Глава 12
В резиденции Владыки Демонов царил настоящий хаос. Слуги с опущенными головами не смели поднять глаз, быстро, но крайне тихо и незаметно занимались своими обязанностями, боясь разгневать и без того рассерженную госпожу.
Дева с белыми, точно снег, волосами, гневно размахивая изящными руками и громко ругаясь, ходила по небольшой комнате, туда-сюда, то и дело, хмуря свои тонкие, белые брови.
— Какого черта он вытворяет?! Отряд «черной крови» уже готов выступать, основная армия подавляет мятежников, а он говорит, что ждёт какого-то там заклинателя, чтобы как следует его поприветствовать? Мозг нашего Короля съели собаки?!
Сидящий на резном стуле юноша, снисходительно улыбнулся, а после тихо уточнил.
— Пташку.
Девушка резко остановилась и, изогнув бровь, угрюмо переспросила:
— Что?
— Сестра, Его Высочество называет этого человека «Пташка».
Искаженное гневом лицо девушки, вмиг пришло в норму, а тонкие алые губы растянулись в широкую улыбку. Подойдя к сидящему юноше со спины, девушка принялась разминать его на вид хрупкие плечи и ласково спросила:
— Неужели всё так серьезно?
Юноша на мгновение задумался, а после небрежно ухмыльнулся.
— Уверен, он крайне заинтересован в нём. Что же касается мятежников, Его Высочество приказал не препятствовать и позволить им захватить трон.
Дева медленно кивнула и перевела взгляд на золотую клетку.
***
Цин Юэ вернулся к себе в комнату в растерянных чувствах. Когда У Линь поел, юноша взяв ребенка за руку, отправился на поиски девы У, но стоило им выйти за порог постоялого двора, как к ним с тревожным воплем подбежала юная дева и бросившись на колени, стала плакать и ругать непослушного дитя. Как оказалось чуть позже, это и была та самая старшая сестра, на поиски которой они, собственно говоря, и вышли. Однако, несмотря на то, что все хорошо закончилось, юноша все равно чувствовал себя крайне подавленным и смущенным.
Ах, папа, мама, сестра... Я так скучаю по вам.
Когда Цин Юэ умер, Система пообещала, что когда он закончит здесь все свои дела, она вернет его домой, и, несмотря на то, что по понятным причинам, он не верит ей, юноша преисполнился надеждой и боевым духом.
Система же подумала о том, что её хозяин, несмотря на свой глуповатый вид, оказался крайне проницательным...
Разумеется, она не может вернуть его обратно, ах!
Кроме того, было ещё одно крайне тревожное событие, которое не давало системе покоя...
Хозяина уже заметили!!! Все главные герои действуют не по сюжету и, точно магнитом притянутые околачивается рядом с хозяином!
Ничего не зная о терзаниях своей помощницы, юноша вновь решил покинуть комнату и прикупить съестного, ведь судя по их маршруту, им предстоит остановиться завтра на ночь в лесу Забвенья, что с какой стороны не посмотри, малоприятная перспектива.
Когда с покупками было покончено, Цин Юэ сидя на небольшой кровати, снял с пояса мешочек цянькунь подаренный учителем и переместил все сладости в свой собственный мешок, что уже был полон всяческими закусками и фруктами.
Оценив свои труды, юноша удовлетворено кивнул и, улыбнувшись, скинул свои белые сапоги и довольный жизнью, уволился спать.
С рассветом, маленькая группа из пяти человек покинули город и отправились дальше, однако юношу все ещё терзали сомнения по поводу того самого опасного заклинателя. Письмо, отправленное учителю, уже должно было дойти до получателя, а значит, вскоре кого-нибудь обязательно направят для расследования.
Тяжело вздохнув, Цин Юэ вынул из мешочка яблоко и остервенело впился в фрукт былыми зубами, да так сильно, что его нижняя челюсть отозвалась тупой болью.
Поморщившись, юноша вновь тяжело вздохнул.
Мо Тянь наблюдая за потерянным видом старшего, чувствовал помимо раздражения, лёгкое беспокойство. Ведь за последнею неделю от знакомого всем отшельника, Ши Цин Юэ превратился в задорного, с большими блестящими глазами, юношу, что вытворял всякие нехарактерные ему действия, однако видеть, как он вновь превращается в живого мертвеца оказалось действительно не столь захватывающим зрелищем.
Презрительно фыркнув, некто по фамилии Мо дерзко сказал:
— Ши шисюн действительно невероятен... Даже осиротевший бедняк не захотел стать его сыном.
Громкий смех был столь оглушительным и неприятным, однако Цин Юэ закинув яблочный огрызок в рот, казалось, не обратил на него никакого внимания, чем привел в бешенство так старательно язвившего Мо.
Цин Юэ думал обо всем и сразу, так что идти на поводу у своего шиди у него не было ни желания, ни сил. Тоска, засевшая в его сердце, была слишком сильной и мучительной. Ему хотелось обнять своих близких или вновь увидеть серьезное лицо своего учителя, чьи глаза были полны нежности и бесконечной любви.
Как и оригинальный Цин Юэ, юноша хотел, чтобы его любили...
И баловали. И носили на ручках. И целовали нежно в лоб перед сном. И давали много сладостей. А ещё чтобы обнимали крепко, но не сильно, пока я сплю.
Лучше бы я получил наказание, но остался бы в школе. По крайней мере, там есть Учитель, который может дать мне все это!
Система, подслушивая чужие капризные мысли, пришла в восторг и поспешила вставить словечко в пользу мужчины.
«Вы как всегда правы, хозяин. Для Великого Мастера Вы — особенный!»
Цин Юэ заметно приосанился и, не желая выглядеть обрадованным этой вестью, поспешил придать своему лицу отстранённое выражение, показывая свою поддельную незаинтересованность.
«Что ты хочешь этим сказать?» — спросил он так, будто просто не пожелал казаться невежливым, даже картинно зевнул.
Однако Система, знавшая мысли хозяина, внутренне посмеялась над столь очевидной попыткой скрыть истину, продолжила:
«Мне, как стороннему наблюдателю, видно гораздо больше, Великий Мастер один из сильнейших заклинателей этого мира, который ко всему относится с присущим ему холодом и равнодушием — балует Вас, отдает свои редкие артефакты и заботиться о Вас, будто Вы и есть его самое большое сокровище»
Цин Юэ медленно кивнул в знак понимания, а Система, поняв, что ее внимательно слушают, продолжила с ещё большим энтузиазмом.
«Если Вас кто-то обидит, Вам стоит лишь указать на него пальцем и Великий Мастер придёт и побьет негодяя»
«Ммм... Это так»
«Вот только, Вы не одни обладаете столь невероятной красотой и обаянием... Кроме того, Великий Мастер однолюб и очень предан своей второй половинке, так что, как только появится тот, кто украдёт его холодное сердце, уверена, что на Вас у Великого Мастера не останется сил и времени»
А потом она картинно вздохнула и печальным голосом добавила:
«Очень жаль, но боюсь, этот день не за горами»
Цин Юэ сжав руки в кулаки, поджал губы.
«Кто осмелится украсть мое золотое бедро? Эй, ты, Система, тебе ведь что-то известно, да?»
Система счастливо смеялась внутри, однако голос ее был полон сочувствия и предостережения.
«Хозяин, Вам нужно успокоится и придумать, как самому украсть сердце Великого Мастера, тогда он будет только Вашим»
Юноша сердито свёл брови к переносице и задумчиво кивнул, доставая очередное лакомство.
«Ах, но как мне это сделать? Я никогда ещё не соблазнял мужчину, тем более прямого мужчину!»
Весь его вид излучал неопытность и растерянность, но система тут же успокоила своего наивного и столь доверчивого хозяина парой слов, предлагая ему всяческие ухищрения и уловки. Так они и обсуждали план по захвату сердца Гуан Яна, пока не добрались до леса Забвения.
***
Лес Забвения представлял из себя густую многовековую растительность, расстилающуюся на тысячи ли вперёд. Стволы деревьев были очень большими и толстыми, а их кроны скрывали небеса, от чего казалось, словно ночь наступила преждевременно. Помимо иллюзорной духовной травы, здесь произрастало множество других видов и ко всему прочему, обитавшие здесь дикие духовные звери были поистине свирепы и непредсказуемы, что делало их более опасными.
В общем, «лучшего» места для ночлега не сыскать.
Цин Юэ спрятал Хао Мин в печать меча и огляделся.
Небольшая полянка, которую они выбрали для ночлега, казалась слишком тихой: ни шороха листвы, ни пения птиц. Складывалось впечатление, будто весь лес мертв, или находится в стадии глубокого сна. Мысль о том, что это чья-то ловушка, юноша затолкал, куда подальше, как только она появилась.
Нервно дёрнув плечом, Цин Юэ поспешил напомнить о массиве, но Мо Тянь даже не обратил на него внимания. Присев на корточки, он, нахмурив брови, тыкал пальцем в черную, точно чернила землю, а после поднес испачканный указательный палец к носу.
Подойдя к своему шисюну со спины, Бай Цзи показалось, будто кто-то укусил его за руку, и громко взвизгнув, юный адепт случайно толкнул Мо, из-за чего тот потерял равновесие... Черный палец легко и непринужденно вонзился в одну из ноздрей Тяня, запачкав не только внутреннюю часть, но и наружную.
Став свидетелем подобной картины, Цин Юэ не смог сдержать своего веселья и расхохотался в голос, в то время как с лица Бай Цзи и самого пострадавшего сошли все краски.
Цин Юэ: — Ах-ха-ха-ха! Ой, я не могу... Пха-ха-ха, прямо в нос! Б-Бай Цзи, ты лучший! Этим звуком «чпок» ты чуть не оглушил нас, шиди Мо!
Бай Цзи: — ...
Я покойник.
Мо Тянь: — Ты покойник!
Уже через мгновение, все они позабыли об иллюзорной траве и скрытых опасностях, нанося друг другу ожесточенные удары. Правда, их потасовка закончилась так же быстро, как и началась. Четверо младших учеников угрюмо сидели, повесив головы, скрывая множество синяков и ссадины, в то время как сам Юэ сидел, точно Император на троне Дракона с высоко задранной головой, безупречно чистый и незапятнанный ни пылью, ни следами атак, взирал на избитых им детишек.
— Итак, шиди Мо, что на счёт иллюзорной травы?
Мо Тянь чувствуя, что его лицо полностью потерянно и даже если он прыгнет в Жёлтую реку ему уже не скрыть этого пятна позора, выглядел крайне угрюмо. Подняв голову и показав вновь распухшее лицо, Мо угрюмо бросил:
— Твои глаза съели собаки? Ты видишь здесь хоть один стебель?
А после приглушённо застонал от боли, вновь отворачиваясь.
Цин Юэ задумчиво оглядел поляну, пропуская мимо ушей всю брань своего несносного шиди.
Это странно.
— Разве ты не говорил, что в этом лесу ее крайне много?
— Тц, да мне, откуда знать куда она подевалась?
Трое младших адептов пика Воина были очень смиренны и не поднимали головы, а всему виной этот ужасающий старший!
Мы просто тихо стояли, даже не смеялись, так почему и нас побили?
Раздав своим непослушным деткам по исцеляющей пилюле, Цин Юэ осветив путь огненным талисманом, направился вглубь леса.
Мо Тянь нахмурившись ещё сильнее, грозно спросил:
— Куда ты идешь?
— Пойду осмотрюсь. — А после строго добавил:
— А вы сидите тут и никуда друг от друга не отходите, ясно?
Трое из них, точно болванчики, замотали головой, однако видя, как Мо Тянь молчит, Бай Цзи легонько толкнул его локтем в ребра.
— Понял я, — огрызнулся тот, пихая Бая куда сильнее.
Улыбнувшись и наказав им быть паиньками, юноша удалился, оставляя четверых своих детишек одних.
Шагая по непротоптанному мху и мелкой траве, Цин Юэ оглядывался по сторонам думая о том, как далеко нужно зайти, чтобы, наконец, найти эту самую знаменитую траву, однако как бы он не старался, ни одного стебля ему разыскать так и не удалось.
Система, молчавшая все это время, наконец, открыла рот.
«Хозяин, зачем Вам вообще она понадобилась?»
Юноша небрежно смахнул с лица паука прилипшего к щеке вместе с паутиной и размеренным, уверенным шагом продолжил продвигаться глубоко в лес.
— До того как прибыть в первый город, шиди Мо сказал о том, что в лесу Забвения иллюзорная трава растет почти на каждом шагу, однако когда мы прибыли лес оказался «пустым», разве это не странно?
Система ненадолго задумалась и не найдя ответа, тихо спросила:
«Вам не страшно? Вдруг Вы заблудитесь?»
На этот вопрос, юноша лишь улыбнулся и продолжил путь и чем дальше он шел, тем тише казалось его окружение. Даже его шаги будто утопали и звучали куда тише, чем должны. Спокойное дыхание юноши и его сердцебиение стали его спутниками как единственное, что воспроизводило хоть какие-то звуки.
Горящий огненный талисман освещал путь, пока Цин Юэ сосредоточенно искал иллюзорную траву, но все попытки оказались тщетными.
Тяжело вздохнув, юноша уже собирался вернуться, как впереди, точно светлячки засветились маленькие огоньки, что привлекли взгляд юного заклинателя. Цин Юэ настороженно остановился, и с помощью духовной силы просканировал местность. Никаких живых существ по близости не оказалось, поэтому, юноша смело шагнул навстречу светящимся огонькам.
Выйдя на полянку гораздо больше, чем та, на которой они остановились, Цин Юэ заворожено уставился на переливающиеся серебром озеро, от которого веяло холодом. Даже воздух рядом с ним был ледяным, что говорило о том, что если зайти в подобную водичку по пояс, остаться без потомства — пустяковое дело.
Над чудо-водоемом парили тысячи искрящихся огоньков, вид которых просто завораживал и даже самые холодные и безразличные личности став свидетелями подобной красоты нашли бы минутку, дабы полюбоваться данной картиной, что уж говорить о падком на все красивое юноше.
Разинув рот, Цин Юэ глупо моргая, уставился на это волшебное место и простоял там достаточно долго, пока не решился подойти к озеру поближе.
Вода из-за малого количества света не была прозрачной, но отчего-то Цин Юэ уверенно скинул верхние одеяния, сапоги и, закатав штанины повыше, потушил огненный талисман и зашёл в воду по щиколотку. Острая боль пронзила конечности юноши так, что он чуть было, не взвыл, но сдержавшись и не много успокоившись, Цин Юэ понял, что не только его духовные, но и физические силы словно вытягивает из него, точно магнитом.
— Артефакт? — тихо озвучил свои мысли юноша, стараясь сделать небольшой шаг вперёд, но тут же отдернул ногу обратно, а все из-за того что дна там не наблюдалось.
Успокоив сильное сердцебиение, и судорожно выдохнув, юноша, чувствуя вялость, несмотря на бушующий от испуга адреналин в крови, принял единственное правильное решение — выйти на берег. Однако как только он уже собирался развернуться, и уйти, на поверхности воды, точно там, куда почти ступила минутой ранее его нога, появились пузырьки и не успел Цин Юэ опомниться и убежать, как в следующее мгновение из под толщи воды показалась черная макушка, а после и все тело.
Возникший перед ним силуэт принадлежал мужчине, чьи длинные иссиня-черные волосы, точно водоросли облепили крепкое поджарое оголенное тело. Красивые точно два обсидиана глаза глядели на Цин Юэ с толикой замешательства, а из одежды на незнакомце были лишь лёгкие штаны.
Водный гуль?
— Ах, да разве водные гули могут быть столь красивыми?!
Как только эти слова прозвучали, «водный гуль» посиневшими от холода губами безмолвно произнес короткое «спасибо», а после неожиданно повалился на юношу, будто скала придавливая его своим крепким телом к земле.