Глава 1.

Ши Цин Юэ оглядел задумчивым взглядом убранство бамбуковой хижины. Разбросанные, изломанные вещи, перевернутые столы с сушенными целебными травами, стеклянные тары и многое другое, что пришло в негодность, вынудили юношу тяжело вздохнуть. Где-то в груди от одного лишь взгляда на состояние его домика, неприятно кольнуло. Искажение ци пережитое предыдущим хозяином этого тела, поистине страшная участь не только для него самого, но и для его собственного жилья. Кроме того, разгребать все оставшиеся последствия предстоит не тому, кто этот беспорядок учинил. Цин Юэ не стал подавлять очередной тяжелый вздох.

— Уверен, ему было очень больно.

Тихое бормотание, кажется, привлекло внимание системы и та, словно не замечая печальной атмосферы, весело отозвалась в его голове.

«Хозяин, Вам не о чем беспокоится. Для предыдущего хозяина тела, страдания окончились, стоило Вам занять его место».

Несмотря на заверения системы, Ши Цин Юэ не смог так просто отмахнуться от мучений другого человека, словно от надоедливой мухи. Но осознание того, что сам он ничем ему уже помочь не в силах, принесло не только горечь на языке, но и чувство смирения.

Он прошел к выходу, аккуратно переступая через возникшие препятствия на его пути, думая о том, что стоило бы начать новую жизнь с хорошей уборки.

Открыв дверь и окна настежь, дабы выветрить застоявшийся запах крови, юноша приступил к задуманному. Тщательно перебирая всевозможные травы, нефритовые коробочки с различными мазями и прочим, попутно копаясь в воспоминаниях своего предшественника, Цин Юэ расставлял предметы на их законные места, запоминая свойства каждого из них. Ведь в будущем, если представиться шанс спасти кому-то жизнь, он бы не хотел посрамить звание главного ученика Великого целителя.

Наконец, закончив со своей нелегкой задачей, юноша взмахнул свободным рукавом белоснежного ханьфу, высвобождая духовную энергию, преобразовывая ее в простенькое заклинание уборки, также подсмотренное в чужих воспоминаниях.

Цин Юэ восторженно огляделся и, хлопнув в ладони, поспешил в уже свою опочивальню привести себя и свои одежды в надлежащий вид. Система услужливо напомнила о том, что с помощью несложного заклинания можно очистить многочисленные пятна крови на белоснежной ткани, что сэкономило бы уйму времени, но тот лишь отмахнулся, сказав, что так не интересно. Система мысленно пожала плечами, думая о том, что юноша, скорее всего, просто любит наряжаться и препятствовать любезно не стала.

Однако стоило юноше отворить створки шкафа, как его приподнятое настроение стремительно рухнуло вниз, отражая на красивом лице глубокое разочарование с явной примесью негодования.

В глубине шкафа был лишь один комплект сменной одежды! Один! Разве оригинальный Ши Цин Юэ не являлся богатеньким молодым господином? Тьфу!

С явным не удовольствием, юноша закрыл шкаф, и одним взмахом руки, избавился от алых пятен крови с одежды, размышляя о том, что было бы крайне не лишним получше просмотреть воспоминания своего предшественника. Однако, голос системы, прозвучавший с неприсущей ей серьезностью, вмиг избавил от посетивших его мыслей.

«Хозяин, Великий Мастер прибудет с минуту на минуту. Вам стоит приготовиться, в противном случае, он догадается, что Вы не его ученик и последствия могут быть необратимыми».

Юноша грязно выругался себе под нос и на заплетающихся ногах, ринулся в глубину бамбуковой хижины, путаясь в полах собственной одежды, Цин Юэ дважды чуть было не рухнул навзничь, но кое-как удержав равновесие, попытался спрятаться под кровать. Его тяжелое дыхание и частое сердцебиение, гулко отзывались в ушах. В то время как сам молодой человек, совсем не изящно, пыхтя и ругаясь, усердно старался протиснуться в предполагаемое укрытие.

Система, молчавшая до этого времени, вновь подала голос, однако теперь в нем слышалось крайнее неудовольствие и явные нотки раздражения.

«Хозяин, чем Вы по-Вашему занимаетесь?»

Кажется, она и вовсе прищелкнула языком, мысленно сетуя на то, что человек, доставшийся ей, был не умнее трехлетнего ребенка, хотя ему вот-вот исполнится 18.

И Цин Юэ, будь у него на это время, несомненно, ответил бы что-нибудь едкое в свою защиту, однако скорое прибытие его непосредственного учителя, напугало его не на шутку. Бледные щечки покрылись очаровательным румянцем, делая юношу еще более привлекательным, а его алые губы, приоткрытые от тяжелого дыхания, заставили бы любое, даже самое жестокое сердце трепетать от расцветающей весенней лихорадки.

— Пытаюсь спрятаться!

Ответ последовал незамедлительно.

«Вы не можете спрятаться от Великого Мастера».

И предвидя, что подобное лишь испугает человека еще сильнее, система подавила раздражение и продолжила, максимально смягчив голос:

«Однако Вам не стоит так сильно боятся. Пусть вероятность раскрытия и существует, я буду рядом и не позволю обидеть Вас в самом начале пути».

То есть, в самом начале не позволишь, а потом просто бросишь меня на произвол судьбы? Сама ведь напугала, а теперь сетуешь на мою трусость? Безглазая собака! Еще пару часов назад ты слезно умоляла меня принять тебя в качестве системы и помочь в развитии сюжета, и я согласился, несмотря на то, что это чертова отомэ-игра в жанре BL. А стоило мне оказаться в таком затруднительном положении, как ты тут же сочла меня трусом? Бесстыдница!

Услышав мысли своего хозяина, система и впрямь пристыдилась, вспомнив о том маленьком невысказанном факте, что это не просто мир отомэ-игры в жанре BL, а мир отомэ-игры жанра BL с рейтингом R-18 хештег: #гарем, и вовсе замолчала, стараясь, стать как можно незаметнее.

Юноша вновь открыл рот, дабы излить все свое негодование, но тут же закрыл его обратно, стоило услышать низкий бархатный голос, доносившийся из открытой входной двери хижины.

— Цин-эр.

Красивое лицо бедного юноши покрылось испариной и сделалось на пару тонов бледнее.

Могу ли я сделать вид, что зовут не меня? Однажды я уже умер, и умирать снова, причем так скоро у меня нет ни малейшего желания, ясно?

Цин Юэ в глубине души, плакал кровавыми слезами, то и дело, ругая бесстыжую судьбу, что так его невзлюбила. Но на красивом лице это нисколько не отразилось. Подобравшись, юноша медленно встал с пола и, расправив изящной рукой складки на одеждах, смело шагнул навстречу ожидавшего его мастера.

— Учитель.

Юноша элегантно поклонился, складывая руки в почтительном приветствии, однако, как только он поднял глаза, то чуть не задохнулся. Его взору предстал молодой статный мужчина, в белоснежном ханьфу, вышитом в причудливый узор серебряными нитями. Его глаза феникса точно звезды сияли так ослепительно, что Цин Юэ невольно прищурился. А черты лица были столь правильными и красивыми, что в душу закрались сомнения о реальности происходящего.

Цин Юэ пару раз хлопнул густым веером ресниц, казалось, что он попал под мощное заклятие или гипноз, иначе как можно объяснить тот факт, что он просто не в силах отвести взгляд? Это ненаучно! Юноша точно знал, что не являлся гомосексуалистом, так почему его сердце трепещет?

Великий Мастер, кажется, не заметил столь пристальный взгляд своего ученика, и жестом указав юноше следовать за ним, изящно развернулся, ступая легко и уверено.

 Его ученик прейдя в себя, поспешил занять свое место, по правую руку от Мастера, следуя чуть позади старшего.

— Ты уже как пару часов вышел из медитации, однако так и не проведал своего мастера. Стоит ли мне напомнить тебе о правилах приличия?

И без того неугомонное сердце юноши, забилось еще сильнее, словно пыталось вырваться наружу пробив его грудную клетку насквозь. А от сковавшего его тело страха, длинные пальцы мелко задрожали.

— Или произошло что-то, что оказалось важнее уважения к своему мастеру?

Голос Великого Мастера был столь приятным для слуха, что можно было потерять голову от блаженства. Кроме того, в нем не было и намека на гнев, но отчего то, сердце юноши забилось еще сильнее, а с лица схлынули все краски, делая его похожим на куклу. По спине прошел мерзкий холодок, и юноша нервно дернул плечом, силясь прогнать неприятное чувство.

И, несмотря на то, что внешне он держится достойно, в мыслях же Цин Юэ громко вопит и просит систему о помощи. Однако та, долго извиняясь и заикаясь, уверяет его, что помочь в данной ситуации, увы, не в силах, а после и вовсе перестает отвечать, оставляя молодого человека на попечительство самому себе. Отчего юноша гневно сжал руки в кулаки, желая стукнуть предательницу пару тройку раз.

Да чтоб тебя! Я ведь даже не просмотрел воспоминания до конца! И вообще, разве ты не должен был сначала поинтересоваться моими успехами? Ну почему этот мужчина такой властный, а? Мои колени все еще трясутся! Спрячьте свою давящую ауру, господин, я не могу говорить!

Скрепя зубами, юноша медленно остановился, и низко склонив голову, заговорил, чувствуя как внутри него все дрожит от страха.

— Учитель, этот невежественный ученик смиренно просит о наказании...

Ты же не посмеешь наказать своего старшего ученика, так?

Впереди идущий мужчина лишь неоднозначно хмыкнул. Казалось, ему вообще не был интересен этот разговор, он даже не обернулся.

Ши Цин Юэ вздохнул с облегчением и, шагнув в сторону Великого Мастера, позволил себе кратко, почти незаметно улыбнуться. Но последующие слова Мастера вынудили юношу вновь побледнеть...

— Цин-эр значит ли это, что объясняться ты не собираешься?

Мужчина остановился и, протянув красивую, словно нефритовую, руку к растущему цветку, нежно, почти невесомо огладил длинными пальцами лепестки хризантемы, в то время как хризантема Цин Юэ сжалась от леденящего душу страха...

Из-за переживаний, Цин Юэ не заметил, как на лбу его мастера загорелась голубым свечением печать меча и уже в следующую секунду, длинный обоюдоострый клинок направился в сторону дрожащего от страха юноши, безжалостно и свирепо пронзая его сердце.