54 - Beck - everybody's gotta learn sometimes

Марго пришла в себя в машине скорой помощи. На лицо была надета неудобная и осточертевшая ей маска искусственного дыхания. Рядом сидела Элизабет. Сонная, растрепанная, в зимней куртке на домашнюю пижаму. Беспокойство на ее лице выглядело так же обыденно, как два глаза или два уха.

— Она очнулась, — дошел до ушей девушки чей-то незнакомый голос, одновременно с ним заплаканные глаза Элизабет округлились.

— Марго... Марго? — сначала бодро, а затем не совсем уверенно, позвала миссис Браун.

— Мама, — промычала обессиленная девушка, от чего ее маска запотела.

Элизабет в одном слове услышала свою дочь Марго и расслабилась, сдуваясь, как воздушный шар. Ее собственное тело ощутимо потяжелело, но на душе стало намного спокойнее.

— Ты упала в обморок. То есть Сара. Я услышала грохот наверху и решила подняться. Я очень перепугалась, — невнятно стала объясняться женщина, пока медсестра усаживала Марго на кушетке. — Когда я увидела что ты, то есть она, лежит на полу в темноте, я сразу побежала вниз за телефоном. Я боялась включать свет. Я боялась снова увидеть кровь.

Марго взглянула на свои руки. Но на тонкой бледной коже виднелись лишь заросшие рубцы, наслоенные друг на друга.

— Зря я так. А если бы она действительно снова сделала это с собой? Я бы могла успеть помочь, но струсила. — Элизабет заплакала горячими слезами в свои холодные ладони. — Я так рада, что ты в порядке. Мне так жаль.

Марго придвинулась ближе к матери, чтобы обнять ее. Девушка все еще не понимала, взаправду ли все это. В голове до сих пор призраком витал голос Сары из темноты, а перед глазами был ее будто вымышленный образ. А сейчас лишь шум мотора и разговоры незнакомых ей людей в медицинской одежде.

— Я ее видела, — сказала Марго, когда с нее наконец сняли маску. Элизабет подняла макушку и взглянула на дочь в непонимании. — Незадолго до пробуждения. Я впервые в жизни видела ее. И слышала. Но она была мне не рада...

Элизабет пуще прежнего разрыдалась от услышанного. Казалось, и до нее дошло, как сильно она была виновата в произошедшем. Ведь, когда тело Сары поднимали на носилки, попутно водя нашатырем под носом, в глаза женщине бросились вывернутый чехол от гитары и шариковая ручка на полу. Признаться в этом Марго она не решилась.

— Мам, сколько прошло дней?

— Два дня. С момента приема у миссис Спаркс прошло два дня.

Марго задумалась. В собственной все еще гудящей голове она старалась собрать в один пазл крупицы последних воспоминаний. Вот раскачивающаяся над ее глазами качель, а затем такие теплые губы Луи. Дневник Сары на столе у миссис Спаркс, затем снова проектор, а дальше все мутно.

— Меня кто-нибудь искал? Луи?

— Луи? — переспросила от неожиданности Элизабет. — Н-нет. К нам он точно не заходил.

Но от звонков Луи телефон Марго точно надрывался, кружа в раздражительном танце по глянцевой поверхности прикроватной тумбы от вибрации два дня подряд. Марго понимала, как было с ее стороны плохо просто исчезнуть из жизни Луи на двое суток после их первого, такого неуверенного, но такого желанного поцелуя. Она в отчаянии снова качала головой, не зная, о чем соврать парню в очередной раз в свое оправдание. Марго поняла, что дальше так продолжаться не может. Сидя на кушетке, она была уверена в решении признаться Луи в своей болезни, ставя под риск возможность потерять его окончательно.

Отправитель: Марго Браун

"Я надеюсь, что ты сейчас сладко спишь. Прости, что снова исчезла. Утром нам надо увидеться. Я должна тебе сказать что-то важное."

Дома, лежа в кровати и провожая толстую стрелку часов к цифре три, Марго напечатала сообщение Луи в ответ на его пропущенные звонки. Ей тяжело засыпалось этой ночью. Из головы не выходили слова Сары. И поцелуй Луи. Все так перемешалось в черепной коробке, совсем не оставляя места для приятных и спокойных снов. Марго так и легла спать, оставляя нетронутыми на полу вещи Сары и ее уличную одежду на спинке стула. Марго подумала, что будет намного лучше не прикасаться к ним, ведь один неосторожный поступок с их стороны смог разорвать и так тонкую, но так долго и с трепетом вьющуюся нить доверия между ней и Сарой.

Она в очередной раз глянула на экран своего телефона, даже не надеясь увидеть в столь поздний час ответ Луи, и вновь прильнула к подушке.

"Вселенная любит баланс. Поступок за поступок"

И с этой фразой в голове Марго заснула.

***

Луи был вынужден прогулять первые два урока ради встречи с Марго. Поэтому он стоял сейчас у ларька с кофе рядом со школьным стадионом и, переминаясь с ноги на ногу, держал в руках два стаканчика с горячими напитками. Едва светало. Голова не успевала вертеться то влево, то вправо в попытках высмотреть вдалеке знакомый силуэт. Но Марго оказалась хитрее, подкравшись к парню сзади и своими ладонями, облаченными в варежки, прикрыла ему глаза.

— Угадай, кто? — весело спросила Марго, будто бы двух дней молчания между ними с Луи и не было.

— Очень хочу верить в то, что это та самая девушка, которая меня бросила.

— Хэй, я тебя не бросала, — насупила брови Марго, увела руки от глаз Луи и наконец повернулась к нему. — Я не могу бросить того, кто даже не предложил мне встречаться.

— Кофе? — в ответ Луи лишь протянул один из горячих бумажных стаканчиков.

Ему было нечего ответить Марго, так как обида за очередное избегание цепкими лапками прилипла к груди.

— Спасибо, — поблагодарила Марго и приняла напиток в свои руки, сразу же жадно отхлебывая пару глотков. — Ладно, к этому вопросу вернемся потом, вижу, ты не в духе.

— А ты будто не знаешь почему?

— Догадываюсь. Поэтому сегодня я хочу тебе кое-что сказать.

— Я тоже, на самом деле, сегодня хочу тебе кое-что сказать.

Марго приподняла брови в удивлении. Они с Луи вальяжно шли вдоль забора, меряя мелкими шагами лужи под ногами.

— Чур, ты первый.

— С чего бы? Это тебя несколько дней не было, поэтому ты первая.

— Давай тогда одновременно скажем?

Луи такая идея не позабавила, но Марго вся светилась от энтузиазма этим утром. У парня сложилось впечатление, что она живет в каком-то своем мире, с отдельным сводом правил и отдельным времяисчислением. Иначе все происходящее было не оправдать.

— Ну, хорошо, — согласился Луи и остановился, чтобы встать напротив Марго.

Кудрявая макушка едва дотягивалась до его курносого носа, но из-за объема волос доставала до вспотевшего от волнения лба парня.

— Насчет три, — скомандовала Марго. — Один, два, три! У меня раздв...

— Я перевожусь в другую школу.

— Ч-что, прости? — опешила Марго, не успев договорить.

В грудь словно толкнули. Утренний морозец перестал щекотать нос, уже как-то неосторожно его обжигая. Либо так сильно жгли слова Луи.

— А ты что хотела сказать? Я так и не понял, прости.

— В смысле, переводишься в другую школу? — откровенно огорченно переспросила Марго, опустив руку с кофе.

Казалось, вот-вот, и она сама завалится на холодный асфальт. Девушка редко когда чувствовала себя так разбито, как этим утром. Казалось, минуту назад она вся блестела от счастья, а сейчас разваливалась на мелкие кусочки к ногам парня, которого даже не успела полюбить, а уже готова была потерять навсегда. Марго была, как ваза: изящная, вычурная, ютящаяся в любимых руках. И также быстро, как ваза, разбилась, выпав на асфальт из тех же любимых рук.

— Мне предложили перевестись в школу-пансион от Лондонской Футбольной Академии. Понимаешь, к чему я веду?

— Не понимаю, — безынтересно ответила на оживленную реплику Марго.

— Если я окончу школу у них, то с легкостью смогу продолжить обучение в самой академии! Это же моя мечта!

Луи почти прыгал от счастья, но не наблюдал искреннего блеска в глазах подруги.

— И они предложили мне занять место единственного в их команде капитана, ты можешь в это поверить? Я сам думал, что сплю, когда читал это письмо.

— Вау, поздравляю, — монотонно, бесцветно ответила девушка, все еще не примерив ни одной эмоции от накинувшейся на нее фрустрации.

— Так, а ты мне что хотела сказать?

— А?

— Что ты мне хотела сказать такого важного, Марго?

Девушка отвела взгляд на свой медленно остывающий кофе и потерла варежками стакан в руках, не решаясь произнести вслух слова, которые готова была выпалить еще пару минут назад. Марго задумалась о том, как оживленно и искренне Луи рассказывал ей об академии. И ей не хотелось вставать поперек его жизни, как палка в колесе. Ведь у Луи она только начиналась. И было бы очень некрасиво с ее стороны вот так взваливать сейчас на Луи эту большую проблему, из-за которой он может поменять свое решение.

— У меня аллергия на цитрусы, — соврала Марго. — Я два дня была в больнице.

Луи в полном недоумении посмотрел на подругу и спросил:

— И ты ради этого вытащила меня с утра пораньше? Ничего, что у меня сейчас идет урок естествознания?

— Прости. Просто хотела увидеть тебя.

Взгляд Луи вмиг оттаял, а плечи расслабились. Он почувствовал иглу сожаления в груди, кольнувшую его прямо в трепещущее сердце.

— И ты меня прости. Я сегодня сам не свой.

— Ну что, будущий капитан Лондонской команды, мир?

Марго протянула другу свободную руку с прячущимся под теплой варежкой мизинцем. Луи в ответ тепло улыбнулся и протянул свою, чтобы крепко сплести мизинцы.

— Мир, истребительница цитрусов.

***

После обеда Марго сидела в своей комнате за горой учебников, нагоняя домашние задания за начало триместра, и по громкой связи общалась с Майклом, который, в свое время, наслаждался школьным ланчем.

— Кому вообще нужны будут после окончания школы котангенсы? — возмущалась себе под нос Марго.

— А если ты захочешь пойти работать училкой математики в нашу школу? Сиди и пиши, — поучал Майкл, звеня в трубку столовыми приборами.

В ухо Марго просачивались гомон вышедших на заслуженный и долгожданный перерыв школьников и чавканье Майкла.

— И вообще, ты поговорила с Луи?

Вопрос друга застал Марго врасплох. Она отвлеклась от тетради и, виновато сомкнув губы в тонкую полоску, ответила:

— Нет. То есть да. То есть я пыталась.

— Как понять "я пыталась"? Ты либо не говоришь, либо говоришь. С этим шутки плохи, подруга.

Майкл покрутил на своей вилке кусок сосиски и с осуждением закинул его в рот.

— Я правда почти сказала ему, но он меня перебил. Я не буду ему рассказывать, Майкл.

— Это еще почему?

— Потому что он переводится в другую школу.

— Ага, ты мне еще скажи, что это школа от "ЛФА", — решил постебаться Майкл, но к удивлению, Марго на том конце провода активно зашевелилась.

— А ты откуда знаешь?

— Я пошутил, бро.

— Нет, рассказывай.

Марго окончательно забросила учебу и уже стояла у окна, пронзая взглядом бегущие вниз, словно наперегонки, капли по стеклу.

— Ну короче. К нам с пацанами на днях подошел Ник, такой весь распушившийся, ну вылитый петух, и на радостях начал хвастаться, что его позвали переводиться в частную школу Лондона при "ЛФА". Но это же бред, кому он там сдался за полгода до окончания учебы?

— Подожди, мне Луи утром сказал то же самое. Что ему пришло письмо с приглашением, где он станет капитаном, возглавляющим их школьную футбольную команду.

— Может он что-то перепутал? — Майкл отставил свою тарелку подальше, и, казалось, крики и возня на фоне уже совсем не отвлекали их от разговора. — Потому что Ник сказал, что капитаном команды позвали стать его.

Марго забегала глазами по стеклу. Капли одна за другой разбивались об оконную раму, так уверенно идущие к цели и так бессмысленно превращавшиеся в одну большую лужу на подоконнике.

— Майкл, а ты можешь узнать, не получал ли никто из исключенных игроков еще таких сообщений?

— Ты думаешь? — с сомнением переспросил парень.

— Мне кажется, что это как-то связано со странной переформировкой. Для этого мне нужна твоя помощь.

Марго нарисовала у себя в голове детективную карту событий, в центре которой повесила фотографии Луи и Ника. От них красные нити вели к изображению здания Лондонской Футбольной Академии, к директрисе школы миссис Брейн и к школьному футбольному стадиону. Марго была уверена, что у странного переформирования футбольных команд есть разгадка. И если раскрыть и кому надо показать эту тайну, то справедливость восторжествует: Луи не уедет в Лондон, и его вернут в школьную команду. А значит, что у них с Марго еще будет шанс стать друг другу ближе, при этом сохранив перспективы Луи на будущее.

Твое молчание среди ночи,

Как зелья мелкий пузыречек.

Блестят сапфировые очи,

Я в них тону.

И снова скачем среди строчек,

Как в костре последний уголечек.

Как разобьется зелья пузыречек,

К тебе я руки протяну.