38 - Troye Sivan - Happy Little Pill
К полуночи на деревянной поверхности стола скопились уже три разных кружки из-под чая. Сара и не заметила, как быстро пролетело время. Она не успела ничего написать в ответ Марго, но слова девушки заставили ее задуматься. Сара в спешке закинула дневник в верхний ящик стола и включила ноутбук. Руки тряслись от волнения, а тишина вновь обволокла дом. Ткань простыней начала постепенно нагреваться под загудевшей техникой. Сара открыла фейсбук ровно в полночь. Пальцы отбивали ритм по пластмассовой панели, а сердце уже так привычно в тревоге скакало по грудной клетке.
Стрелка на экране медленно подобралась к заброшенному на пару недель диалогу с неким Zombie Boy, который ежедневно ровно в полночь выходил на связь на пять минут. Не меньше, не больше. Точно в 12:05 a.m. значок онлайна исчезал ровно на сутки.
Отправитель: Сара Браун
«Привет. Что-нибудь есть?»
Отправитель: Zombie Boy
«Кудрявая, ты?»
Отправитель: Сара Браун
«Да.»
Отправитель: Zombie Boy
«Есть. В час ночи жду там же.»
Значок онлайна по традиции исчез до следующей полуночи. Сара с облегчением выдохнула, тонкие руки всё еще тряслись, а пот потек по тонкой горячей коже. Голова гудела, но Сара была настроена искать свое вдохновение. Она была готова на встречу с музой, которая уже ни раз с собственным удовольствием снабжала ее этим вдохновением.
В тени ночи мелькала рождественская елка, ее цветастые фонарики отражались на мутном стекле и окрашивали беспечное лицо Сары красным оттенком. Элизабет уже давно забылась сладким сном, уставшая после трудного дня, что даже повязка на глазах с изображением подсолнухов Ван Гога была ни к чему, чтобы быстро отключиться. Кожаный кошелек в сумке из потертой кожи был еще холодным после небольшого путешествия миссис Браун из магазина до дома, но теплые длинные пальцы ловко справились с железной молнией. Трясущейся рукой уловив пару купюр, Сара замела улики, спрятала нос в длинное горло шерстяного свитера и без лишнего шума покинула дом. Все окна давно не отбрасывали на снежный покров свет, а лампочки в люстрах успели остыть. Ночная капель сопровождалась шумом разъезжающих вдали машин. Было слышно, как от шин отскакивала слякоть.
Саре казалось, что ночью всё лучше. Воздух пропитан загадкой, необычайно свежий, не морозящий щеки, а их согревающий. А из тишины ветерок нашептывает на ухо, дает клятву оставить все произошедшее в тени ночи. Сара была уверена, что при свете дня люди никогда не осмелятся повторить сказанные в ночи слова, не закрывая от стыда лица.
Вычищенная с трепетом обувь с хлюпающим звуком всплескивала под ногами слякоть, перемешивая грязь с подтаявшим снегом. В час ночи мокрые черные мартинсы трижды ударили по железной подъездной двери, чтобы с подошвы отлетел принесенный с соседнего района мокрый снег. Словно он являлся своего рода шпионом, следящим за ночными и никому неизвестными передвижениями Сары. Домофон в этой высотке не работал неизвестно сколько времени, поэтому теплые подъезды почти сразу стали пристанищем для бездомных или просто ищущих безопасности, потерявшихся в себе подростков. Одним из таких парней являлся Zombie Boy — для клиентов; для друзей — Кристофер Кроули.
Минув пешком по наполненной эхом лестничной клетке три этажа, перешагнув через распластавшегося старика на обоссанном бетоне, Сара оказалась у квартиры 18B — около металлической двери, одаренной множественными вмятинами и заржавевшими порезами. На пятый удар в дверь по ту сторону откликнулись. Тощая бледная рука, татуированная до плеча, отворила замок. Тонкие длинные пальцы с обгрызенным розовым лаком на ногтях просочились сквозь небольшую щель. Зеленый глаз заискивающе из темноты квартиры оглядел нежданного гостя. Но, как только девушка за дверью узнала в нем «Кудрявую», то отворила дверь настежь. Тусклый подъездный свет заляпанной лампы с множеством похороненных прямо на раскаленном стекле мух озарил осунувшееся миловидное лицо девушки. Это была Шерил Вуд — восемнадцатилетняя студентка с темно-русыми редкими волосами длиной до исхудалых плеч, что в данный момент были грязны и зачесаны под серую шапку. Улыбка ее была широкой, слегка косой, показывающая половину естественно пожелтевших, но таких здоровых и ровных зубов. А тяжелые на вид мешки под глазами подчеркивали зелень уставших глаз, что скрылась за расширенными угольными зрачками.
— Хэй, Кудрявая, ты сегодня на три минуты раньше обычного, — дружелюбно констатировала девушка и косо улыбнулась Саре. Девушка от смущения слегка дернула губами в имитации улыбки и отвела взгляд. — Но тебе повезло, Крист уже свободен. Да он всегда, мать его, свободен.
Шерил гулко ругнулась вглубь крохотной квартиры, откуда просто несло шмалью. Сара прошла внутрь, а когда входная дверь за ней с грохотом закрылась, прямо перед светлым из-за лунного света окном восстал силуэт худого, высокого парня. Вальяжно покачивая стройными бедрами, хозяин квартиры вышел навстречу полуночному гостю.
— Прекрасная ночь, — сладким, слегка хриплым, томным голосом поприветствовал Сару Крист — молодой парень с черной, точно смола, шевелюрой и смуглой кожей. Вялая после выкуренного бонга улыбка проскользнула на щетинистом лице, а карие глаза в ореоле таких длинных смоляных ресниц уставились прямо в глаза гостьи. — Как обычно или что-то новое?
Сара потерялась в собственных размышлениях. В своем деле Кристофер был самым лучшим на районе для своих двадцати лет. Но выглядел он в разы старше. И без какого-либо образования в месяц поднимал невиданные для трудящихся чуть ли не сутками офисных работников суммы на продаже травки. Неофициально, и вовсе не законно, но пока не пойман — не вор, как говорится.
В комнате было не развернуться. Диван с обивкой из потрескавшейся красной кожи стоял посреди и без того тесной неоклеенной комнаты, сужая своим местоположением пространство и мешая свободным шагом прогуляться по холодному паркету. Шерил плюхнулась на диван и закинула облаченные в серые просторные штаны ноги на его спинку. Девушка взяла в руки раскуренный бонг и устремила черный блестящий взор на экран плазмы. Телевизор воспроизводил второе поколение "Молокососов", но сцену было тяжело разглядеть из-за гуляющего по комнате плотного беспросветного дыма.
— Присаживайся, я скоро! — отходя, сказал Крист.
— П-прости, но куда?
Сара огляделась по сторонам, но не нашла в прокуренной квартире ничего, что походило бы на стул.
— Бро, прости, но у нас нет стульев.
— Ага, ясно... с-стой, что? Нет с-стульев?
— Да, тебе не послышалось, — произнес абсолютно спокойным, размеренным голосом Крист, продолжая рыться в нагроможденных шкафах. — Зачем сидеть на чём-то, если можно сидеть на наркотиках?
Шерил, что лежала на широком диване, громко рассмеялась. Ее прокуренный хриплый голос разлетелся эхом по квартире и, как показалось, даже просочился сквозь замочную скважину в оскверненный бездомными подъезд.
— Шучу я, шучу. Стул за диваном, а пока... Попрошу присесть, — произнес Крист и обвел обширный запас запрещенных препаратов одним взмахом руки.
— Что было в т-тот раз? — поинтересовалась Сара, когда поняла, что раскрывшийся перед ней вид не дал ей абсолютно ничего, чтобы облегчить выбор.
— Просто трава, — безынтересно ответил Крист, словно слово "трава" было дня него оскорбительным.
— А в первый раз?
Крист назвал название препарата.
Несколько месяцев назад Сара посетила прием у миссис Спаркс, терапевт использовала все возможные способы установления коммуникации с Сарой, но девушка не шла на контакт и не соглашалась на дальнейшие манипуляции, лишний раз пытаясь заснуть и отдать волю правления Марго. Поэтому женщиной было решено провести с Сарой психотерапию на высоких дозах успокоительного, чтобы изменить состояние своей пациентки, расслабить и провести сеанс, как полагается. Но врач не учла одного — она не заметила, с какой легкостью Сара стала соглашаться на дальнейшие психотерапии. И как только девушка вошла в контакт со своим терапевтом, миссис Спаркс отменила подобную терапию. Сара ушла в протест и долгое время не выходила в свет.
Сара не помнила, когда была так расслаблена, как в кожаном кресле терапевтического кабинета. Никаких всплывающих травмирующих воспоминаний, отсутствие кома тревоги в груди и мигреней. И, самое интересное, отсутствие нежелания жить. Девушка жаждала снова ощутить, как психоделики вводят ее в состояние полного покоя и катарсиса, и не нашла другого выхода, как прокрасться подобно пауку по всемирной паутине на профиль Zombie Boy.
— Дикие галлюцинации. Шерил забавляется по выходным. Да, Шер?
На фоне целующихся на экране Джеймса Кука и Эффи Стонем из-за спинки дивана показался большой палец, посылающий ребятам свое одобрение.
— Если не знаешь, что лучше, то можешь попробовать все понемногу?
— А мне плохо не с-станет?
— Бро, тебе с-станет хорошо, — ответил Крист, передразнивая заикание девушки.
Но Сара не обиделась, а только принялась обдумывать такое нестандартное предложение.
— Не мучай бедную девушку, — подалась из-за дивана Шерил и протянула тощими руками стеклянный сосуд, что был намного шире запястья девушки. — Держи вот, затянись.
Курить косяки, которые Сара покупала у Криста, — курила, но никогда ранее не держала в руках бонг. Аскетично помявшись на месте, Сара вздохнула всей грудью и прислонила пастельного оттенка губы к стеклу. Легкие наполнились смогом, а в середину лба резко ударило — голова закружилась, и Сара чуть не упала на ковер. Крист с еле слышным для Сары смехом словил ее за подмышки и оттащил к подлокотнику дивана. Кудрявая голова кружилась из стороны в сторону, а тело ослабло так, что конечности стали неощутимы. Словно ее руки вовсе ей не принадлежали.
— Слишком резко для новичка, — раздался еле слышный, словно из-под воды, голос Криста. — Ты в следующий раз не так много вдыхай, а то коньки отбросишь.
Сара напряглась всем телом и вцепилась в плечо стоящего рядом Криста своими длинными пальцами. Все кругом плыло, но пульсация в висках и покалывающее ощущение по центру лба потихоньку спадали. Взгляд попытался сфокусироваться на висящей перед лицом картине с изображением обнаженных богинь Микеланджело. Девушки на полотне заискивающе улыбались Саре, не стесняясь своего нагого внешнего вида.
— А м-можно еще? — попросила неожиданно для всех Сара, а от такой просьбы Крист округлил глаза и оценивающе приподнял полукруглые смоляные брови.
— Если хочешь, можешь затусить сегодня с нами. Я настаиваю, — громким певучим голосом предложил парень.
— П-прости, я куплю и лучше д-домой пойду. У меня планы, — пыталась отказать как можно вежливее Сара.
Она приподнялась, ненароком качнувшись вперед, и уперлась в холодную бетонную стену, прямо в голых барышень. Голову снова закружило.
— Планы? Почистить зубки и лечь спать? — иронично поинтересовалась Шерил со своего дивана и даже слегка приподнялась на локтях.
— А утром подъем по будильнику в 7:00 и школа? — рассмеялся Крист.
— Какая школа, придурок? — не оставила незамеченной ошибку своего друга Шерил и приподняла одну бровь в изумлении. — Сейчас у школьников каникулы.
— Н-нет, — звонким, но неуверенным голосом прервала дискуссию двух домочадцев кудрявая девушка. Два внимательных взора вновь вернулись к ней. — Я не хожу в школу.
— Бунтарка, — оценивающе хихикнула Шерил и поднялась на ватные ноги. В глазах Сары девушка раздваивалась. — Не строй никогда планы — это все чушь собачья. Живи моментом.
— Н-но... — постаралась возразить Сара, пока тонкий женский палец не прильнул к ее губам, заставляя замолчать.
— Знаешь, милая, — загадочно начала Шерил и так по-хозяйски перевела тощую руку на плечо Сары. — За свои восемнадцать лет я учла одну забавную вещь: когда человек счастлив, строит идеальную жизнь, придерживается какой-то своей системы, своего режима, то это вскоре станет ему надоедать. И начнётся грехопадение.
Грехопадение. Прозвучало, словно название для новой песни. Вот оно — искомое вдохновение.
— Все мы здесь. — Девушка обвела скудную компанию взглядом. — Чертовы грешники, заскучавшие от идеальной жизни.
— Нет, — возразила Сара и активно замотала головой в знак того, что полностью с ней не согласна. — У меня просто от-т-твратительная жизнь. Я здесь не из-з-за наскучившей жизни.
— Тогда ты дома, бро, — подытожил в свою очередь Крист и с другой стороны закинул руку за шею Сары.
Они с Шерил ухватили девушку с обеих сторон и засмеялись, слегка покачивая ее из стороны в сторону.
Сара достала из кармана телефон и постаралась разглядеть расплывчатые светлые цифры на экране. 1:45 a.m. Элизабет просыпается на работу в семь утра, поэтому впереди была еще целая ночь, а голову невозможно кружило для того, чтобы по темным опасным улицам идти домой. И, упорядочив свои мысли, Сара уверенно кивнула головой в согласии остаться на часик-другой в компании этих веселых и приятных ребят.
До трех утра они курили. Сидели, кто где: Шерил на любимом, словно вросшем в тело, диване; Крист на ковре с сплетенным изображением цветастой мандалы в позе лотоса; а Сара возле подножья дивана, облокотившись о потрескавшуюся кожу спиной; — и смеялись. Не ясно – над чем, не ясно – сколько часов подряд. Просто смеялись. И всем было так хорошо и спокойно. Особенно Саре. Руки и ноги казались атрофированными, еле как держащими помутневший стеклянный бонг. А голова несуразно болталась от плеча к плечу, словно не на крепкой шее, а на тонкой нити. Озноб, не отпускавший тело, добавлял видений, а температура усиливала галлюцинации. Сара почти отключилась, свесив голову к ютившимся на сидении ногам девушки. Диалог двух друзей сопровождался неправдоподобными картинами, нарисованными сознанием. Громкий смех Шерил, и Сара видела, как разлеталась в щепки брошенная девушкой бочка, а оттуда разбегались по разным стороны с десяток черных кошек. Крист веселым тоном рассказывал что-то о завтрашней поездке в Лондон, а Сара видела, как он садился в скорый поезд и разбивался под звон бонга о кафель в кухне. В его осколках отражалось болезненное лицо "Сары" и ее пресловутая катана за спиной. Затем голоса стихли, шум заполонил кудрявую голову, а темные брови нахмурились сквозь нездоровую дрему. Картинки в голове расплылись, все принялось ходить ходуном.
— Бро, эй, — немного взволнованно произнёс Крист, не переставая трясти за расслабленные плечи заснувшую в бреду девушку. — Просыпайся!
Веки Сары отяжелели, словно на них повесили тонну свинцовых замков. Побледневшее смуглое лицо перед мутным взором, облаченном в тьму зрачков, смотрело словно сквозь.
— Шер, у нее жар.
— Приехали...
— Шер, принеси мокрое полотенце!
Голоса вновь подняли гомон в крохотной голове, они казались такими громкими, прорезающими слух чуть ли не до алой крови. Что-то холодное коснулось полыхающего лба, покалывание в конечностях прекратилось. Кто-то похлопал по карманам, словно в замедленном фильме. Хлоп-хлоп.
— Деньги есть.
Пыль разлеталась в картинках сознания, а огромные блохи разбегались по деревянному полу. Пыль превратилась в бурю. "Сара" от нее закашляла. В горле вновь запершило до боли.
Скрип подъездной двери, и кто-то очень сильный уже тащил ее за плечи. Холодный ночной воздух врезался в расслабленное лицо, "Сара" летела над городом, словно один из тех самых призраков. Летела, пока не уперлась телом во что-то мягкое. Настолько воздушное, что полностью провалилась сквозь. Это были облака. И музыка, сопровождающая полет, и дуновение ветра в лицо, на самом деле доносящегося из обогревателя в машине такси. "Сара" представила: если бы она стала одним из тех призраков, ощутила бы она наконец свободу?
— Этого хватит? Без сдачи, только довезите ее.
— Кудрявая! Кудрявая, где ты живешь?
Женский голос, такой нежный, словно лепестки полыхающих роз, пламя из костра било по щекам, щипками обжигая кожу. Шерил лупила пятую пощечину по лицу Сары, чтобы вразумить ее.
— Где ты живешь? Сара?
Фея порхала над лицом и писклявым тонким голоском просилась в гости. Ее трепещущие крылышки обдували теплом. У феи лицо Шерил. И вокруг уже не темный лес с полыхающим костром из лепестков роз, а салон пропахнувшей ароматизаторами машины. Все очень мутно, глаза были не в силах сфокусироваться. Рядом с Шерил появился обеспокоенный Крист. Еще один призрак ночи. Нет, Крист был призраком тени.
— Бро, назови адрес! Куда тебя везти?
Таксист на фоне занервничал и что-то пробубнил, но это бу-бу-бу в черепной коробке "Сары" было подобно целому оркестру барабанщиков.
— Н-норидж. Норидж-Роуд, — ослабевшим голосом оповестила Сара и уткнулась макушкой в мягкое заднее сидение.
Пыль приподнялась и забралась в ноздри. Ароматизаторы раскачивались на потолке, кружа голову пуще прежнего.
— Давайте я ее отвезу в больницу? — предложил вовсе незнакомый мужской голос неподалеку.
Сара не могла понять, кто еще здесь находился. Тело содрогалось от озноба.
— Ей уже лучше, — заметила Шерил, не выпуская из рук горячие щеки Сары, и смотрела девушке в приоткрытые глаза. — Назови номер дома!
— С-с-семнадцать.
— Понял.
Хлопок двери отдавал пульсом в гудящей голове. Лицо феи неожиданно пропало. Призрак тени испарился. Остались только сменяющиеся пейзажи с режущим чувствительные глаза оранжевым светом.
— Обкурятся... — бубнил тот самый незнакомый голос где-то за кадром. — А потом в себя придти не могут. Тьфу.
Сара медленно повернула словно обмякшую голову в бок. Силуэт водителя внимательно взирал на дорогу перед собой, а руль в представлении Сары ходил ходуном. Картинки перед глазами стали более четкими. Она уже разглядела над головой болтающийся при каждом крутом повороте бутылёк с красной жидкостью под потолком, снабжающий салон авто клубничным ароматом. Кончики пальцев закололо: что на ногах, что на руках. Сара подняла собственные ладони перед лицом. Бледная кожа словно покрылась шумовыми песчинками. Автомобиль остановился.
— Приехали. Норидж-роуд 17. Поднимайся и выметайся из моей машины. Сдачу не получишь, — прозвучал почти над головой суровый голос.
Сара перевела мутный взор с ладоней на таксиста.
И лицо того в миг превратилось в лицо Дейна — отца Сары и Марго. Отрубленная ранее "Сарой" голова монстра была будто пришита к шее таксиста, через неаккуратные швы просачивалась кровь, подобная кровавому бутыльку под потолком машины. Его хмурые темные брови сползлись к переносице, а нос с горбинкой утяжелял выражение лица.
Сердце заколотилось еще сильнее. В этот раз Сара ощутила его в своей груди. Ощутила, что она все еще жива. Получив бешеную дозу адреналина, на ватных ногах она просто выбежала из машины. Свежий воздух ударил в лицо. Полузакрытые глаза в свою очередь округлились, а ноги подкашивались с каждым шагом. Приближающийся где-то далеко рассвет озарял горизонт розовой полосой. Та самая спасительная полоса, которую Сара уже не замечала. Время перешагнуло за шесть утра. Все джинсы были измазаны в слякоти. Она не помнила, как ни раз упала по пути до порога в мокрый и грязный снег. Страх обволок всю грудь, пока тяжелое тело не врезалось с грохотом в белоснежную дверь. И тишина. Только биение собственного сердца и капель с покатой крыши, с шумом бьющая об обрамляющую дом бетонную кладку и прорезающая в заледенелой корке узкий колодец до бетонного покрытия. Сердце словно билось в деревянную дверь, чтобы кто-нибудь поскорее отворил ее. Но Сара понимала, что мать будить ни в коем случае нельзя. Дрожащими руками, почти не ощущая фактуры под кожей, она дернула за ледяную ручку и вошла внутрь. От появившейся тревоги в груди Сара не чувствовала прочих недугов и машинально упала на колени на коврике у входа. Щеки загорелись от тепла родного дома и вместе с тем подверглись обжигающему пламени болезненного озноба. Стянув дрожащими руками с себя мокрую и грязную обувь, Сара поползла к лестнице. На четвереньках она преодолевала ступень за ступенью, с приближением потолка теряя все больше сил. Виски кольнуло, из-за чего девушка скривила физиономию, но продолжила ползти. Хотелось окунуться в ледяную воду, несмотря на вновь ощущающийся от простуды недуг, который на самом деле не пропадал, а просто притуплялся под действием психотропов. Когда Сара с грохотом завалилась в ванную комнату, то поспешила к крану. Сумбурно стянув с себя всю промокшую от пота и снега, провонявшую в выкуренной траве одежду на холодный кафель, она со слезами и соплями от насморка нависла над ледяной ванной в изнеможении. Тремор не прекращался, а кран не поддавался слабой руке. Не хватало сил, чтобы открыть воду. Винт чуть не вылетел при следующем резком движении руки, а из влажного и холодного крана полилась вода. Приглушенный шум заполнил уши. Словно рядом находился целый водопад.
Сару резко бросило в жар. Пульс и без того бьющегося с ужасной скоростью сердца глухо отбивал где-то в районе затылка. Ноги тут же подкосились, уводя сознание далеко в затуманенное состояние. Уже было плевать на сильный напор воды из смесителя. Сара невольно присела на корточки, из-за чего тело немного повело в сторону, и оперлась обнаженной спиной о холодную ванну. Ей казалось, что сердцебиение звучало громче даже льющейся полным ходом воды. В ушах появился звон. Нет, даже писк, а в глазах появились ребристые черные точки, что усугубляли и без того мутный взор. Хотелось просто исчезнуть, чтобы это поскорее прекратилось. Но лезвие — проверенный и надежный проводник на сторону умиротворения — лежал предательски высоко. Мигрень накинулась на Сару, и она уже не была в силах подняться, чтобы хотя бы позвать на помощь мать. Противный писк в ушах умножался с каждой секундой, а затем черные точки стали все больше и больше, пока окончательно не переросли в огромное темное полотно перед глазами. Противный писк сменился тишиной и вновь, словно через мгновение, возобновился, но уже другой тональностью с прерывистым звучанием. Это был больничный аппарат, проигрывающий пульс больного. Марго открыла глаза.
Бог нас не любит.
Мы тряпичные туши в руках кукловода.
Нас вера погубит.
Счастье давно уже вышло из моды.
Нас не подкупит
Ни святое слово твое, ни свобода.
Дьявол разбудит
Огонь и восстанет на пост сумасброда.