Глава 3.
Как только ученик окончил доклад, Великий Мастер презрительно фыркнул и, повернувшись к Ши Цин Юэ, произнес:
— После всего того, что ты пережил, тебе нужно отдохнуть, так что возвращайся к себе и никуда не ходи. Как только я спасу жалкую жизнь этого старого лиса, этот учитель придёт и позаботиться о тебе.
Голос его подобен ласковым солнечным лучам, пропитанный теплотой и нежностью. Стоявший рядом адепт, с завистью и неприкрытым презрением взглянул на Цин Юэ, однако юноша и его учитель были столь заняты друг другом, что даже не заметили враждебно настроенного ученика.
Цин Юэ уже хотел было согласиться и уйти восвояси, однако странный раздавшийся звук в его голове, вынудил юношу замереть на месте.
«Дзинь»
«Поздравляю, хозяин! Вы дошли до контрольной точки. Пожалуйста, сделайте свой выбор.
1) Пойти с Великим Мастером.
2) Вернуться в бамбуковую хижину.
Временное ограничение - 30 секунд ~
Цин Юэ: «...»
Красивое лицо юноши потемнело, а в его глазах запылал неистовый огонь преисподней. Казалось, все эмоции, тщательно скрывавшиеся до сего момента, вырвутся наружу, уничтожая все на своем пути.
Цин Юэ сделал глубокий вдох, беря под контроль эмоции и выражение своего лица, и немного подумав, мысленно произнес:
«Вариант под номером один. Однако не думай, что так просто отделаешься, этот лаоцзы* за всё с тобой расквитается!!!»
Бесстыжая! Нахальная! Безглазая собака!!!
«Дзинь»
«Вы выбрали вариант под номером один, пожалуйста, продолжайте стараться»
Радостный настрой системы мигом испарился, даже её голос казался жалким, что, несомненно, порадовало одного конкретного юношу.
Цин Юэ низко поклонился и, сделав невинное выражение лица, мягко произнес:
— Благодарю учителя за заботу, однако с этим учеником всё в полном порядке, — юноша поспешил придать своему выражению лица застенчивости. — Вместо отдыха, может ли этот ученик надеется на разрешение сопровождать учителя?
Из под густого веера ресниц, на мужчину смотрели пленительные своей красотой и очарованием, глаза юноши, превращая ледяное сердце Великого Мастера в трепещущее глупое сердечко. Мягко улыбнувшись краешком губ, мужчина без колебаний, дал своё согласие.
Адепт ревностно заскрежетал зубами, с глубокой ненавистью взирая на своего шисюна, однако на него вновь никто не обратил внимания.
Система же наблюдавшая со стороны, не могла не сетовать внутри.
Разве хозяин не говорил, что он прямой* человек, так почему же он ведёт себя с Великим Мастером столь фривольно?
Наконец вспомнив о другом своем ученике, мужчина принялся раздавать указания. Воспользовавшись моментом, Цин Юэ откопал в воспоминаниях момент призыва меча, внутренне переживая о предстоящем полете. От одной только мысли об этом его ноги подгибались, лишаясь всякой силы и устойчивости.
Техника призыва меча оказалась довольно проста в исполнении, так что буквально через несколько секунд на лбу юноши фиолетовым сиянием проявилась печать меча, а ещё через секунду показался и сам клинок.
Глаза юноши ярко блеснули восторгом, стоило Хао Мину* предстать перед ним во всей своей красе. И пусть его собственный клинок не был столь невероятным и могущественным как Линхунь Бушоу, его невозможно было назвать посредственным.
Однако восторг юноши быстро сменился глубокой печалью, стоило системе услужливо напомнить, что взлететь на мече с первой попытки будет не так просто, не говоря уже о том, чтобы преодолеть на нем приличное расстояние. А так как Цин Юэ обязан сопровождать своего учителя, он не имеет право оплошать, ведь объяснить изменения в своем поведении было в крайней степени нелегко, что уж говорить, о неумении летать на своём собственном мече, а в худшем случае и падение с него.
Выражение лица юноши сделалось крайне сложным.
Великий Мастер призвав Линхунь Бушоу и отослав младшего ученика, наконец, обернулся к своему драгоценному ученику и, увидев нерешительность с которой он смотрел на Хао Мин, в его сердце закрались сомнения. Расценив подобную заминку в действиях юноши, как плохое самочувствие, мужчина мягко позвал:
— Цин-эр, после искажения ци, тебе не стоит лететь одному. Этот мастер возьмёт тебя...
Сердце юноши дрогнуло, а руки под широкими рукавами сжались в кулаки.
Великий Мастер, Вам стоит договаривать фразу до конца, ясно?! Этот лаоцзы всё ещё помнит, что это мир BL!!!
Несмотря на некоторые внутренние сопротивления, Цин Юэ принял протянутую ему руку, и неуверенно встав на лезвие клинка перед Великим Мастером, затаил дыхание.
Взлет был столь стремительным, что от неожиданности, тело юноши опасно пошатнулось, накреняясь вперёд, ему казалось, что он вот-вот упадёт и разобьётся насмерть, от чего его красивое личико исказила гримаса страха. Его сердце билось так часто и оглушительно, создавая впечатление, что ещё чуть-чуть, и оно не выдержит напряжения и остановится. Ему было страшно, очень страшно.
И лишь когда сильные руки обвили его талию стальным кольцом, Цин Юэ пришел в себя, чувствуя, как его собственное тело дрожит, юноша не мог не смутиться и лишь силой воли остановил позорное желание мертвой хваткой схватиться за руки обнимающего его человека.
Клеймо труса приклеилась к нему, точно вторая кожа...
В остальном, его первый полет на мече прошёл относительно не плохо, не считая одного небольшого казуса...
Как только Цин Юэ пришел в себя, руки, обнимавшие его никуда не делись, однако это не нисколько его не смущало, пусть держит и чем крепче, тем лучше, что не скажешь, о появившемся горячем дыхание учителя на уровне правого уха юноши...
Оригинальный Ши Цин Юэ, не был высокого роста, но и низким назвать его было нельзя, однако если сравнивать его с Великим Мастером, то юноша был ему примерно чуть ниже плеча. Отсюда вопрос: как его дыхание могло, касается уха человека ниже него?
По спине юноши пробежал холодок, а одна конкретная хризантемка пугливо сжалась. Цин Юэ подавлял в себе желание развернутся...
Система! Система! Эй, зачем он наклонился? Скажи мне, зачем он наклонился и дышит мне в ухо?! Падение с меча не было столь страшным!!! Чтоб тебя! Сделай что-нибудь!
Система, наблюдая за истерикой своего хозяина, поспешила его успокоить:
«Хозяин, Вам не о чем беспокоится. Великий Мастер лишь пытается Вас успокоить!»
Так откровенно, система не лгала ещё ни разу...
Однако, что ни скажи, а подобное заявление все же успокоило юношу, позволяя ему вздохнуть с облегчением и наконец, насладиться открывающимися его взору панорамами.
Несмотря на первичный страх и некоторые смущающие моменты, Цин Юэ был весьма впечатлён и немного расстроен тем, что столь увлекательное путешествие подошло к концу. Поэтому в мыслях юноша уже вовсю составлял план обучения не только передвижения на мече, но и полное освоение духовных сил. Занятый своими мыслями, Цин Юэ автоматически принял протягиваемую руку и лишь спустя пару мгновений понял, что что-то не так.
Оглядевшись по сторонам, юноша замер на месте.
На него смотрели более десяти пар глаз, причём в каждом взгляде читалась изумление и неверие.
Цин Юэ стушевался, глядя на столпившихся у бамбуковой хижины людей, не зная причины по которой на него все так смотрят, юноша улыбнулся и вежливо поклонился. Однако как только он поднял голову, то растерялся ещё больше, ведь лица смотрящих на него людей вытянулись ещё сильнее, выглядя при этом крайне неприглядно.
Цин Юэ улыбнулся...
Все: — ...
Цин Юэ: — ...
Мне кажется, или эта ситуация и впрямь не нормальная?
Как только до него дошло, в чем дело, юноша мысленно хлопнул себя по лбу.
Оригинальный Цин Юэ не улыбался, и готов поспорить, не летал на мече учителя в его объятиях! Чёрт! Ещё и фраза такая двусмысленная!..
Юноша не знал, плакать ему или смеяться...
Первой от шока отошла стоявшая неподалеку девушка, чьё лицо казалось, было вырезано из самого прекрасного редчайшего нефрита, однако глаза ее были холодны, точно вечные ледники.
Осмотрев Цин Юэ с головы до ног, она сморщила свой аккуратненький прямой нос, будто ничего в жизни отвратительней не видела, и презрительно фыркнув, отвернулась, более не удостоив его и мимолётным взглядом.
— Гуан Ян, не знала, что твой любимый старший ученик уже не в силах самостоятельно передвигаться на мече, не говоря уже о том, чтобы спуститься с него. Вот уж действительно бесполезное дитя.
Её красивый голос сочился ядом и провокацией.
Внутренне, Цин Юэ пришел в ярость, однако весь его пыл поубавился моментально, стоило почувствовать, как давящая мощная энергия чуть не пригвоздила его к земле. Каждая клеточка в его теле кричала о смертельной опасности, вынуждая всё его тело крупно задрожать.
Поджав губы, юноша посмотрел на Великого Мастера и ужаснулся, увидев столь свирепое выражение лица...
Мама, почему он такой страшный? Я хочу домой!!!
Однако при мысли о матери, в голове всплыл образ стоявшей перед ним девушки...
Цин Юэ через силу поклонился, сложив руки в приветствии, чувствуя, как они дрожат, он поспешил спрятать их за спину и, оглядев присутствующих беглым взглядом, понял, что страшно не одну ему, а столь высокомерной женщине казалось было хуже всего. Юноша, шумно вздохнув, произнес:
— Матушка...
***
Сцена из воспоминаний оригинального Юэ:
Цин Юэ оглядел бесстрастным взглядом, лежавший перед ним клинок и на мгновение задумался, припоминая слова учителя о том, что этому мечу необходимо дать хорошее имя, достойное его.
Юноша хмыкнул и отвернулся, продолжая перемалывать лекарственные растения, однако в скором времени ему помешал стук в дверь.
Пришедшим оказался учитель, что без разрешения вошёл внутрь бамбуковой хижины и критично осмотрелся. Недовольство старшего было столь очевидно, но юноша и глазом не моргнув, проигнорировал его, приветственно кланяясь, он вернулся к своим делам.
— Ты дал своему мечу имя?
Цин Юэ перевел взгляд на предмет разговора и, дёрнув плечом, произнес безжизненным, холодным голосом:
— Хао Мин.
Великий Мастер: — ...
Хао Мин* - хорошее имя.
Лаоцзы* - говорит о себе в высокомерной манере.
Прямой человек* - натурал.