40 - Coldplay - Trouble

Проснувшись, первым делом Луи оккупировал кухонную кофеварку, в одних боксерах и с накинутым на плечи пуховым одеялом. В просторной комнате веяло ароматом свежесваренного кофе, а в широкие окна с узорчатыми орнаментами в исполнении мороза падал холодный утренний свет. Темные брови насупились под гнетом безостановочно сменяющихся мыслей, что словно чугунные молоточки били по черепной коробке, а тонкие пальцы шустро вбивали в поисковую строку браузера на экране смартфона «мигрень». С появлением результатов поиска Луи прислонил тонкие губы к фарфоровой чашке и с характерным звуком отпил горячий напиток.

«Из всех живых существ мигренью страдает только человек. Мигрень встречается чаще у людей, склонных к тревожно-депрессивному состоянию.»

На секунду дыхание сперло, а сознание подкинуло Луи картины из прошлого, их первой встречи с Марго. А именно ее исполосанные руки и песни с печальным содержанием в текстах. Следующим Луи вбил в поиск «Мигрень и потеря памяти».

«Некоторыми из симптомов мигрени являются: неуклюжесть, раздражительность...»

Луи вспомнил, как Марго в один момент становилась неуверенной, вспыльчивой и даже порой проявляла грубость.

«Частое мочеиспускание, синдром дезориентированного состояния...»

Парень мотнул головой и принялся читать дальше.

«Галлюцинации, потеря памяти».

Взгляд голубых глаз остановился на последней строчке списка. Той самой, которую он так удрученно искал, как самоубеждение. Чем опасна мигрень? Лечится ли мигрень? Полная потеря памяти при мигрени. Мигреньмигреньмигрень.

После такого тщательного изучения сайтов парень не заметил, как у самого разболелась голова от полученной информации. Если Марго не в состоянии отвечать на вопросы Луи, то Луи сам попытается найти на них ответы.

А тем временем сама Марго проснулась ближе к полднику, когда солнце приблизилось к горизонту, чтобы окрасить ясное небо в оттенки золота и облачить город во тьму для последующих салютов. Ведь сегодня Новый Год. Тот самый, который она вынуждена встречать на больничной койке. В этот день здоровье ее не подводило, и когда Марго открыла глаза после обеда, то градусник запищал, показывая долгожданную низкую температуру — 37,1 по Цельсию.

Аппарат сердечной диаграммы одиночным звуком проигрывал пульс со стабильным интервалом раз в секунду. Из носа вырывалось чуть ли не клубами горячее дыхание, но таких недомоганий, как днями ранее, Марго уже не ощущала. Из запястья на левой руке, чуть выше заживших порезов, торчала игла, которую у кожи придерживал пластырь: Марго поставили капельницу. Справа от кровати, на деревянной тумбе, окрашенной матовой белоснежной краской, лежали крафтовый пакет и открытка. Мелкая улыбка промелькнула на лице при виде такого своеобразного новогоднего подарка.

Белые, словно накрахмаленные, простыни зашуршали под потным и отекшим телом. На глянцевой поверхности с изображением зимнего Лондонского пейзажа тонким маркером были выведены слова:

«С Новым Годом, дорогая!»

Марго удивилась, узнав, какая на календаре дата. Она перевернула открытку шершавой и чуть пожелтевшей стороной.

«Заглядывала к тебе с утра перед работой, посмотрела, как ты спишь. Сегодня у меня смена до позднего вечера, поэтому увидимся с тобой в следующем году :) С любовью, мамочка.»

Отчего-то Марго стало больше грустно, чем приятно. В их семье в этот вечер не будет пресловутого праздника, живого хохота в гостиной с бенгальскими огнями в руках, любования салютом с крыши гаража. У Элизабет будет гора бумаг, рабочий стресс, а у Марго капельница и пропитанный лекарствами воздух. Но ко всему этому прибавилась гудящая от неозвученных вопросов голова. Марго заерзала на простынях в попытке дотянуться до ящика тумбы, где по логике и традиции должны лежать ее личные вещи. Телефон был в непонятных разводах и почти разряжен. Застывшие полосы грязи и отпечатки пальцев покрыли заднюю металлическую панель. В правом углу экрана показалась плачевная цифра — 9%. На телефон сразу же начали приходить невиданные ранее сообщения, но читать их Марго совершенно не хотелось. Хотелось только узнать, что же с ней произошло.

— Мисс Браун, рада Вас видеть, — раздался женский голос со стороны входа.

Это была темноволосая молодая медсестра с множеством крупных веснушек от горбинки носа до самых висков. Прическа ее напоминала детскую горку, с такими же вздернутыми концами по обе стороны головы. Она широко улыбнулась и прошла в палату с целью слегка задернуть шторы и проверить капельницу.

— Доброе... день? — поздоровалась неуверенно Марго, а голос ее от многочисленных часов молчания оказался огрубевшим и охрипшим.

— Уже скоро ужин, мисс, Вы не голодны? — с улыбкой спросила девушка и стала метаться по палате подобно труженице-пчеле.

— Еще нет, спасибо. Вот это я поспала.

— Я полагаю, сон возместил Вам болезнь новыми силами? — спросила с улыбкой девушка и стала снимать капельницу.

Иголка в руках медсестры шустро и без причинения боли выскользнула из посиневшей кожи.

— Вы правы. Мне определенно лучше.

— Это просто замечательно.

— Скажите, а что случилось? Почему я здесь? — насупив брови, поинтересовалась Марго.

— Вы потеряли сознание. У Вас был сильный жар и случился приступ мигрени. — Девушка сомкнула губы в узкую полоску и отодвинулась от кровати вместе со звенящей стеклом о стекло капельницей.

— Опять... — себе под нос проговорила Марго и отвела опечаленный взгляд травянистого оттенка глаз на мятые простыни. — Сара..

— Может Вам еще поспать? — уловив смену настроения пациентки, предложила девушка, но Марго стремительно, хоть и уныло, замотала кудрявой головой.

— Раз так, то я могу предупредить одного посетителя о том, что Вы пришли в себя. Юноша ожидает уже около двух часов, — проговорила медсестра и в ожидании согласия устремила карий взор округленных глаз на пациентку.

Марго оживленно приподняла макушку, а глаза вновь налились жизненным блеском. Почему-то она была уверена, что это был именно Луи.

— Прежде, чем позвать его, скажите, как я выгляжу? — поинтересовалась Марго и приподнялась на своей твёрдой кровати.

Уголки сливочно-розовых губ темноволосой девушки наконец приподнялись.

— Вы выглядите замечательно, — уверила медсестра, прежде чем скрыться за белоснежной дверью со стеклянными витражами.

На Марго накинулась едва ощутимая тревога. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставляя владение пространством искусственному свету. За дверью послышались приглушенные шаги. Луи уверенно шагал к палате Марго с безумно колотящимся в груди сердцем, но прямо около двери оробел и остановился. Неизвестно, желала ли Марго встречи с ним, и в каком она сейчас состоянии? Но после несмелого стука по плотному дорогому дереву русая макушка пробралась в светлую палату, а за ней и остальные части тела Луи. Два напуганных неизвестностью взгляда встретились, а напольное покрытие под облаченными в бахилы ногами и потные простыни под мятой пижамой стали на миг неощутимы.

— Привет, — пропищал Луи и прикрыл за собой дверь.

— Привет, — поздоровалась Марго и придвинулась ближе к изголовью своей кровати.

Луи нелепо зашаркал по паркету и зашуршал сомнительными на вид пакетами, пока шел к креслу для посетителей. Обшитое белоснежной кожей с паралоновой сидушкой, оно ожидало нетерпеливого гостя справа от кровати. Парень присел, а обивка под ним слегка осела. Теплый свет лампы принялся гладить растрепанные пряди, осыпая каждую волосинку лоснящимися бликами.

— Я испугался, что тебе стало хуже, — пробормотал Луи, вздохнул и опустил пакеты рядом со стоявшей у изголовья тумбой.

— Хуже? — недоумевала Марго.

Темные брови ее изогнулись покатой крышей, а взгляд стал настороженным.

Луи встрепенулся не меньше Марго. Девушка совершенно обескуражила друга собственным недоумением. И снова те же протертые любимые грабли: то Марго адекватно себя ведет, то вновь прикидывается ветошью и ничего не понимает. Луи вспомнил заголовки результатов утренних поисков по всемирной сети. «Один из распространенных симптомов мигрени — потеря памяти у пациента.»

— Ты же помнишь, что мы с тобой заблудились в мой День Рождения в лесу? — Марго ухмыльнулась от воспоминаний. — Как ты провалилась под воду, и я нёс тебя на себе до дома? — Уголки губ кудрявой девушки заметно приспустились. — И что мы смотрели «Один Дома» и ели торт ночью? — Здесь Марго вовсе распахнула глаза от удивления.

Естественно, последние события она уже не помнила, так как телом и разумом завладела Сара. Они с Луи смотрели «Один Дома» и ели торт ночью?! Марго приоткрыла рот. Какое-то незнакомое ей раньше чувство до неприятного скрутило в тазу. Наверное, люди называют его ревностью. Повисла неуютная тишина, а Луи занервничал и потеребил мысами кроссовок, облачённых в бахилы, крепкие деревянные ножки кресла.

— Помню, — соврала Марго, все еще не осмелившись взглянуть на своего друга в страхе, что тот по глазам прочтет ложь. — Было вкусно.

— Так тебе не стало хуже? — задал вновь вопрос Луи. — Почему ты здесь тогда?

Марго потерла слегка горячий лоб с проступающими каплями пота.

— Я потеряла сознание. У меня был сильный жар и... и вот.

— А почему миссис Спаркс попросила меня сдать анализы? Чтобы что-то сравнить с твоими, если не ошибаюсь. Она думает, что мы пили? Курили? Кололись? — приподняв одну бровь, поинтересовался Луи и настороженно взглянул на подругу, чтобы не упустить ни единого ее слова.

После услышанной вести про анализы девушка вовсе замешкалась.

— Я с ней еще не беседовала за это время, я не в курсе, Луи, — замотала она головой и посмотрела на Луи. Словно буря бушевала в его взгляде, или шторм накрывал в нем всё мощной волной. Дабы утихомирить заведенный от загадок взор, Марго поинтересовалась: — А что у тебя в пакете?

Луи, понимая, что самое время уводить диалог в сторону чего-то уютного и праздничного, вновь зашуршал своими котомками где-то у подножья кровати. Искрящиеся глаза Марго загорелись еще сильнее, когда Луи достал из принесенного им пакета одноразовый контейнер. Испарины на внутренней стороне прозрачной крышки говорили о том, что находящийся в нем провиант был всё еще теплым.

— Мама приготовила утром черничный пирог и просила угостить им тебя, — скромно сказал Луи и открыл крышку.

При рыжем свете ламп румяный бисквит с извилистыми реками плотного черничного сиропа с кусочками ягод казался до умопомрачения аппетитным и горячим. Марго вдохнула этот приятный аромат и даже наглядно закатила глаза.

— Потрясающий запах. Миссис Джейд просто чудо! Наконец-то нормальная еда. Давай его скорее сюда, а то я питалась через капельницу двое суток.

Ладони потянулись к контейнеру и схватили теплый и мягкий треугольник.

— Два дня под капельницей? — вскинул брови Луи и придвинул контейнер ближе к подруге, что со всем аппетитом жевала недавно испеченный пирог и уже успела заполонить крошками белые простыни. Марго кивнула, не переставая жевать. — Тогда я просто обязан дать тебе еще кое-что.

Луи со всем энтузиазмом полез в свой пакет, а голодный взгляд последовал за ним.

— Это что, имбирное печенье? — наскоро проглотив большой кусок пирога, поинтересовалась в восторге Марго.

Перед ней в ладонях юноши помещалась целая коробка со свернутыми пополам мучными изделиями.

— Это не просто имбирные печенья. Они с предсказаниями.

— Это очень здорово, Луи. Будет еще лучше, если ты испек их сам, — усмехнулась девушка.

— О, нет, не хватало, чтобы ты еще с пищевым отравлением сюда легла, — посмеялся парень. — Я их купил, чтобы сегодня ты ощутила загадку. Ведь Новый Год — время чудес, не правда ли?

Луи говорил это с таким восторгом, а глаза его наполнились искрой праздничного чуда, такого по-домашнему уютного и чуточку детского.

— Я взял одно печенье себе. Но не из жадности, просто я хочу, чтобы свою первую печеньку ты надломила ровно в полночь. Это же самое сделаю и я. И предсказание, которое будет внутри, будет пожеланием на наступающий год.

— Это очень круто, но, а как же пожелания лично от себя?

— Я хотел бы сказать красиво, — усмехнулся Луи и опустил взгляд на собственные треплющие ткань джинс руки, — но эта бумажка скажет все за меня.

Марго улыбнулась своей самой согревающей взгляд улыбкой, ей не терпелось надломить первую печеньку прямо сейчас и узнать, чего же судьба пожелала ей от имени Луи, но из уважения к своему другу девушка терпела. Еще шесть часов до первого удара курантов, провожающего старый год в новый.

— И как вы будете праздновать? — поинтересовалась Марго и утерла запачканный синим джемом рот рукой, откладывая в сторону всю оставшуюся выпечку.

— Как и всегда: мама запечет курицу, папа подложит очередные подарки для младших под елку, будто рождественских было мало, и запустит салюты, а все мы вместе будем мерзнуть на морозе, чтобы на них потом смотреть. Все просто и до одури скучно.

— Необходимо такие моменты в окружении семьи ценить, иначе поймешь всю их магию только тогда, когда станет поздно, — сказала Марго.

— А твоя семья? Как вы обычно празднуете Новый Год?

— Мы с мамой обещаем друг другу оставить все негативные эмоции в старом году, смотрим какой-нибудь рождественский фильм или сериал, зажигаем бенгальские огни и вместе с ними взбираемся на крышу гаража, чтобы полюбоваться чужими салютами.

— А почему именно чужими?

— А зачем тратить деньги впустую, если можно полюбоваться на соседские? — с улыбкой ответила Марго.

Луи оценивающе ухмыльнулся.

— Но если бы все так думали, то любоваться стало бы не на что.

— Ой, ты говоришь, как моя мать, — брезгливо, но с улыбкой, заметила Марго и демонстративно отодвинулась от своего друга. — Какие вы примитивные.

— Ничего мы не примитивные, мы просто говорим осмысленные вещи, — приподняв указательный палец к потолку, ответил Луи.

— Еще какие примитивные. Тебе действительно свитер с укуренным Санта Клаусом, и вы точно будете одинаково примитивными.

— Еще один раз услышу из твоих уст это слово, и в тебя полетит твоя же подушка, — пригрозил ей Луи и уже позарился на мягкий предмет за спиной девушки.

Марго заискивающе сузила глаза и по-лисьи медленно расплылась в улыбке. Сомкнутые бледные губы слегка приоткрылись, а девушка хриплым, томным голосом протянула:

— Примитивные.

— Ну всё! — сорвался с места Луи и забрался коленями на кровать. — Тебе конец!

Марго наигранно, но негромко закричала и прикрыла руками кудрявую макушку, явно не особо сопротивляясь. Луи ухватился за ушко присмотренного ранее предмета и, умело вытащив из-за напряженной спины, замахнулся им на подругу. Пыль моментально вырвалась наружу и принялась кружиться в хороводе больничного воздуха. Марго пищала и защищалась руками, пока Луи без силы лупил ее мягкой подушкой по голове. Он забрался двумя ногами на кровать, и получилось, что уже сидел на коленях Марго.

— Раз у меня нет оружия, то я применяю свое фирменное, — предупредила Марго и шустро переместила руки на ребра друга, — щекоталки!

— Ты не посмеешь, — засмеялся Луи, как только тощие пальцы затеребили на грудной клетке свитер.

Они уже задыхались от смеха и пыли, оба с температурой, но такие счастливые. Луи пытался взять себя в руки, чтобы вновь накинуться на Марго с подушкой, но та умело ломала его пополам одним лишь движением пальцев по нужным точкам. Ребята так увлеклись шуточной борьбой, что не заметили вошедшую в палату медсестру. Темноволосая девушка, не ожидавшая увидеть подобную картину, где Луи оседлал Марго и извивался над ней в потоке нескончаемого смеха с потрепанной и растянутой подушкой в руке, своими руками разгоняла от лица поднявшуюся пыль.

— Ребята, — прозвучал удивленный женский голос.

От неожиданности они оба вздрогнули, а лица их моментально исказились от радостных до ужасно удивленных. Покрасневшие щеки сдавали их с поличным, что уж сказать о помятой постели и гуляющей по палате пыли. Луи сорвался с коленей Марго и залился краской пуще прежнего, на два оттенка . Медсестра, не скрывая своей доброжелательной улыбки, двинулась к окну.

— Мисс Браун, время ужинать. А теперь и внепланово проветривать помещение.

— Ну, а как же посещение?

— К сожалению, после шести Вам назначен покой. Ваш друг без проблем может придти завтра, — оповестила девушка и открыла белоснежные створки окна.

Морозный свежий воздух влетел в палату и принялся разгонять пыль по всем углам и врываться во вздымающиеся ноздри. Марго с толикой печали взглянула на встрепенувшегося Луи, что уже стоял возле кровати и неуверенно сжимал в руках собственные плечи поверх медицинского халата.

— Ты только не забудь про печенье, — напомнил подруге Луи.

— И ты не забудь, — посоветовала также Марго. — Я завтра буду тебя ждать.

Луи расплылся в нескромной улыбке, хоть и напряг скулы, чтобы сдержать ее в полной мере. Расплывающаяся по жилам влюбленность переполняла парня до того, что за спиной ощущались крылья. Невесомые и легкие, но такие могучие и истинные.

— И передай обязательно миссис Джейд от меня огромное спасибо. Теперь есть причина заходить к вам почаще.

— Негодница. Ты использовала меня? На самом деле ты дружила со мной из-за пирога? — наигранно удивился Луи.

— Черт, ты меня раскусил, — с улыбкой призналась Марго и цокнула языком. — Но пирог действительно очень вкусный.

— Я обязательно передам ей, чтобы готовила их почаще, раз так.

— Да я шучу. Я и без пирога буду заходить к тебе в гости.

— Сначала выздоравливай, а потом гости, — опустив голову на бок, пожелал Луи и уже приготовился уходить под серьезным взором ожидающей медсестры.

— Только ради пирога! — крикнула вслед Марго и ощутила, как в груди что-то ожило. Макушка парня прильнула к выходу. — Луи! — и тут же обернулась на зов. — С наступающим.

— И тебя с наступающим, Марго, — тепло отозвался парень и с широкой улыбкой скрылся в коридоре в сопровождении темноволосой медсестры.

Обивка кресла все еще проседала под фантомом Луи, очень медленно расправляясь в ровную кожаную поверхность, частички пыли медленно порхали и тускло мерцали при свете уже включенных уличных фонарей. Остывший пирог, чудом уцелевший после подушечной битвы, лежал в контейнере на краю кровати и сохранял аромат черники. А такая искренняя и живая улыбка расползлась по горячему счастливому лицу девушки.

***

Марго не сомкнула глаза до тех пор, пока не вспыхнули разноцветными огнями в темном небе первые салюты. Свет уличных фонарей приятно обжигал больничный пол, оставляя на нем квадратные тени, а в коридорах тем временем была мертвая тишина. Словно праздник везде, но не здесь. И правда, в больницах не бывает праздников. Здесь ежедневно, ежеминутно врачи борются за жизнь своих пациентов, чтобы они еще ни раз встретили Новый Год. Под приглушенные взрывы в беспросветном небе медсёстры прислушивались к пульсу больных, а с каждым ударом курантов врачи теряли ни одну каплю пота.

И под эти приглушенные хлопки салютов, что бликами отражались на беспечном лице, облаченном ночной синевой палаты, Марго с хрустом надломила первую печеньку. Хриплый, тихий голос с толикой загадки пронесся по одинокой палате:

— Счастье намного ближе, чем кажется.

И улыбка, переполненная радостью, проскользнула на озаренном огнями лице, а взгляд зеленых глаз, полный любви и теплоты, снова прильнул к разноцветным искрам на темном небе. В этот же момент Луи, выдыхая теплый пар на мороз, пока все его семейство ликовало и с восторгом наблюдало за праздничным салютом вокруг него, достал из теплого кармана куртки собственную печеньку, про которую не мог забыть. И надломил ее, пока шуршащая полоска бумаги с вычурными буквами не развернулась в его замёрзших пальцах.

«Это твой шанс. Не упусти его.»