положение. Мелисса оценивающе улыбнулась и оторвалась от побеленного дверного косяка.

— Окей. Хочешь чаю?

— Чай вечером! А сейчас нас ждут великие дела, — раздался радостный голос где-то сбоку.

Со стороны гостиной показался уже семнадцатилетний юноша. При виде Марго его глаза наполнились счастьем, а грудь спасительным воздухом.

— Хэй, привет, Луи.

— Привет, — вместе с выдохом тихо поприветствовал Луи и схватился за висящее на вешалке пальто. — Ну что, идём?

— Идём.

Мелисса, глядя на цепкий визуальный контакт между двумя подростками, вновь закатила глаза, но что-то непривычно ее в этом порадовало.

И Луи попрощался. Помахал домочадцам рукой, натянул свое короткое коричневое пальто, полосатый черно-белый шарф обвел вокруг тонкой шеи и открыл дверь, позволяя сначала выйти Марго.