42 - Placebo - Post Blue

Счастье переполняло грудь Луи, оно выплескивалось наружу в виде широкой улыбки и заразного блеска глаз. Парень на крыльях любви спешил на встречу к своей подруге. Луи крутил между пальцами пропуск и, поздоровавшись с ярко улыбающейся девушкой за стойкой, приложил его к турникету. Турникет запищал, а на квадратном табло засветился красный пиксельный крест. В доступе отказано. Улыбка тотчас исчезла с лица Луи. Парень отошёл на два шага и попробовал снова. В доступе отказано.

— Хлоя, — позвал Луи, глядя на бейдж рыжеволосой девушки, — подскажите, мне на днях дали эту карточку. Сказали, что я могу приходить в часы посещений и самостоятельно без записи заходить по ней. Но этот дурацкий турникет не хочет меня пускать.

Хлоя миловидно улыбнулась и привстала, чтобы убедиться в наличии яркого красного креста на табло турникета.

— Скажите, к кому Вы, сэр, — потребовала девушка и прильнула взглядом зеленых глаз к яркому экрану компьютера за стойкой.

— Марго Браун.

Девушка постучала пальцами по клавиатуре, а затем с сочувствием вздохнула.

— Сожалею, но сегодня у Вас не получится пройти. У Марго Браун отменены все посещения на два дня даже для близких родственников, и назначен строгий покой до завтрашней выписки.

— Почему это отменены? Почему строгий? — в непонимании поинтересовался парень и сложил руки на шершавой темно-синей столешнице перед ним. — Я был здесь буквально вчера, и все было хорошо.

— Увы, эту информацию я разглашать не имею права, — надув губы, с сожалением парировала девушка и взглянула на возвышающегося над ней юношу.

— Ладно. А во сколько ее выписывают?

— У меня этой информации пока нет, простите.

— А тогда Вы можете передать ей, что я заходил?

— У меня, к сожалению, не получится, сэр. Моя работа – регистрировать клиентов, а не доставлять больным информацию.

От удивления брови Луи согнулись под острым углом. Хлоя сидела на своем стуле перед Луи и без возможности помочь хлопала нарощенными ресницами. Даже не взглянув напоследок на девушку, Луи со всей силы толкнул от себя стеклянные двери, пропуская в помещение морозный свежий воздух. Но не успел он покинуть здание, как сзади раздался все тот же женский голос:

— В три часа дня.

Луи обернулся. Его взгляд столкнулся со взглядом девушки за стойкой регистратуры.

— Обычно врач в ее отделении заканчивает обход в три часа дня. — Уголок губ Хлои слегка приподнялся. — Будь я на вашем месте, попробовала бы встретить ее после этого времени.

Луи улыбнулся во весь рот, все еще придерживая открытую стеклянную дверь рукой. Он от всей души поблагодарил девушку и вышел на улицу. Дрожащими от холода пальцами Луи напечатал Марго сообщение на телефон с надеждой, что та ответит.

Отправитель: Луи Ансворт

«Как ты себя чувствуешь? Я приходил, но меня к тебе не пустили. Сегодня ты без пирога, детка.»

Но прежде, чем у Сары конфисковали телефон Марго, девушка только и успела, что отправить Кристу в фейсбуке сообщение, заранее зная, что тот прочитает его только в полночь. Сара сразу же стерла с чужого телефона все улики. Уведомления от Луи она прочитать не успела.

Отправитель: Марго Браун

«Это Сара. Кудрявая. Я в порядке. Завтра выйду на связь. Сюда не отвечай.»

Миссис Спаркс решила, что изолировать субличность пациентки от связи с внешним миром будет правильной стратегией, чтобы вывести ту в конечном итоге на диалог и подстраховать от употребления наркотических веществ. Миссис Браун уже ни раз тошнило водой от нарастающего чувства тревоги. Бледные осунувшиеся щеки казались такими контрастными с темными и тяжелыми мешками под глазами. С каждым днем женщина становилась все худее, а острые лопатки, позвонки и ребра уже были хорошо видны под плотно облегающим платьем. Но нервировал женщину больше тот факт, что миссис Спаркс не спешила делиться с ней своими наблюдениями и предположениями. "Всему свое время", — говорила она. — "Саре необходим покой". Сейчас покой не помешал бы и ей самой, но на выписку рецепта она все еще не могла осмелиться. Женщина еле стояла на ногах из-за стресса и лезущих в голову несуразных и неприятных мыслей. Миссис Спаркс отправила Сару на выписку второго января в четыре часа дня и приказала миссис Браун исключить из рациона Марго кофе. Кроме этого никакой информацией женщина беспокойную мать не обнадежила.

— Пока мы не решим вопрос с наркотическими веществами, я советую Вам поставить на окна прочные замки и потратиться на снабжение дома камерами видеонаблюдения хотя бы на пару дней. Кто знает, может, она прячет их прямо у Вас под носом? — предложила терапевт.

— Но я не найду таких денег, — возразила Элизабет. — Тем более на камеры.

— Тогда я предлагаю Вам подписать соглашение на перенаправление вашей дочери в другую клинику. Бесплатную. Там ее точно заставят позабыть о такой дряни.

Вариант звучал куда заманчивей, нежели перестройка условий дома. Тем более финансы — уязвимая точка миссис Браун. Женщина не успевала отдыхать от работы, все свои сбережения и заработанные средства отдавая на лечение Марго. Выражение лица Элизабет сразу же поменялось, мышцы ослабли, а уши навострились.

— И что это за клиника? Почему я не слышала о ней ранее?

— Это психиатрическая больница, миссис Браун.

***

Второго января весь день лил дождь. Луи не знал, напрасно ли стоял на мокром пороге клиники уже почти два часа в ожидании, когда Марго выйдет через эти двери. В холл желания заходить после вчерашнего визита не было, поэтому парень мерз на улице. Время близилось к полднику, а желудок неприятно скрутило от голода. Луи стоял под темно-синим зонтом и докуривал сигарету. Крупные капли дождя разбивали смог в воздухе и упорно колотили своими кулаками по плотно натянутой полиэстеровой ткани. На парковку сквозь столб ливня въехало черное авто. Луи видел эту машину ранее, именно на этой же парковке — это была миссис Браун. Дворники не переставали работать, смахивая воду со стекла влево и вправо. Женщина приспустила солнцезащитные очки, что прикрывали красные от пролитых слез глаза, и посмотрела сквозь мутное лобовое стекло на стоящего на пороге клиники парня. Луи постарался незаметно выбросить сигарету восвояси и выпрямился натянутой на гриф стрункой. Женщина посигналила ему и едва заметно для парня помахала рукой в приглашении сесть в машину. Недолго думая, парень сомкнул губы в узкую линию и помчался к машине, замерзнув и утомившись ждать Марго в одиночку. Как только мокрый и холодный зонт упал на резиновые коврики под задними сидениями, а сам Луи осторожно хлопнул дверью машины, женщина развернулась вполоборота и поздоровалась:

— Добрый день, Луи. Не думала, что ты тоже придешь встречать Марго.

Женщина расплылась в усталой улыбке, но не снимала с лица темных линз. Луи поздоровался и отряхнул свою челку от попавших на волосинки капель дождя.

— Марго тоже не знает. Вчера не смог попасть к ней, вот жду ее уже несколько часов.

— Ты не шутишь? Ты тут пару часов провел под дождем? Какой ужас. Когда поедем, я просто обязана купить тебе что-нибудь, чтобы согреться.

— Не стоит, всё правда в порядке.

— Ну смотри мне. Если ты снова заболеешь, то я буду винить себя.

— Обещаю, что болеть не буду, — с улыбкой произнес Луи и заставил такую же лучезарную появиться на лице женщины. — Скажите, Вас вчера к ней тоже не пускали?

Но улыбка ослабла, а кончики губ женщины стремительно упали к подбородку. Элизабет томно вздохнула.

— Да. Но не беспокойся, в этом нет ничего страшного, все наоборот во благо Марго.

Луи едва заметно кивнул головой и взглянул на свои мокрые после дождя штанины. В салон машины в это время просочилось одиозное напряжение. Миссис Браун за секунду вновь оживилась, заерзала на сидении и нажала на сигнал на руле. Луи поднял макушку и увидел, как по ступеням от клиники спускается кудрявая девушка, совершенно не стесняясь льющего сверху дождя. Ее кудри выравнивались под напором дождевой воды, а капли скатывались по носу и подбородку. Когда Сара открыла заднюю дверь авто, то практически моментально встретилась взглядом с Луи. Кого-кого, но его в этот противный день она никак не ожидала увидеть. Зеленые глаза округлились, а слова приветствия встали поперёк горла.

— Привет? — поздоровался первым Луи, пока Элизабет наблюдала за подростками через зеркало заднего вида, слегка приспустив темные очки.

— П-привет, — тихо ответила Сара.

Услышав этот сомнительный запинающийся звук в начале предложения, Элизабет отпустила руль ослабленными руками. Миссис Спаркс совершенно ничего не говорила ей о том, что светом правит Сара, а не Марго.

— Едем домой? — с просачивающейся боязливостью поинтересовалась Элизабет и сняла ручник.

— А есть вы-выбор? — приподняв одну бровь и скривив губы в ухмылке, спросила девушка и удобнее уселась в своем кресле. — Ах, т-точно! Второй ва-ва-вариант – психушка?

Луи зачесал затылок. Вопросы прогрызали червем себе путь наружу до зуда в натянутой на череп коже. Слишком много вопросов просилось на свободу, но ни на одни из них никто не хотел пока дать ответ. Миссис Браун натянуто улыбнулась своей дочери через зеркало заднего вида, притворившись, что не понимает, о чем шла речь, и принялась выруливать на проезжую часть.

— Как часто ты вообще заикаешься? — тихо поинтересовался у подруги Луи.

— Ин-ногда.

Луи всего лишь мотнул головой и отвел взгляд на боковое окно. Капли болезненно врезались в стекло и оставляли после себя мокрые извилистые дорожки. Дождь барабанил по крыше, по окнам и совершенно не собирался останавливаться. Большую часть пути до дома Луи они ехали в тишине. Миссис Браун была удручена своими мыслями о словах терапевта и следила за размытой водой дорогой, а ребята смотрели по разные стороны в окна на мельтешащий сквозь пелену серый пейзаж.

— Что тебе попалось в предсказании? — вспомнив одну вещь, поинтересовался Луи и тепло улыбнулся.

Непонимающий взгляд уставился в голубые глаза напротив.

— Каком?

Луи вскинулся. «Последствия мигрени». Парень мотнул головой.

— В печенье. Или ты забыла?

Сара попала в заблуждение. Она не сумела на ходу придумать, что ответить, чтобы не вызывать у своего товарища сомнений насчет Марго и подозрений насчет себя. Про печенье с предсказаниями она совершенно ничего не помнила из общей памяти. Луи заметил, как девушка замешкалась, поэтому опустил вопрос. Тем временем миссис Браун свернула на родную и наизусть знакомую Луи улицу. Через три крыши виднелся его дом.

— Знаешь, Марго, ты такая хорошая, добрая, здравомыслящая, но иногда полная дура, честно, — не думая о том, что Элизабет тоже его слышит, усмехнулся с толикой обиды Луи и мельком взглянул на девушку, чтобы отследить ее эмоции. — Все мы не идеал, конечно. Но не до такой степени. Получается, что и человек ты не такой хороший, и мысли твои не так чисты.

Луи был слегка взбешен, но с натянутой улыбкой попрощался сначала с миссис Браун, а затем почти безмолвно с Сарой, прежде чем хлопнуть дверью авто и скрыться в столбе дождя. Фраза Луи вольной птицей врезалась в сознание Сары и забилась в нем, будто в клетке, с надеждой вырваться наружу. Сара запомнила ее. И весь оставшийся вечер девушка черпала вдохновение только из нее. Она — как удар в солнечное сплетение, как забвение в глубокой старости, как взрыв сверхновой звезды. Она — фраза Луи. Луи — новое вдохновение Сары.

Но сам Луи не был в восторге от поведения своей подруги, получив очередной удар ножом прямо в сердце. Эту боль не смыл бы даже такой сильный дождь.

Миссис Браун, обескураженная спокойным поведением дочери, предпочла оставить эту ситуацию без комментариев и только пообещала сама себе время от времени заглядывать к Саре и проверять ее самочувствие. Сара Браун — как духота перед дождем, как привкус шоколада на языке перед ударом молнии, как затишье перед бурей. Лишний раз проверять, в порядке ли она в порыве льющегося из всех дыр и щелей спокойствия, будет полезно как и для нее, так и для Элизабет.

Женщина отпустила нагнетающие мысли об оконных створках, о замене замков и просто закрыла входную дверь на ключ, убрав тот не в привычное для всех место, а к себе в комнату. Финансов и правда не хватило бы на переустройство дома, да и делать из родного гнездышка подобие тюрьмы ей было совестно перед Марго. В голове лишь на повторе крутились слова миссис Спаркс о переводе в другую клинику, но Элизабет не была готова их обдумывать. Она выбрала доверять своей дочери, чего бы ей это не стоило.

Этажом выше, бумага, скомканная в ненужные клочья, летала от письменного стола к урне, иногда долетая, а иногда бесшумно отскакивая по паркету. Некогда плотный ежедневник сейчас редел на одну треть страниц. В основном на оставшихся листах копились тексты песен Сары, неудачные четверостишия или зарисовки. Этот ежедневник был для нее неотъемлемой частью жизни. Скорее всего он и был ее жизнью.

Сара так подчинилась нахлынувшему вдохновению, что позабыла о назначенной после полуночи встрече с Кристом. Она просто непрерывно писала, писала, писала, перечеркивала, снова писала, вырывала, писала заново. Пока солнце полностью не скрылось за горизонтом, пока третья кружка ягодного чая, принесенная матерью, не стояла опустошенной на поверхности стола, пока не кончились чернила у пресловутой ручки с логотипом заправочной станции Байткастера. Сара не могла поверить, что к ней возвращалось былое вдохновение, что скоро она сможет написать целую песню и исполнить ее, если хорошо постарается. И этим вечером маленькое уютное счастье покоилось в грудной клетке, не подвластное влиянию посторонних людей и не созерцаемое никем больше, кроме нее самой.