35 - Actors- Like Suicide
После полудня холодное солнце приспустилось к заснеженным тучам на горизонте, но еще продолжало освещать зимний Байткастер. Голые кроны деревьев возвышались над припорошенными снежинками макушками и протяжно поскрипывали при дуновении холодного ветра. Плотные раскидистые ели ограничивали обзор и иногда сбрасывали со своих темных изумрудных веток обледеневшие комья снега. Природа вокруг жила: звонко щебетали оставшиеся на зиму птицы, а ветви переплетались друг с другом и загадочно потрескивали. Как только ребята по мосту перешли неглубокую реку, что отделяла Байткастер от плотного леса, атмосфера вокруг стала убаюкивающей.
Холодный ветер заносил легким снегом свежие следы, а тропы до еловой поляны, где и обитали белки, не было видно под слоем подтаявшего снега.
— Ты точно знаешь, куда идти? — недоверчиво поинтересовался Луи у бредущей на полшага вперед Марго.
Парень двумя руками придерживал легкий рюкзак за лямки и высоко поднимал колени, чтобы не тонуть в снегу, таком липком и глубоком, что вытаскивать утонувшую в нем ногу было до одури тяжело.
Было решено взять с собой орешки и снеки для живности, небольшую бутылку с теплой водой и пару сэндвичей, что любезно приготовила друзьям Джейд. Луи также ухватил из прозрачной вазы несколько карамельных тягучих конфет и сейчас бесстыдно наполнял ими рот, выбрасывая фантики вокруг.
Как только начался пролесок, уровень снега снизился, что упрощало ребятам дальнейшее передвижение.
— Я была тут в последний раз в шестом классе на экскурсии, но дорогу помню, как свои пять пальцев.
— Не забывай, что в сумме у тебя их двадцать, — съязвил позади Луи, жуя конфету и пыхтя от тяжести преодоленного пути.
Марго рассмеялась, но ничего не ответила. Луи, конечно, любил белок, но очень устал. И уверенный широкий шаг Марго не позволял ему останавливаться.
После обеда ртуть на термометре вновь устремилась вниз на пару градусов, поэтому Луи пуще закутался в свой полосатый шарф в попытках защитить уже красный нос, как у дурацкого оленя со свитера Марго.
— И, кстати, ничего не дурацкий у тебя свитер. Я был бы рад, если бы моя мама купила нам парные свитера, — вдруг вновь заговорил Луи и вскинул полукруглые брови цвета мокрой ржи ко лбу.
— Чтобы мы вчетвером ходили в дурацких свитерах из эконом-магазина? — усмехнулась Марго и мгновенно представила подобную картину.
— Моя мама презирает эконом-магазины, — поделился парень. — Поэтому вряд ли такое когда-нибудь произойдет.
— У нас просто нет лишних денег, чтобы закупаться в магазинах высшего класса, — буркнула девушка.
— Я не имею ввиду, что одеваться в недорогих магазинах — это стрёмно, — ответил Луи и взглянул на Марго, чтобы прочесть ее выражение лица. Но шоколадные кудри защитили насупившуюся физиономию от внезапного вторжения голубых глаз. Ребята тяжело дышали от легкой усталости и очень часто фыркали носами. Луи продолжил: — Я бы с радостью носил такой же свитер.
— И какой бы ты себе купил? — с интересом спросила Марго, все еще не поворачивая покрасневшее от холода лицо в сторону друга, а пронзая взором непротоптанный впереди путь.
— Я бы хотел желтый. Чтобы прям глаза вытекали от одного взгляда на яркий желтый цвет.
Марго рассмеялась:
— Да, такой ерунды там навалом.
— Или зеленый с самыми укуренными и перекошенными Санта Клаусами.
— Это будет смотреться бомбически.
Минут двадцать царила полная тишина, кроме поскрипывания старых обнаженных веток над головами, легкого дуновения морозного ветра, что с каждой минутой всё усиливался, и завораживающего щебета птиц. Каждый последующий шаг по лесной чаще казался испытанием, пройдя которое не захочется уже и наслаждаться видом пушистых белок, а только лечь в сугроб и провести там всю оставшуюся жизнь.
— Смотри, — позвала Марго. Ее указательный палец устремился в снежный покров, усеянный едва заметными следами неподалеку. — Тут кто-то был. Значит, мы уже близко.
Луи улыбнулся от мыслей о скором завершении пути и опустил потрепанную обжигающим ветром макушку. Парень внимательно смотрел, как теплые ботинки прорезают друг за другом подтаявшую корку снега, раскидывая в разные стороны снежную пыль. Но тут парень заметил непоколебимо впечатанный в снег фантик. Точно такой же, какой он выбросил около получаса назад.
— Марго, — позвал Луи, и глаза его округлились от ужаса. — Марго, это мой фантик. Только не говори, что мы сделали круг.
Марго обернулась на возглас друга и бросила заинтересованный взгляд на переливающуюся серебристую упаковку. Ее толстые брови нахмурились не меньше бровей Луи.
— Вряд ли, — поспешила успокоить друга девушка, — ветер наверняка принес его сюда.
Луи повёл плечами и сильнее натянул на них рюкзак.
— Может, ты посмотришь по картам, куда нам идти? Мне кажется, что уже прошло не меньше часа, пока мы тут бродим, — предложил неугомонный Луи и встрепенулся от не самого приятного предчувствия в груди.
Марго достала из рюкзака Луи свой телефон, но в ответ только звонко цокнула языком из-за почти разрядившейся от мороза батареи. Марго открыла карты, но план местности никак не хотел загружаться. «Нет сигнала» гласил правый верхний угол экрана.
— Здесь вышки поблизости нет. У меня связь не ловит, — возмутилась она и с разочарованием пихнула свой телефон обратно в просторы небольшого кармана зеленого рюкзака.
Луи занервничал. В его глазах замигал огонек тревоги, словно кто-то глубоко внутри пустил сигнал бедствия. Луи трясущимися руками достал собственный мобильник с ополовиненным зарядом батареи и в глубине души молился на то, чтобы его оператор где-нибудь неподалеку поймал связь. Но, увы, оператор вальяжно раскинулся на своем кресле, засунул в уши беруши и повесил табличку «не беспокоить» на дверь. «Нет сигнала».
— Боже, что делать?
— Не паникуй раньше времени, Лу, — отозвалась Марго, но в глубине души сама запаниковала. — Я помню этот лес, как свои...
— Марго, мы попали в ту самую часть, которую ты знаешь как свои оставшиеся 15, — серьезно заявил Луи и опустил руки, оглядывая пейзаж из елей и безликих деревьев. — Давай уже просто пойдем туда, откуда пришли. Я очень проголодался.
— Ты хочешь, чтобы я так просто сдалась и бросила свое обещание показать тебе настоящих лесных белок? — возмутилась Марго и набрала грудью как можно больше воздуха, чтобы вновь ринуться в путь.
Луи закатил глаза и безвыходно последовал за подругой. За последующий час рюкзак лишился трех сэндвичей, а солнце опустилось еще ниже. Луи уже игнорировал валяющиеся вблизи фантики и собственные занесённые снегом следы, что уже третий раз повторно встречал на пути. Из еды остались только припасенные для белок орехи и полбутылки уже ледяной воды.
— Все, Марго, я точно не хочу кормить белок. Я хочу покормить себя. И согреться. Пойдём домой? — заскулил Луи, уже не желая следовать за целеустремленной девушкой. — К тому же ветер поднимается.
И правда, приближалась буря. На возвышенностях вихрем собирались мелкие осколки снега, танцуя на приближающемся закате. Марго остановилась и задумалась над предложением друга. Конечно, перешагивать через собственные принципы и прогибаться под условия погоды не было в ее компетенции, но желание не умереть от лап диких животных в ночи зимнего леса преобладало.
— Хорошо. Но в следующий раз мы обязательно дойдём до той поляны и накормим всех белок в округе, я обещаю.
Луи улыбнулся.
— В следующий раз выйдем на рассвете, чтобы наверняка успеть.
Марго хохотнула. Но после решения вернуться домой ребята окончательно заплутали среди сосен. Небо уже озарял оловянно-розовый цвет у горизонта, слегка мутный от пелены бродящего вихря снега. Паника окутала две замерзшие макушки.
Еще через час закончились орешки, предназначенные поначалу для пушистых братьев меньших, а зубы у обоих друзей уже наизусть выбивали сигнал SOS от холода. Неожиданно быстро стемнело.
— Я не готов умирать от обморожения в таком юном возрасте! — сквозь свист ветра крикнул Луи и поежился.
— Проклятая погода. Никогда не помню, чтобы в Англии был такой снег, — ответила Марго, едва перекрикивая ветер.
Фантики уже разлетелись по разные стороны леса, а собственные следы, что нарезали по десять кругов в одном и том же месте, замело мокрыми снежинками. Стало по-настоящему страшно.
— Марго, если мы умрем, то знай, что я любил тебя, — якобы в шутку сказал Луи.
Но, как известно, в каждой шутке есть доля правды. Марго в ответ звонко рассмеялась, то ли искренне, то ли в нарастающей истерике.
— Если я выживу, то обещаю не съедать твоё тело, как люди, разбившиеся в Андах.
— Что? — Луи резко остановился, отчего получил пощечину от морозного колючего ветра.
— Была одна история, — начала Марго, сравнявшись с другом, — в семидесятых годах группа регбистов летели то ли на матч, то ли с матча, но их самолет потерпел крушение. Их пилот скооперировался и достаточно удачно приземлился прямо в заснеженных горах. Конечно, при посадке он погиб, поэтому его тело через несколько недель пассажиры съели в первую очередь.
— Боже, меня сейчас стошнит.
— А их не тошнило, они просто хотели жить, поэтому ели друг друга на протяжении нескольких месяцев, — иронично уведомила друга Марго, глядя куда-то перед собой сквозь пелену снега. — Я бы не хотела, чтобы после смерти мной кто-то питался, кроме жуков и земляных червей.
Так они, в полутьме, отливающей синевой от раскинувшегося вечера, добрались до знакомого им холма. Подъем на него проходил сквозь прореху между небольшими елями схожими на костлявые руки, что прорывались прямо из-под земли будто бы с целью схватить ребят и утащить глубоко в лес. Вдалеке, в низине, они увидели заснеженные покатые крыши посаженных гурьбой домов. Их крохотные праздничные огоньки сверкали, но из-за поднявшейся в воздухе бури казались такими блеклыми и отдаленными. Телефон Луи, оставшийся в живых с одним процентом заряда, подал звук от входящего сообщения. Обнаружена связь.
— Господи, Луи, там город, — воодушевленно завопила Марго, не обращая внимания на писк телефона, и бросилась вперед, еле как переставляя ноги по мокрым сугробам.
Состояние прострации тут же замело снегом, а желание скорее попасть в тепло дома и выпить кружек двести горячего чая только оттаяло. Руки у обоих ребят от пребывания на морозе столько часов замерзли настолько, что уже горели и стали до жути красными. Луи со всех оставшихся сил рванул за Марго, прямо вниз по холму, не обращая внимания на обжигающий морозный ветер. Тут девушка покатилась кубарем вниз, но быстро встала и, даже не отряхиваясь, рванула в сторону праздничных огней, забегая на что-то похожее на притаившуюся под снегом реку.
Это была та самая река, разделяющая Байткастер и лес, через которую они пришли сюда около четырех часов назад. Луи запыхался так сильно, что горячий пот проступил на обветренном лбу. Облегчение обволокло все тело, а Марго уменьшалась в размере, созывая скорее за собой нерасторопного парня. Но Луи решил с минуту отдышаться, прежде чем продолжить следовать за подругой. Как вдруг вкупе с его тяжелым дыханием и свистом ветра прозвучал гулкий треск, похожий на треск дровишек в полыхающем костре. Луи застыл и окинул насторожившимся взглядом уменьшенный силуэт Марго. Прозвучал следующий треск. Из-за скачков температуры лёд начал подтаивать и образовавшиеся на нем трещины с каждым разом намеревались расколоть скопление сжавшихся молекул пополам. И с третим терском лёд ушел из-под ног Марго. Раздался хриплый крик.
Сердце Луи сжалось. Марго тонула в ледяной, сковывающей конечности воде. И все бы ничего, если бы Марго умела плавать. Паника накинулась на нее стремительно, а зеленые глаза от страха превратились в два стеклянных и неживых изумруда. Голова загудела, а уши будто наполнились водой. Создавалось ощущение, словно у природы убавили звук, а истошный крик Луи поблизости уже звучал приглушенно. Глаза заволокла мутная пелена, а затем вовсе сменилась темнотой. И настала звенящая тишина.
Сара очнулась в ледяной воде, мокрая до нитки, с дрожащей челюстью. Зубы так громко стучали друг о друга, что она не сразу расслышала неразборчивый крик парня вблизи. Луи полз словно спецназовец по припорошенному льду, кричал сумбурные ругательства и имя девушки и мысленно молился не уйти под лед на пару с ней. В первые секунды нахождения в сознании Сара застыла и не смогла ничего предпринять, а когда паника и страх окутали ее окаменелое тело, то принялась рыпаться в воде и хвататься за острые осколки льда. Плавать у нее получалось намного лучше, чем у Марго. Но при такой температуре самостоятельно подняться на лёд было практически нереально. Лёд ломался каждый раз, когда Сара пыталась на него вскарабкаться. Она, конечно, хотела уйти из жизни, но далеко не таким способом. Когда смерть дышит в спину, можно понять, как сильно ты ошибся, когда повернулся к ней спиной. Но, зачастую, развернуться бывает уже слишком поздно...
3. Надеть свое длинное льняное платье с вышитыми золотистыми нитками звездами и уйти под воду.
— Боже, Марго, хватайся за меня! — крикнул Луи, лёжа на животе.
Парень от шока уже не ощущал холода и протягивал свою алую ладонь в сторону тонущей подруги. Сара глотала ледяную воду и с безумно колотящимся сердцем старалась протянуть свою руку Луи. Но от этого еще больше уходила под воду. Лёд трещал, а сердце Луи готово было пробить грудную клетку и вырваться наружу, чтобы в припадке, как брошенная на берег рыба, продолжить биться по хилому ледяному покрову. Но тут Луи вспомнил про практически пустой рюкзак за спиной. Парень в спешке снял его и бросил в сторону Сары, одной ладонью намертво вцепившись в крепкую лямку. Портфель в одно мгновение намок, но приземлился прямо у лица кудрявой девушки. Сара даже не хотела думать, как оказалась под водой, почему рядом с ней снова Луи, и что вообще, мать вашу, происходит? Она с трудом ухватилась онемевшими руками за мокрую ткань и постаралась выбраться на поверхность. Сара уже не чувствовала ног, что мешало ей как можно скорее спастись. Луи скривил физиономию от мороза, голода, слабости и страха, но старался вытягивать свою подругу. Все вокруг казалось нематериальным, словно вовсе несуществующим. Время будто остановилось. Тут копчик Сары показался из ледяной воды, а Луи продолжал тянуть рюкзак, подползая ближе к заснеженному берегу Байткастера. С каждой попыткой закинуть колено на лёд, тот трескался, и Сара вновь проваливалась под воду. До того момента, пока не добралась до толстой корки, на которой и лежал Луи. Парень ухватился за мокрые, уже слегка затвердевающие рукава пальто Сару и изнеможденно вытянул ее на лёд. И под бьющиеся друг о друга зубы, содрогаясь всем телом, Сара с трудом подняла макушку на тяжело дышащего и дрожащего Луи. То ли от холода, то ли от страха. Сара поняла, что не может произнести ни слова. Ее и без холода заикающийся голос отказывался звучать, вместо этого из горла просочился едва слышимый хрип неразличимых слов.
Луи взял себя в руки, с опаской поднялся на ноги и потянул на себя Сару. Застывшие ноги едва волочились по льду. Через пару минут отяжелевшие от воды кудри превратились в сосульки, отражающие синеву вечернего неба, а и без того бледное от холода лицо потеряло какой-либо намек на приятный румянец.
Луи с горем пополам дотащил Сару до города. Пришлось пожертвовать собственным комфортом и облачить бедную девушку в свое пальто, а мокрое пальто Сары засунуть в рюкзак. Но лучше Саре не становилось: легкие словно вибрировали, а все тело неимоверно болело и жгло от мороза. Будучи в состоянии шока, Луи и не заметил, как добрел до собственного дома. Огни гирлянд, обрамляющие окна, освещали замерзшие лица в алый цвет, а желтое теплое свечение из окон соседей превращало оледенелые щеки из синевы в оранжевый оттенок. Когда Луи открыл дверь квартиры, то в первую очередь помчался к ванной комнате, чтобы набрать ванну теплой воды, буквально таща на себе содрогающуюся всем телом Сару.