2 - Nina Simone - Don't Let Me Be Misunderstood

Очередной вечер уже давно приобнял город своими темными ладонями, позволяя прохожим наблюдать за усеянным звездами небом, что просачивались сквозь его темные пальцы. Время близилось к девяти, когда Марго Браун возвращалась от терапевта привычным путем. Ноябрьские ночи не щадили навевающим холодом руки девушки, в которых та держала очередной стаканчик с горячим кофе. Марго осторожно перешагнула через железные изогнутые прутья и ступила на школьную территорию. Теплый пар, выпущенный меж пухлых губ, поиграл на свету фонарей, что освещали резким светом поле для игры, и испарился в просторах темного неба. Марго сняла наушники. Приглушенные крики бегущих по полю парней еле доносились до ее покрасневших от прохлады ушей. Крохотные человечки в белой и красной спортивной одежде, как и всегда, медленно перемещались по полю за летающим из угла в угол зеленого покрова мячом, чтобы тот не перешел на сторону соперника. Марго любила футбол. Будучи ученицей очного обучения, она часто посещала стадион после занятий, чтобы понаблюдать за игрой двух школьных команд. В тайне она болела за «Красных Драконов», которые, в отличие от «Острых Клыков», где играли Майкл и Ник, вырвались в районный матч, и как раз сейчас репетировали перед предстоящим, самым важным на этот год событием, — финальной игрой сезона.

В средней школе Марго и сама играла в женской сборной по футболу. В восьмом классе девушка после недолгих уговоров разорила мать на покупку футбольной формы, как только узнала о наборе в экспериментальную женскую команду. Почти никто из школы не ставил на то, что юные леди предпочтут такой род деятельности, но за считанные дни набралась целая команда, частью которой стала и Марго. И со стартом нового футбольного сезона женские ноги, шагнувшие на искусственный покров пришкольного стадиона, уверенно подвинули мужскую половину. Парни из "Острых Клыков" и "Красных Драконов" довольно скептически отнеслись к "Быстрым Гепардам" (так решено было назвать женскую команду), но до первой игры. В соревнованиях с "Орлиными Крыльями" из соседнего городка девушки с Марго во главе принесли школе Байткастера новую медаль. Увы, но ликовать Марго смогла недолго. Из-за прогрессирующей болезни она не имела возможности продолжать играть. И вскоре после ее ухода на экстерн-обучение, команду расформировали. Поэтому Марго оставалось лишь страстно болеть за «Красных Драконов» и все также неимоверно любить «Острых Клыков».

Но теперь, будучи переведенной на домашнее обучение, Марго пропустила большинство основных матчей и переформирование команды в красных футболках и сейчас не узнавала даже половины игроков. Скинув входящий вызов от матери, Марго решила проигнорировать поздний час и подойти поближе, чтобы лицезреть игру.

— Луи Ансворт, — гаркнул один из самых крупных парней в красной футболке на одного из своих товарищей, что пропустил мяч и теперь валялся на газоне с протертыми коленями. — Еще один такой промах, и ты точно вылетишь из команды!

Джош Кларк, капитан команды «Красные Драконы» с номером одиннадцать на спине, сквозь зубы процедил угрозу в сторону Луи и перевел свой озлобленный взгляд вновь на процесс игры. Серебряная сережка в ухе блеснула на резком свету прожекторов, когда Джош повернул голову в сторону соскользнувшего в лапы соперника мяча. Он поправил свою повязку капитана на плече и сжал кулаки от злости. Луи же лежал на газоне в смятении и прожигал погасшим взглядом темное покрывало ночи.

Луи — шестнадцатилетний парень с французскими корнями по линии матери, один из самых целеустремленных, но в то же время самых непризнанных игроков школьной команды. По крайней мере, так говорил Джош. Парень попал в команду в конце прошлого учебного года как вратарь, но успел провиниться за эти полгода, поэтому Джош снял его с ворот и дал ему попробовать себя под седьмым номером — одним из нападающих команды. Но голову Луи не покидала мысль о том, что еще не потеряна возможность показать себя и выбиться на место второго капитана команды.

Даже если тебе кажется,

Что в жизни что-то невозможно,

То, друг мой, все только начинается,

Не гноби себя, продолжай бороться!

В отличие от соперников в белых футболках, Джош только и успевал защищаться от непрошенных советов тренера.

— Парень, настанет день, и ты прислушаешься ко мне. В одиночку вести целую ораву безмозглых — это смелое решение. Но еще не поздно его поменять, — сказал однажды мистер Хеммингс, тренер этих несносных ребят. — Ты только глянь на белых. — Он указал крепкой морщинистой рукой в сторону смеющихся на поле над чем-то своим Майкла и Николаса. — Делить капитанство и по очереди сменять повязки им только к лицу. Да что там им, всей команде.

Но Джош с гордо задранной головой не менял стойкого решения оставаться единственным капитаном его команды. И, когда в их узкий, но уже сложившийся круг ступила нога Луи, Джош стал чувствовать себя, как на иголках. Все, о чем новенький мог говорить — так это желанная повязка капитана на руку. Не солгать, парень делал успехи с первого дня пребывания в "Красных Драконах", но невидимые подножки от Джоша не давали ему продолжать уверенно стоять на ногах, а тем более идти к цели — стать вторым капитаном.

Луи, несмотря на боль в коленях, поднялся на ноги и поспешил увести мяч у соперников с целью доказать своей команде, что он тоже достоин играть на районном матче.

Марго восхищенно наблюдала за летящим мячом, разрезающим холодный воздух. Но очередной телефонный вызов из кармана зауженных джинс был вынужден отвлечь ее от игры. Марго, крепко держа в одной руке стаканчик с едва отпитым кофе, отвлеклась, чтобы отклонить звонок, не подозревая о быстро летящем в нее мяче. Он ударил прямо в стакан с кипятком, содержимое которого моментально отобразилось на белоснежной толстовке. Телефон чуть не упал из руки, но девушка еще несколько секунд не могла прийти в себя от шока и оценить ситуацию. Спустя немного времени, Марго принялась снимать с себя толстовку, так как горячий кофе успел хорошо обжечь грудь. Скривив физиономию от боли, оставшись в одной лишь футболке в едва плюсовую температуру, она и не заметила, как к ней подбежал виновник этого торжества.

— Мне так жаль, боже, прости, — донеслось до ушей Марго.

Она подняла кудрявую макушку и увидела перед собой худощавого, невысокого парня, что переминался с ноги на ногу от чувства вины за причиненные неудобства. Волосы его были русые, прямые и блестящие, но вспотели и собрались районе челки в небольшие веревки, свисая со лба и перекрывая обзор голубых глаз.

— Привет? — с нежеланием поздоровалась Марго, не переставая шипеть и оглядывать огромное карамельное пятно на своей одежде.

Ветер сразу накинулся на обнаженные руки девушки, заставляя их покрыться точечными мурашками.

— Привет, — тихо, немного пискляво ответил Луи и потянулся помочь девушке.

— Не стоит беспокоиться, я сама, — отказала жесту парня о помощи Марго, все еще чувствуя обжигающую боль на груди.

— Я могу сбегать за своей кофтой в раздевалку, главное, подожди пару минут, — попросил Луи и уже развернулся в полоборота, но уверенный женский голос в миг его обескуражил и остановил:

— Ты, случайно, не тот самый парень, что на прошлом матче отравился персиками и застрял в туалете прямо перед началом игры? — вдруг спросила Марго и пропустила рвущуюся от воспоминания улыбку, не переставая вытирать своей же толстовкой мокрое просочившееся пятно на футболке.

После услышанного вопроса на лице Луи заметно прочиталось смущение. Действительно, когда Луи впервые дали шанс стоять на воротах на финальной игре сезона, он пропустил половину матча из-за посиделок на унитазе. Именно после этого момента Джош с сомнениями доверял Луи Ансворту серьезные дела в команде, настраивая весь коллектив против парня. И о желанной капитанской повязке Луи уже не мог мечтать без складывающейся на плечи тревоги.

— Да, это я, — сопровожденный глубоким вздохом, прозвучал в ответ разочарованный голос.

Марго, как только заметила, что парень изменился в лице, моментально погасила на своем лице улыбку.

— Не переживай, это было давно, да и тебя не выгнали из команды, — попыталась поддержать незнакомца девушка, но от этих слов Луи еще больше нахмурился.

— Не выгнали тогда, так выгонят сейчас, прямо перед финальной игрой, — в попытках удержать все расстройство в себе ответил Луи. — Потому что вместо того, чтобы отыграться, я виновато стою перед тобой у всех на виду.

— Хэй, — тут же перебила его Марго, уже позабыв об обожженной по вине этого парня груди, — не опускай руки. Не попал в ворота, зато какой шикарный удар в мой стакан с кофе!

— Знала бы ты, какой я никудышный игрок, то не говорила бы этого, — пропустив грустную ухмылку, сказал Луи и снова поднял блестящий взор на озабоченную ситуацией Марго.

— Это ты так считаешь?

— Это ребята так говорят.

— Ребята, значит...

В глаза Луи бросились обнаженные руки пострадавшей девушки. На запястьях красовались множественные порезы. Как несвежие, уже зажившие, так и не такие давние, только затянувшиеся. Луи сглотнул от неприятного переворота в желудке после увиденного, но решил не спрашивать. Не очень это прилично — лезть в такие дела к первой встречной. В свою очередь, Марго прониклась переживаниями незнакомого парня, так как отличалась добрым сердцем и эмпатичностью, и уже раздумывала над тем, как еще его подбодрить, но тут в руке уже в третий раз завибрировал телефон.

— Ладно, мне уже давно пора быть дома, — занервничала Марго, как только увидела на ярком экране мобильника время, что подгоняло числа к десяти. Она поспешила скорее продолжить свой путь, робко помахала парню и напоследок крикнула: — Насчет кофе не парься, ты же не специально. По крайней мере, я на это надеюсь. Может увидимся еще, не переживай сильно насчет игры!

Луи лишь мягко улыбнулся Марго, аскетично поблагодарил, но тоже поспешил вернуться на поле, так как громкие голоса игроков за спиной максимально выражали озлобленность за долгое ожидание. Луи нагнулся, чтобы захватить в замерзшие руки мяч, но вместо него заметил непоколебимо лежащий в траве плеер. Видимо, он принадлежал девушке, и та выронила его из кармана, когда снимала с себя толстовку. Луи уже хотел окликнуть незнакомку, ушедшую домой в одной футболке, но той и след простыл с территории школы. Не придумав ничего другого, Луи засунул плеер с наушниками в карман своих просторных спортивных шорт и побежал с мячом обратно на поле.

— Давай, шевели булками, — крикнул Николас в сторону запоздавшего с подачей мяча Луи.

Парень почувствовал, как наливается кислородом его грудь и вздуваются на шее вены. Но он уже привык к тому, что его без видимой причины топят не только соратники, но и противники, поэтому просто проигнорировал парня в белом и со всей внутренней обидой на мир пнул мяч в центр поля.

Когда хочется заниматься любимым делом,

Стать душой компании — необходимый момент.

Написать на асфальте белым мелом:

«Только вот души в компании-то нет»

— Марго? — с надеждой прокричала вглубь дома Элизабет, когда услышала хлопок входной двери.

Женщина, как обычно, на ночь глядя хозяйничала на светлой кухне, жертвуя крепким сном, чтобы опоздавшая на ужин дочь не оставалась голодной.

— Привет, мам, — поздоровалась Марго, когда вошла на кухню.

Элизабет расслабленно выдохнула, увидев именно ее, а не Сару.

— Ты опоздала и п-п... Почему ты полуголая? На улице не лето, — обеспокоенно поинтересовалась женщина, как только заметила абсолютное отсутствие верхней одежды на своей дочери.

— Представляешь, — начала и улыбнулась в ответ Марго, — я возвращалась домой через стадион с кофе, как в меня прилетел с поля мяч. Я была вынуждена опоздать, потому что нужно было что-то сделать с испачканной толстовкой, — оправдалась своей нелепой ситуацией Марго, лишь бы не слышать от матери нравоучения об очередном опоздании.

Элизабет лишь покачала головой.

— Садись ужинать, героиня. Еще кофе налить?

Темноволосая женщина сжала губы в тонкую, едва заметную полоску и окинула свою дочь таким знакомым взглядом, наполненным надеждой на положительный ответ.

— Мам, — возмутилась Марго, не успев даже присесть за стол. — Я в порядке.

На такую реплику Элизабет только глубоко вздохнула. Действительно, не стоило так цепляться за эго Марго и напаивать ее кофеином, чтобы как можно дольше подавлять в ней личность Сары. Когда Элизабет выяснила после первых бесед с терапевтом, что Сара не переносит вкус и запах кофе, то не переставала наливать его своей дочери на каждый прием пищи. Миссис Спаркс каждый день выпивала по три кружки кофе, от чего весь рабочий кабинет пропах его ароматом. Именно поэтому не удавалось никак вывести Сару на общение. Но после того, как врачи из-за гастрита запретили ей употребление кофеиносодержащих напитков на некоторое время, Сара показала себя при первой возможности. После этого грандиозного открытия Элизабет, словно ошпаренная, донимала Марго и бегала за ней с чайником кофе.

— Прости меня, ты знаешь, как я переживаю, — виноватым голосом пролепетала миссис Браун и положила теплую ладонь на плечо дочери.

Марго отложила в сторону вилку, которой уже намеревалась проткнуть мясо по-французски, и накрыла ладонь матери своей.

— Не беспокойся за меня, я справляюсь.

— Я так люблю тебя, Марго, — ответила Элизабет и невесомо поцеловала дочь в каштановую макушку, что до сих пор пахла клубничным шампунем.

Пальцы ее рук пустились вдоль плеча дочери, затем прошлись по слегка выпуклым порезам на запястье. Марго почувствовала это и осторожно одернула руку.

— И я тебя люблю, мам.

— Я больше всего на свете не хочу, чтобы это повторилось вновь.

— Я тоже, мам... я тоже.