Глава 40

Инь Сю Ин появляется из внезапно открытого пространственного массива, разрезая темноту ночи, а после низко кланяется, несмотря даже на то, что король явно не заинтересован в ее прибытие.

Взгляд алых глаз демоницы выдают ее любопытство, но из-за крайне занятости своего короля она не решается заговорить и лишь заходит за его спину, не желая отвлекать сосредоточенного младшего брата.

Густой веер ресниц Инь Сы Сюаня слегка подрагивает, в то время как сам демон застывшей статуей восседает на вечно холодной кладбищенской земле. От его длинных пальцев, сложенных на уровне Даньтяня исходит пурпурный свет, который зависнув на мгновение в воздухе, стремительно направляется вниз, достигает земли и исчезает.

Демоница заметно морщится и неосознанно придвигается ближе к брату, чувствуя себя крайне неуютно. Ярко-зеленые миазмы плотным туманом, будто насмешливо движутся, отчего огромные останки демонов то показываются, пугая своими размерами и остаточной аурой, то вновь исчезают за плотной стеной яда.

Разумеется, она далеко не первый раз посещает священную усыпальницу демонической расы, однако для нее это всегда было своеобразным подвигом. К сожалению, сил демоницы было недостаточно для длительного нахождения в этом удушающем месте, и лишь ее праздный брат, сбегающий от своих прямых обязанностей, свободно прятался на священных землях.

Девушка знала, что если пройти чуть дальше по ущелью, то можно наткнуться на роскошную крытую беседку, служащую, как правило, для проведения ритуалов подношений предкам, однако стараниями Инь Сы Сюаня, она переквалифицировалась в его личную лежанку с огромной кроватью, чайным столиком и парой десяток костей первых правителей, которые нынешний Владыка использовал, как чесалки для спины.

Земля заметно задрожала и Инь Сю Ин подавив в себя желание залезть на спину брата, прищурила глаза.

Через пару мгновений тысячи змей показали свои алые глаза-бусинки, а затем и вовсе предстали перед Владыкой Демонов во всей красе, покорно прижимаясь к земле.

Впервые за все пять тысяч лет, Сю Ин видит нечто подобное. Казалось, будто вечно заряженную тьмой землю, толстым одеялом укрыл долгожданный очищающий снег.

Инь Сы Сюань, наконец, открывает глаза и недобро усмехается. Его властный голос эхом разносится по ущелью, вынуждая демоницу поежиться, а змей — послушно замереть.

— Темный заклинатель Ван Жун, — звучит с явной ненавистью, отвращением. Владыка Демонов и сам не замечает, как морщится, наконец, поднимаясь на ноги. Змеи улавливают, что даже упоминание об этом человеке достаточно для того, чтобы испортить их королю настроение.

— Найдите его, но не убивайте, — улыбается так, что Сю Ин дергает плечом еще раз, думая о том, что смерть для Ван Жуна была бы подарком Небес. И словно услышав мысли сестры, Сы Сюань не двусмысленно добавляет:

— Этот ублюдок мне нужен живым.

Змеи, сверкнув своими алыми глазками, растворяются пурпурным туманом. Однако демонице все еще кажется слышным их шипение, отчего по ее телу непроизвольно пробегает холодок.

Инь Сю Ин — единственный в своем роде демон-змей, который жутко боится этих самых пресмыкающихся. Столь позорного факта демоница не смущается. Ведь кто осмелится посмотреть на нее с осуждением и насмешкой, когда ее младший брат сильнейшее существо мира?

— А-Ин, — ласково зовет Владыка, оборачиваясь. — Что-то серьезное?

Его внешний вид, как и всегда до этого выглядит достаточно неряшливо: черно-золотистые верхние одеяния небрежно распахнуты на груди, открывая взгляду мощную шею, ключицы и молочную кожу сильной груди. Босые ноги и мирно спящая на его плече маленькая желтая птичка. А еще длинный иссиня-черный шелк волос с единственной белой прядью, который Владыка Демонов, впрочем, как и всегда поленился причесать и уложить хотя бы в самую простую прическу.

Демоница, глядя на своего царственного брата, не может подавить тяжелый вздох. Разумеется, подобная неряшливость придавала Владыке некого опасного очарования, однако, Сю Ин всегда надеялась увидеть своего брата в более представительном виде...

Подавив очередной тяжелый вздох, демоница качает головой, попутно вынимая из кармана рукава саше.

— Я приготовила, то о чем Вы просили.

Сы Сюань, уже привыкший к подобному поведению сестры, снисходительно улыбается, говоря мягким голосом:

— Тебе не стоило приходить сюда...

— Все в порядке, — быстро обрывает Сю Ин. — Ваше Высочество был рядом, мне нечего бояться.

А после смотрит на него так искренне, без тени страха в алых глазах, только решимость, безграничное доверие и нежное обожание.

Сы Сюань на мгновение задыхается, нервно дергает плечом, не зная, что сказать и вымученно улыбается, мысленно обвиняя себя за то, что из него вышел действительно не только плохой король, но и брат.

Притянув к себе стройное тело демоницы, Сы Сюань мягко зарывается в белоснежные локоны лицом, вдыхая родной запах. Смутные картины прошлого заполняют сознание, в которых он маленький, с дрожащими руками цепляется за верхние одежды сестры, рыдая навзрыд.

В те трагичные годы, А-Ин была для него самым ярким светом в этой кровавой бане, в которой ему предстояло править.

Демоница смущенно прокашлялась, когда объятия явно затянулись, и почти невесомо ткнула брата в ребра, притворно ругаясь.

— Вы только посмотрите на него! Сяо Сюань уже вырос, а все еще цепляется за юбку сестры. Бесстыдник!

Сы Сюань, молчавший до этого времени, громко смеется, щелкая пальцами.

Затхлый воздух разрезает очередной пространственный массив.

— Пойдем, — все еще смеясь, зовет демон.

Сю Ин кивает и делает шаг в сторону портала, прежде чем удивленно замереть.

Голос Сы Сюаня мягкий, наполненный безграничной любовью и благодарностью.

— Сяо Сюань благодарит Цзэ за все, что она делает для него и А-Юаня, — а после тихо добавляет, прижимаясь губами к затылку демоницы, — Я бы не прожил и дня без вас, спасибо.

В широко распахнутых алых глазах Сю Ин застывают слезы, а белые щеки покрываются заметным румянцем, который она спешит скрыть, спрятавшись в массиве.

— Ну и бесстыдник! — бранится, чувствуя как подступает ком к горлу, и исчезает в пурпурном мареве.

Сы Сюань хрипло смеется, а после шагает за девушкой, притворно хныкая: «Цзэ, ты не можешь быть столь жестокой».

Когда алые островки Нижнего Царства вновь показываются, Владыка Демонов брезгливо дергает широким рукавом ханьфу. Его ребячливый настрой тут же меняется суровой непреклонностью.

Место заточения Небесного Змея был для Владыки более схож с домом, нежели подконтрольные ему территории.

Сю Ин, быстро перебирает ногами и приложив бледные пальцы к горящим щекам, спешно удаляется прочь, не прекращая ругать «несносного мальчишку» на чем свет стоит.

— А-Ин, — прикрикнул Сюань, даже не пытаясь догнать столь быструю демоницу.

Дева раздраженно оборачивается, с вызовом глядя в прищуренные глаза напротив.

— Травы... Ты мне их таки не отдала.

Стоило упомянуть о духовных растениях, из-за которые демоница и появилась перед своим Королем, как Сю Ин тут же сменила гнев на милость. По крайней мере, ее лицо перестало пылать алым закатом на белом снегу.

Смущенный кашель в кулак и быстрые шаги в сторону брата.

— Ваше Высочество поистине великодушно, — если бы Сы Сюань не знал свою сестру, то счел бы слова и тон, которыми его хвалили явным издевательством и презрением. — Отдать сокровище Нижнего Царства Гуан Яну — не кажется Вам это чрезмерным расточительством?

Приняв заветное саше, Сы Сюань снисходительно улыбается, пряча мешочек в кармане рукава.

— Не нужно жадничать, — мягко шепчет и легко целует в лоб. — Пташка с ума сходит от беспокойства.

Последние два дня состояние Великого Мастера Небесного Змея явно ухудшилось и Сы Сюань, не без тяжелого груза ответственности и вины, прекрасно осознает, каким образом подобное сказывается на Цин Юэ.

Он солжет, сказав, что критическое состояние, в котором завис Гуан Ян, его не беспокоит. Как бы ни прикрывал свою браваду о том, что все его действия направлены исключительно ради Пташки, Владыка Демонов искренне сочувствует потере своего соперника.

На мыслях о «сопернике», Демон хмурится, думая о том, что явно не правильное подобрал слово.

Можно ли Гуан Яна считать и моим любовником?

Узнай, о чем думает Сы Сюань, Великий целитель грозно свел бы брови к переносице, призывая Линхунь Бушоу.

— Ради подобного, можно и сокровищем поделиться, — тихо шепчет Инь, весело приподнимая уголки губ.

Демоница непонимающе хлопает густым веером ресниц, склоняя голову набок.

— О чем говорит Ваше Высочество?

— Не бери в голову, — небрежно отмахивается демон.

Сю Ин пытливо смотрит на брата еще пару долгих секунд, а после обреченно выдыхает, сдаваясь.

— Что ж, у Вашего Высочества еще есть указания?

Черный мост, на котором стоит пара сестры и брата слегка покачивается, издавая слабый скрип. Мимо проезжающие паланкины огибают стоящих с явным почтением и страхом.

Проследив за одной из повозок цепким взглядом, Сы Сюань задумчиво поджимает губы, а после качает головой.

— Ничего не нужно. Просто иди отдыхать, остальное я сделаю сам.

Демоница с сомнением кивает, а после недоверчиво выгибает тонкую бровь, когда ее лицо озаряет пониманием.

— Вы же не собираетесь докучать Господину Ло? Слышала, он разыскивает убийцу бессмертных...

Сы Сюань в притворном удивлении вскидывает брови, качнув рукавами ханьфу.

— Не будь такой жесткой, я по делу.

Сю Ин всегда считала себя достаточно толстокожей, но глядя на своего брата, демоница понимает как блекнет на его фоне...

Поистине король бесстыдников!

***

— Линь-гэ!

У Линь* стоящий перед массивными резными вратами, заметно растерял свою решимость, замер в страхе и неуверенности, удерживая поднос с закусками.

Маленькая девочка лет шести надула и без того пухленькие губы и дернула его за рукав, забавно причитая:

— Мы готовили это полдня, не стой столбом, ясно?! Если Господину нездоровится, мы обязаны поддержать его, — а после настойчиво руками упирается ему в спину, толкая к входу.

— Ну же, поторопись, недотепа!

Мянь Чжунь весело посмеивается, глядя на столь энергичных детей, даже не задумываясь о том, что их нужно остановить.

Разумеется, Ло Цзинь Вэй не в состоянии съесть их подношения, но сам факт того, что о нем позаботились явно поднимет ему благодушный настрой.

Вспоминая, каким израненным брат Ло вернулся несколько дней назад, девушка темнеет лицом и с силой сжимает руки.

Кто посмел сотворить подобное с нашим Главой?! Клянусь, моя фамилия не Мянь, если я не найду этих ублюдков!

— Дева Чжунь снова строит такое устрашающее лицо... Выглядит весьма неприглядно.

От столь знакомого голоса, девушка вся подбирается, словно готова вот-вот броситься вперед и вцепиться зубами в горло говорящего, а после растягивает алые губы в уничтожительной улыбке.

— О, Ваше Бездарное Высочество, — картинный поклон и шипение сквозь зубы. — Явились вновь навязывать свое общество брату Ло? Он сейчас отдыхает, убирайтесь.

Двое детей так и застыли, наблюдая за ссорой развернувшейся прямо посреди широкого коридора, большими испуганными глазами.

Сы Сюань хорошо знал эту особу, и так уж сложилось, что отношения у них, мягко говоря, были из ряда вон выходящие. Несмотря на видимую нежность и хрупкость, эта бестия неоднократно травила, пронзала его плоть мечом и даже пыталась сжечь, оправдывая свои действия тем, что тот слишком пренебрежительно относится к ее господину.

Столь слепая преданность и обожание были достаточно редким явлением среди людей, да и Цзинь Вэй по-прежнему ценил Мянь Чжунь, так что все ее выходки остались почти безнаказанными.

— Отдыхает? Неужели так утомился, что даже не в состоянии принять дорогого гостя?

Сы Сюань выразительно выгибает бровь, бросая быстрый взгляд на резную дверь.

Девушка тут же встает перед ним, не позволяя пройти в покои.

— Ба, дорогой гость? Не смешите меня! Кроме того, в отличие от вас у брата Ло много дел, которые требует его вмешательства.

Она говорит это достаточно громко, из-за чего Пташка на плече Владыки Демонов беспокойно ерзает пару раз, а после недовольно сверкает черными глазами-бусинками, как бы говоря, что ей не стоит забывать свое место.

— Тогда, это уже проблемы брата Ло, — прыскает со смеху Сы Сюань, подходя ближе.

Дети испуганно отпрянули назад, укрываясь за спиной Мянь Чжунь, лишь изредка показывают носы, любуясь красотой представшего мужчины.

Белая лента туго стянула шелк волос на затылке, одежды ученого мужа плотно и аккуратно прилегали к сильному телу, подчеркивая широкие плечи и узкую талию, даже его ноги были обтянуты черной кожей сапог.

Взгляд А-Ин, полный негодования и восхищения был красноречивее всех слов.

— Уверен, Деве Мянь не нужно так напрягаться, — мягко тянет Инь склоняясь к аккуратному ушку девушки. — Я помогу моему Вэй Вэйю почувствовать себя хорошо...

Легкий румянец ложится на щеки темной заклинательницы, стремительно переходя и на тонкую шею. Ее глаза вспыхивают ярким огнем, сотканным из сложных эмоций в котором явно проглядывается восторг и предвкушение, однако она тут же старается их подавить.

Этот мужчина!..

— На самом деле, — ее голос уже не столь враждебный, как прежде, мягко ласкает слух. — Старшему Брату Ло нездоровится. Кхм, если в Ваших силах ему помочь, то я не стану препятствовать.

И будто, в подтверждение своих слов, темная заклинательница чуть отходит в сторону, открывая обзор на ту самую дверь, ведущую в покои Главы демонической секты.

Сы Сюань откровенно веселится. В его глазах эта девушка куда более извращенная, нежели он сам и подобное всегда забавляло не только самого Владыку, но и А-Ин, которая всячески подливала масла в огонь.

— Разумеется, положись на меня.

Стоит Сы Сюаню пройти мимо детей, как он тут же останавливается, будто что-то вспомнив, а после бросает им повязанный на поясе мешочек, мягко поясняя.

— Небольшие подарки.

Потрепав детишек по волосам, он бесцеремонно забирает поднос с закусками, обещая отдать их адресату, а после скрывается за тяжелыми дверями.

Убранство комнаты, впрочем, как и всегда не выглядит вычурно, лишь все самое необходимое. Однако, глядя на большую кровать, расположенную по центру становится ясно, что вечно бесстрастный глава демонической секты не поскупился на комфортный сон.

Вот только, черные круги под твоими глазами все еще схожи по размерам с блюдце, глупый Вэй Вэй.

Сы Сюань подходит ближе и с каждым шагом, его густые брови все сильнее сходятся на переносице, а приподнятые уголки губ стремительно опускаются.

Ло Цзинь Вэй лежит на алых простынях и выглядит, точно безжизненная кукла. Его иссиня-черные волосы расстелились на подушке ореолом святого. Под глазами залегли тени, больше напоминающие дно горшка, а и без того бледные губы, с силой поджатые, побелели еще сильнее.

Сейчас они будто поменялись местами. Всегда собранный и ухоженный Цзинь Вэй выглядит так, как обычно представал перед взорами других людей Владыка Демонов.

Сы Сюань чувствует, как стремительно закипает в груди ярость.

Отдыхает? Устал? Нездоровится? Ваши, чертовы глаза съели собаки?!

Его друг, которого он знает уже чуть более тысячи лет, буквально балансирует на грани жизни и смерти, готовый в любой момент испустить последний вздох.

Частое, тяжелое дыхание срывается с обветренных губ, и Сы Сюань более немедля и секунды, роняет поднос с закусками на ближайший комод.

Пташка заинтересованно завозилась, почувствовав знакомую темную ци, легко слетает с насиженного места и планирует на тяжело вздымающуюся грудь, притираясь об нее клювом.

Сы Сюань смотрит на разыгравшейся действие с легким умилением и завистью. Будь это он, Цзинь Вэй бы уже прописал ему нешуточный удар в солнечное сплетение.

Подойдя ближе, Владыка Демонов легко присаживается на край кровати и тянет руки к вороту нижних одежд, однако всегда послушная Пташка неожиданно кусает руку, которая ее кормит. То есть, буквально шипает белую кожу своего хозяина острым клювом, оставляя после себя заметное покраснение и подступающую кровь.

Впрочем, Сы Сюаня подобное абсолютно не заботит. Проигнорировав птицу, Демон продолжает свое нехитрое дело, но и в этот раз добиться желаемого результата, к его досаде, не выходит.

— Сюань-гэ...

Сы Сюань обворожительно улыбается, а после успокаивающе хлопает друга по руке, говоря счастливым голосом:

— Мой Вэй Вэй! Не беспокойся, я помогу.

Вновь потянувшись к вороту нижних одежд, Владыка сокрушенно прищелкивает языком, стоит бледной руке вцепиться в его запястье.

— Последствия твоей помощи беспокоит меня гораздо сильнее, что бы то ни было.

Его голос звучит непривычно тихо и хрипло. И Сы Сюань внимательно следит за тем, как красный язычок проходится по сухим губам, а после отмирает, даже позабыв обидеться на слова друга.

Желание хлопнуть себя по лицу сейчас крайне велико, но Владыка стоически подавляет его, блуждая взглядом в поисках кувшина с водой.

— Зачем Сюань-гэ пришел? — задает логичный вопрос Вэй, но Сы Сюань в ответ лишь быстро отмахивается, подставляя к обветренным губам пиалу с водой.

— С этим разберемся чуть позже, — хмурится Демон, чутко наблюдая за тем, как опустошается посуда. — Лучше скажи, кто посмел тебя обидеть?

На последней фразе, взгляд его алых глаз темнеет.

Ло Цзинь Вэй вяло качает головой, слабо массируя точку между бровей. Раздражение начинает брать верх и главе Алой Лилии хочется, чтобы Инь Сы Сюань поскорее убрался из его владений, не докучая ему своей пассивно-агрессивной заботой.

Со своими проблемами он привык разбираться самостоятельно.

— Это лишь небольшие осложнения в культивирование, нет нужды для беспокойств.

Сы Сюань хмурится, резко наклоняется к бледной шее, втягивая носом запах тела, и растягивает губы в почти ядовитую усмешку. Его рука, расположенная с правой стороны от лица Цзинь Вэйя, несильно тянет иссиня-черные волосы.

— Мой Вэй Вэй в курсе, что он сейчас не сильнее трехлетнего ребенка?

И будто в доказательство вышесказанного, тянет Цзинь Вэйя за руку, несильно, но достаточно ощутимо, не позволяя вырваться.

Под яростным взглядом, Сы Сюань дотошно прощупывает меридианы, мысленно бранясь.

Ему так и хочется встряхнуть его за ворот одежд, укусить до крови, тем самым демонстрируя свое недовольство и прокричать, что принимать помощь от близких — не показатель слабости.

Тихо выругавшись, Владыка закрывает глаза, силясь не перевернуть чертову школу верх дном.

Если я правильно понимаю, из-за отдачи повредились внутренние органы. Я смогу помочь если только...

Сы Сюань смотрит на Цзинь Вэя из под полуопущенных ресниц, мысленно прикидывая как лучше сказать о своей идее. Однако, смекнув и так и эдак, он приходит к мысли, что лучше вообще не говорить.

Несмотря на явное недовольство, Сы Сюань садится на бедра Цзинь Вэя, тем самым удерживая стройные ноги от глупых действий.

Ло Цзинь Вэй славился острым умом и сообразительностью, так что, стоило демону занять подобную позицию, как обессиленный главам Алой Лилии подобрался, а после, неожиданно бросился на него с неизвестно откуда взявшейся силой.

Сы Сюань явно пораженный, удивительным образом оказался прижатым к кровати, предварительно стукнувшись о подголовник этой самой кровати. Над ним возвышался тяжело дышащий Цзинь Вэй, удерживающий его руки, а справа — глупая птица, которая по всей своей видимости лишилась глаз, путая хозяина, ведь иного объяснения у Сы Сюаня, тому, что это исчадье ада с силой тянула прядь его волос, не нашлось.

Иссиня-черный шелк Цзинь Вэй, мягко спадающий вниз водопадом, щекотит лицо.

— Да вы обезумели! — рычит Владыка, а после выкручивает руки, хватаясь уже за чужие запястья одной рукой.

Вновь оседлав своего Вэй Вэя, Сы Сюань срывает растрепавшуюся белую ленту с волос и туго, совсем не заботясь об удобстве Ло, связывает его руки.

И это, по-твоему, «человек на грани жизни и смерти», ба?

Мужчина под ним трепыхается и недовольно бранится, не желая сдаваться так просто. Однако Сы Сюань, порядком утомленный происходящим, крепко фиксирует одной рукой связанные запястья над головой Цзинь Вэя, а во второю — вгрызается острыми клыками, пуская алую, почти черную кровь свободно змеится.

— А теперь будь послушным — открой рот.

Цзинь Вэй, явно не очарованный мягким тоном, с силой смыкает челюсти, отворачиваясь.

Правый бок Сы Сюаня пронзает глухой болью, когда явно озверевшая птица с разбега врезается клювом между его ребер и демон готов поклясться, что сварит из нее суп.

Темная кровь капает на бледное лицо, скатываясь на сомкнутые белые губы, создавая приятный глазу контраст и если бы не трепыхающееся под ним тело, Сы Сюань, безусловно, залюбовался, отмечая всю красоту картины.

Он отпускает руку, удерживающую чужие запястья и с силой поворачивает лицо друга, чуть сдавливая. Однако «умирающий» Цзинь Вэй почувствовав относительную свободу, приподнимается, закидывая кольцо рук за спину своего «спасителя», а после вгрызается в его плечо.

Сы Сюань: «(ﾉಥ益ಥ）ﾉ ┻━┻»

Ло и сам не понимает, отчего действует так импульсивно. Ведь по сути, кровь демонического змея королевского рода можно назвать панацеей, которая в действительности является сокровищем Трех Миров.

«Именно поэтому», — неожиданно осознает он, прикрывая глаза.

Горячая кровь обжигает язык, проникая в организм, и послушно замирает, ожидая приказа, а получив его, тут же приступает кропотливо латать поврежденные органы.

Из-за неудобной позы, в которой они сидели, Сы Сюаню пришлось опереться на правую руку, пачкая кровью простыни, а второй — мягко прижать затылок Цзинь Вэя к ране на плече. Испустив тяжелый вздох, он мягко погладил спутанные пряди друга, говоря:

— Твое поведение и личность человека, сотворившего это с тобой, мы еще обсудим, — по его тону было заметно насколько сильно вся эта ситуация вымотала его. — Я пришел сюда, чтобы твоя сеть информаторов поработала немного на меня.

Цзинь Вэй устало навалился на него, тихо спрашивая:

— Что именно ты хочешь узнать?

— Я ищу одного человека...

Ло кивнул, прикрывая глаза.

— Хорошо.

Пташка заинтересованно уставилась на Цзинь Вэя и несмело притерлась к его боку, однако быстро поймав на себе гневный взгляд своего хозяина, отпрянула, задрожав.

— А тебя в суп, — лукаво улыбнулся тот, подмигивая.

***

Цин Юэ судорожно выдохнул.

Цепкие пальцы Мо Тяня уже привычно цеплялись за рукава его одежд, будто их обладатель опасался того, что его старший исчезнет если он не будет держать его достаточно крепко.

Со смерти их шиди уже прошло чуть меньше недели и Гуан Ян и Мо Тянь благодаря настойке, изготовленной из трав подаренных Сы Сюанем, немного пришли в себя.

Сейчас троица учеников и учителя стояли перед домом семьи Бу, грозовыми тучами топчась у порога.

В руках, Гуан Ян до побелевших костяшек пальцев, сжимал урну с прахом, не решаясь постучать в дверь.

Цин Юэ пришлось взять все под свой контроль.

Дрожащая рука несколько раз стукнула по деревянной поверхности и вновь спряталась за широким рукавом ханьфу.

Во дворе залаял пес, а после послышались шаркающие шаги и брань.

Трое непроизвольно выпрямились и уставились на дверь, будто за ней скрывался тысячелетний злой дух.

— Господа даосы? — удивленно замер высохший старик. Он недоуменно осматривал их потемневшие лица и поджатые губы.

Цин Юэ тихо всхлипнул.

— Господин Бу, — низким голосом поздоровался Гуан Ян, кланяясь. Мужчина перевел на него взгляд и в неверии замер, увидев урну.

— Бу Тан? — скуляще протянул он, касаясь холодного глиняного бока. — Это мой мальчик?..

Гуан Ян поджал губы, опустив голову.

— Мне очень жаль, этот Учитель не справился...

Господин Бу мотнул головой, а после дрожащими от старости и горя, перехватил урну прижимая ее к груди.

— Я понимаю, понимаю...

Мужчина все еще не верил в происходящее, удерживая в руках последнее, что осталось от его дорогого сына, а после неловко поклонился.

Цин Юэ вновь подавился слезами, а Мо Тянь безмолвно вцепился в его рукав пальцами еще сильнее, пряча там не только дрожащие руки, но и лицо.

Гуан Ян стоял словно тень.

— Что ж, — прохрипел мужчина, не замечая, как дрожит его голос. — Вот ты и вернулся домой.

Медленно развернувшись, он неловко вскинул руку, прощаясь, а после скрылся за дверью.

Троица все еще стояла перед домом, когда спустя мгновение, послышался отчаянный крик, а затем поскуливание пса, разделяющего всю боль со своим хозяином.

— Мо-ой м-а-альчи-ик! Как же та-ак?!

Лишь спустя полчаса, Цин Юэ удалось увести двое других от этого дома, но этот плач, юноша был уверен, запомнится ему на всю оставшуюся жизнь.

Во второй дом им стучаться не пришлось, на пороге стояла хрупкая на вид женщина. В ее руках покачивались ведро. Она устало выпрямилась и тихо пожаловалась:

— Что за черт, почему вымыть пол в этом доме так непросто?

Кажется, ее действительно волновал этот вопрос.

Когда трое заклинателей подошли к ней достаточно близко, женщина восхищенно улыбнулась, а после поклонилась, говоря мягким тоном:

— Господа даосы, рады приветствовать Вас.

Однако глядя на их лица, женщина тут же растерялась.

— Чем могу быть полезна?

— Госпожа Лин, Ваш сын Сун Лунь был учеником этого Учителя... — начинает было Гуан Ян, но женщина тут же обрывает.

— «Был»?

А после смотрит так, будто готова разорвать их троих на месте, когда никто не опровергает ее слова.

— Мне очень жаль...

В руках Гуан Яна вновь показывается урна с прахом, и женщина недоверчиво косится на нее, отрицательно качая головой.

— Этого не может быть! Разве ты не сильнейший Мастер? Я не поверю, что ты не смог защитить одного ребенка!

Женщина срывается на крик и Мо Тянь и Цин Юэ порываются встать перед Учителем, но тот лишь мягко качает головой.

Они не имеют на это права.

— Ответь мне!

Продолжает кричать госпожа Лин, пару раз встряхнув целителя за одежды.

В какой-то момент, на улице собирается толпа зевак, окружая их и нервируя женщину еще больше. Однако спустя еще пару минут женщина сдается, забирает разъяренная из рук мужчины урну и ставит за ворота, а после и вовсе окатывает Великого Мастера грязной водой из ведра.

Цин Юэ уже в открытую рыдает навзрыд и цепляется за Учителя руками, не обращая внимания на то, что и сам он и Мо Тянь, который точно так же как он вжимается в них, пачкает не только одежды, но и лицо.

Половая тряпка соскальзывает с плеча Мастера и с приглушенным плеском падает в уже образовавшуюся лужу.

Если Цин Юэ и мечтал до всех этих роковых событий спуститься со своими шиди и Учителем с горы, то точно не по такому поводу...

***

— Как ты его нашел? — интересуется «Гуан Ян», рассматривая сталь клинка.

У Лян Синь ведет плечом и недовольно бормочет:

— Точно также, как и скинул малыша Бая в полете. Не зря меня зовут «Повелителем Тварей».

Ван Жун откровенно издевается, скучающе подав голос:

— Уродливое прозвище, — хмыкает, а после со смешком добавляет:

— Тебе явно подходит.

На столь явную колкость, Лян Синь лишь закатывает глаза и фыркает. Обдумывает, как бы задеть посильнее в ответ, однако все его попытки обрывает «Гуан Ян».

На рукояти бессмертного меча выгравировано имя «Бо Сун». Именно так, когда-то его нарек Бай Цзи.

— Что ж, уважаемый Бо Сун, вам придется еще немного потрудиться...

***

Последняя глава 1 тома, кампай!!!

Я смертельно устала, спасите?~

В общем, не буду тянуть Луффи за руку... Хочу сказать всем нашим читателям огромное спасибо за поддержку, терпение, эмоции и любовь. Безумно приятно осознавать, что вы ждете, комментируете, создаете локальные мемы и просто поддерживаете нас с сестрицей-редактором добрым словом. Нам безумно приятно наблюдать за тем, как растут просмотры, лайки и сборники. Просто можно я поплачу, хорошо?

Также хочу искренне попросить у вас прощения за то, что не отвечаю на комментарии. К сожалению, у меня очень ограниченное свободное время, да и паролей от аккаунтов «ватпада» и «ранобэлиб» у меня нетю. Не спрашивайте, как это получилось, просто ваш отец-автор немного (очень много) нуб~ (О, да. Всей технической частью занимается сестрица-редактор, так исторически сложилось, хе-хе~). Однако все комментарии мною прочитаны. Серьезно, только ими и поднимаю себе настроение.
Также мне стоит извиниться и за то, что продолжение не было так долго. Мне очень жаль, ясно? т.т Я не исправима, да? Да. Что ж, еще раз поздравляю всех с окончанием первого тома — мы дожили т.т

Всех благ, ваш отец-автор~ И рыдающая сестрица-редактор~

У Линь* — мальчик, которого спас Цин Юэ.