Новогодняя Экстра
Гости приглашенные главой Го все ещё прибывали, одаривая великодушного заклинателя не только яркими улыбками, но и достаточно весомыми подарками, которые тот с радостью был готов принять.
Обмениваясь поздравлениями и хвалебными словами, лорды ортодоксальных школ не выглядели по-обычному возвышенно и надменно, отнюдь, казалось с первым снегом подавленный мрачный настрой, наконец, исчез, позволяя всем, как следует расслабиться и избавить себя от лишних мыслей, что так мешали радоваться обычным прелестям жизни.
В воздухе витала атмосфера праздника. Тут и там слышались громкие голоса и звонкий смех юных учениц, что в очередной раз заприметили очаровательного юношу, желая привлечь его внимание.
Хэ Сяо Нин только прибывший, завертел головой, тщетно стараясь отыскать хрупкую фигуру своего Цин Цина, однако вполне ощутимый подзатыльник вынудил его скривить губы и обернуться.
— Ведёшь себя словно псина! Смотреть тошно!
Лан Фан в своем раздражение злобно фыркнул, а после, презрительно сверкнув своими блестящими глазами, обогнул своего глупого ученика, пошел вперёд.
— Так не смотрите, — тихо, с долей обиды в голосе прошептал юноша, потерев ушибленное место.
Глава Лан раздражённо закатил глаза, но больше препираться не стал, даже, несмотря на то, что сильно хотелось.
Снег под их ногами приятно похрустывал, отчего настроение праздника казалось, усилилось достаточно сильно, что даже вечно угрюмый и язвительный Лан Фан позволил себе такую малость как растянуть губы в лёгкую улыбку.
Когда из уст Главы школы Западного Ветра не срывались оскорбления, а черты лица не искажались от гнева, его можно бы смело назвать достаточно красивым и приятным, в какой-то мере даже нежным и мягким. Однако подобные мысли сразу же исчезали, стоило старшему открыть рот.
Сяо Нин тяжело вздохнул, мысленно ругая своего Учителя за его надменное поведение.
Продолжите в том же духе — никогда не женитесь, ба!
Однако все мысли о своем глупом Учителе быстро исчезли, стоило звонкому, точно весеннему ручейку голосу окликнуть его.
Адепт школы Западного Ветра так и застыл на месте, достаточно неприглядно раскрыв рот.
Цин Юэ укутанный в зимние алые одежды с мехом выглядел крайне привлекательно, с убранными нефритовой короной волосами в высокий хвост, он весело улыбался, махая своей тонкой рукой.
— Цин Цин так прекрасен, — выдохнул все ещё ошеломленный Хэ, подходя ближе, аккуратно приобнимая юношу за талию.
Цин Юэ же, смутившись, глупо хихикнул, неловко поглаживая того по широким плечам.
— Вы припозднились. Случилось что-то по дороге?
— Мгм, пришлось избавиться от пары надоедливых гулей.
— Хватит липнуть к нему! — зло прошипел подошедший Мо, злобно сверкая глазами. — Тебя не учили, что подобное поведение можно счесть за принуждение?! Кроме того, как смеешь ты, жалкое отродье, портить репутацию моего старшего?
Цин Юэ не знал смеяться ему или плакать... Ведь в последующие секунды, его очаровательный шиди злобно раздувая ноздри, принялся настойчиво оттаскивать от своего шисюна до наглости упрямого адепта Западного Ветра.
— Ши шисюн, Мо шисюн! Все уже почти в сборе!..
Завидев Хэ Сяо Нина, Бай Цзи вежливо поклонился, сложив руки в приветственном жесте и получив лёгкую улыбку и кивок в ответ, широко улыбнулся. Мо Тянь на это лишь закатил глаза.
— Не будь с ним таким вежливым, — раздражённо бросил тот, принимаясь аккуратно и бережно стряхивать снег с плеч младшего.
Хэ Сяо Нин, обрадованный что младший брат его Цин Цина наконец переключился и перестал тянуть его в разные стороны, поспешил увести своего будущего супруга подальше.
Зал Благодати, отстроенный специально для проведения всевозможных торжеств, роскошно украшенный фонарями и всевозможными новогодними украшениями был достаточно просторным несмотря даже на то, что в подобный день гостей было действительно достаточно много.
По центру залы были расставлены массивные древесные столы с различными тушками пойманных духовных животных, духовных овощей и фруктов. Также на каждом из них лежали небольшие мешочки цянькунь.
— Пташка! — весело позвал Сы Сюань, вальяжно проходя по залу.
На его плече привычно восседала маленькая жёлтая птичка, любовно зарываясь в густые волосы своего хозяина коротким ярко-красным клювом, а его длинные пальцы правой руки цепко удерживали пиалу наполненную сладким сливовым вином.
Цин Юэ задержал дыхание, стоило ему почувствовать, как сильно напряглось тело Сяо Нина, но, не уловив угрозы от Влыдки Демонов, адепт Западного Ветра расслабился.
— Что вы делаете, стоя у прохода? Ну же, поспешите и выпейте со мной!
Цин Юэ улыбнулся, глядя на как всегда улыбчивого и невероятно обворожительного демона, чьи милые тигриные клыки показались из-за широкой ослепительной улыбки.
— Нам ещё предстоит приготовление праздничного ужина. Сы Сы действительно хочет, чтобы мы охмелели раньше времени?
Обычно в день Нового Года предшественник Цин Юэ всегда старался укрываться в своей бамбуковой хижине и держаться подальше от подобных торжеств, но вечно беспокоящийся о его благополучие и здравие Цин Юй, был настойчив, приглашая младшего брата на столь радостное собрание. А потому сейчас юноша прекрасно понимал, каким именно образом проходит Новый Год в этом мире.
Главенствующие ордена, как правило, приглашали всех желающих из мира совершенствования, предлагая общими усилиями приготовить праздничный банкет. После шел роскошный ужин и представление с музыкой и танцами. В довершение ко всему — запуск фейерверков.
— Действительно, — лукаво протянул Сы Сюань, прищурившись. — Я и забыл, каким может быть Пташка напившись.
Цин Юэ в момент вспыхнул, припоминая, как назвал стоящего перед ним мужчину свиньёй.
— Ты обещал, что не будешь напоминать мне об этом!
Стоящий рядом Хэ Сяо Нин выглядел крайне растерянным. Глядя на то, как смущается Цин Цин и каким довольным при этом был Инь Сы Сюань, адепт школы Западного Ветра пришел ещё в большее смятение.
— Разумеется, я молчу, — хихикнул тот, поцеловав юношу в лоб, а после так же вальяжно, притянул к себе проходящего мимо Гуан Яна под локоть, уводя его в сторону.
Цин Юэ даже находясь на достаточно большом расстоянии от них, отчётливо слышал, как Сы Сы настойчиво уговаривал Великого Мастера выпить с ним.
В зале Благодати было достаточно шумно и многолюдно, несмотря на то, что большинство заклинателей предпочитали разбиться на небольшие группы, увлеченно беседуя на различные абсолютно неважные темы.
Цин Юэ вместе с Хэ Сяо Нином прошли к концу залы, где расположившись на стуле, сидел с закрытыми глазами очень бледный, но невероятно красивый мужчина, в черно-красных одеяниях. Густой веер ресниц слегка дрогнул, а после их взору предстали черные, точно сама бездна глаза, в которых все ещё плескались остаточные красные всплески.
— Сяо Нин, познакомься, это — Ло Цзинь Вэй, Цзинь Вэй, это Хэ Сяо Нин.
Заклинатель темного пути слегка кивнул, от чего его алые каплевидные серьги мягко покачнулись. Сяо Нин же преисполнившись уважением к сидящему перед ним мужчиной, поклонился, сложив руки в приветственном жесте.
— Не нужно быть таким вежливым, господин Хэ. Я многое о вас наслышан, — мягко улыбнулся тот, предлагая двоим юношам присесть.
Таким образом, прошло около получаса.
Как оказалось, Сяо Нин и Цзинь Вэй имея достаточно противоположные нравы, вполне дружелюбно вели дискуссии о различных видах искусств владения оружием. И Цин Юэ было действительно приятно слушать и где-то даже участвовать в их диалогах.
Удивительно, но юноша не чувствовал себя лишним, не было даже и малейшего намека на неловкость, делая его настроение достаточным для того, чтобы назвать его прекрасным.
Вскоре, к ним присоединились Ши Цин Юй и Лан Фан, которые в свою очередь тоже, к удивлению не только Цин Юэ, но и Хэ Сяо Нина, нашли общий язык. Таким образом, их темы для разговора менялись так же быстро, как юноша уминал паровые свиные булочки. После подошли уже Гуан Ян и Сы Сюань с изрядно раскрасневшимися от выпитого вина щеками.
От весёлых поддразниваний их отвлек громкий голос Го Хуаня.
Глава Го в своем привычно идеальном образе истинного небожителя, чинно стоял на небольшом возвышение, мягко улыбаясь.
— Дорогие братья и сестры! Несмотря на то, что мне действительно есть много чего сказать вам в этот радостный праздничный день, постараюсь быть крайне кратким, дабы не томить вас ожиданием.
Много чего произошло за последний год и не все эти события были в действительности радостными. Некоторые были крайне трагичными и печальными, однако, мне бы очень хотелось верить, что позабыв о разногласиях, потопив в себе порочную жажду власти и богатств, мы, объединив силы, сможем сделать наш мир лучше!
В новом году, я желаю, чтобы каждый из нас придерживался добродетели, помогая простому народу и избавляя этот мир от зла, причиняющее слишком много страданий и боли! Эти угощения, что мы приготовим общими усилиями, будут служить крепким основанием для наших дальнейших союзов и дружбы между нашими школами.
Его речь в действительности была достаточно трогательной и воодушевляющей. Цин Юэ не раз убеждался в превосходном ораторском мастерстве главы Го и этот не был исключением. Приятный голос, мягкая жестикуляция рук и наполненная чувствами мимика вынуждала верить и слушать затаив дыхание.
Мо Тянь же, хорошо зная своего дядю, ещё раз убедился, что тот невероятный обманщик и притворщик!
Зал наполнился бурными овациями.
Все: *радостно хлопают*
Сы Сюань: «...»
Ло Цзинь Вэй: «...»
Мо Тянь: «Ба! Ты говорил, что не будешь трепаться слишком много, но из-за тебя мои ноги отекли!»
— Сюань-гэ, как думаешь, с какого зла они начнут? С тебя или же с меня? — улыбаясь, спросил Ло Цзинь Вэй, на что демон лишь весело оскалился.
— Не понимаю о чем говорит мой Вэй Вэй. Разве же я зло?
— Разумеется, нет.
— Вот видишь, значит, с тебя и начнут.
Цин Юэ: «...»
Го Хуань изящно сошел с возвышенности и плавно направился к одному из столов, весело улыбаясь. К нему достаточно быстро и незаметно подошёл его личный ученик, вставая рядом, точно тень.
Гости начали весело делится на группы по пять человек, дабы начать приготовление праздничного ужина. Цин Юэ также крайне быстро потянули в сторону. Таким образом, юноша оказался зажатым точно посередине между своим мужчинами.
С одной стороны стола стояли Цзинь Вэй и Сы Сы, напротив них — Гуан Ян и Сяо Нин. Цин Юэ же стоял во главе стола. Однако не прошло и трёх минут, как кто-то быстро ухватив юношу за руку, уволок того к другому столику!
К удивлению юноши, этим человеком оказался Мо Тянь, который ловко, точно вор увел своего шисюна из под носа у четырех опаснейших мужчин!
Ах, шиди Мо, твой инстинкт самосохранения съели собаки?!
В душе Цин Юэ плакал кровавыми слезами...
Четверо опаснейших мужчин, плача: «Цин Юэ... Вернись...
Несмотря на то, что все они были крайне недовольны подобным исходом, все же каждый из них прекрасно понимал, что не хочет спорить и портить подобным поведением настроение своего возлюбленного.
Оставалось лишь стиснуть зубы, смириться и отпустить...
Таким образом, юноша оказался за столом Го Хуаня, вместе с Мин Ся, Мо Тянем и Бай Цзи.
— А-Юэ, добро пожаловать в нашу команду «Сад цветущих хризантем»! — весело, чуть ли не мурча, произнес Го Хуань, отчего у бедного юноши сперло дыхание, а на глазах выступили слезы.
Ву-у-у-у! Пожалуйста, позвольте этому лаоцзы вернуться!!!
Юноша ещё никогда прежде не слышал, чтобы Система так хохотала...
Сы Сюань все ещё расстроенный, оглядел толпу и громко спросил:
— Кто хочет к нам? У нашей команды тоже есть прекрасное название!
— И какое же? — фыркнул Гуан Ян, злобно буравя взглядом юношу по фамилии Мо, тот в свою очередь, подавлял в себе желание дернуть плечом от нервозности.
Простите, Учитель! Этот ученик виноват!
— «Пташка, выходи за меня!»
— Вот на своей птице и женись, ублюдок!
— От ублюдка и слышу!
Все: «Да кто вообще к вам идти захочет?!»
— «Ярче солнца и Луны, светит лишь сяо Юэ».
Сы Сюань широко улыбнулся, глядя на спокойного Ло Цзинь Вэя. Даже Гуан Ян довольно хмыкнул, по всей видимости, принимая подобное название. Что не говори, а Ши Цин Юэ действительно для них самый прекрасный, что есть в этом мире.
— Как старший брат, я счастлив слышать и знать, что есть люди, которые любят моего А-Цина так же сильно, как и я. Позволите присоединиться?
Четверо мужчин взглянув на Ши Цин Юя, сначала нахмурились, а после улыбнулись. Гуан Ян даже весело хлопнул Старейшину пика Воина по спине, приглашая к столу.
Старейшина У, которого только что променяли и бросили ради глупого названия: «...»
Также Старейшина У: (ﾉಥ益ಥ）ﾉ ┻━┻
Таким образом, за их столом собрались пятеро мужчин, фанатеющих по Цин Юэ...
Время пролетало достаточно быстро и незаметно. Бай Цзи и Мин Ся, которые любят и умеют готовить, слажено руководили более неумелыми товарищами, создавая все больше и больше вкусных закусок и сладостей, почти игнорируя лежащее на их столе мясо.
В мешочках цянькунь были сложены большие талисманы, немного подходящие на электрические плиты из мира юноши, благодаря которым, с малым расходом ци можно было легко и непринужденно приготовить те или иные блюда.
Юноша каждый раз тяжело вздыхал, стоило ему услышать вопли и ругательства за соседним столом.
Кажется, у моих бедер проблемы...
Глядя назад, Цин Юэ понимал что Гуан Ян несмотря на свой довольно внушающий возраст и умения, мог лишь неуклюже подготавливать к дальнейшей обработке продукты. На этом, к сожалению, его навыки в этом ремесле исчерпывались.
Рожденный в состоятельной семье и заняв место главы пика, необходимости в этом навыке у него никогда не было. Однако каждый Новый Год мужчина после сокрушительного фиаско намеревался выделить немного времени, дабы быть идеальным и в этой сфере, но каждый раз подобное обещание достаточно быстро забывалось.
Сяо Нин будучи жемчужиной мира культивации, всегда был зациклен на всяческих тренировках, укреплением силы духа и тела, а значит готовить совсем не умел из-за банальной ненадобности. Кроме того, Лан Фан зная, что его ученик крайне пугающий, но в тоже время по-детски неуклюжий в плане обыденных вещей, приставил к нему младшего ученика, чтобы тот следил за его приемами пищи. Если же никто не приносил ему еду, Сяо Нин считал подобное за ещё одну тренировку и отказывался, есть до тех пор, пока его не заставят.
Цин Юя, как первенца всегда баловали и любили. Родившись в семье культиваторов, где отец являлся главой школы, а мать — Старейшиной пика школы, тот из-за звания молодого господина не нуждался в обучении приготовления еды. Таким образом, ещё один человек не умеющий готовить из этой команды неудачников...
У Инь Сы Сюань также не было причин обучаться подобному мастерству. Будучи крайне ленивым и властным, ему все приносили на золотом подносе, точно капризной принцессе.
Один лишь Ло Цзинь Вэй переживший много сложностей и лишений в своей жизни, научился готовить ещё в раннем возрасте. Кроме того, из-за большого количества детей в его секте, мужчина, желая побаловать сирот и бывших рабов вкусненьким, днями напролет обучался и оттачивал свои кулинарные способности.
Даже сейчас пока остальные мужчины только и делали, что неуклюже воевали с продуктами, Цзинь Вэй ловко нарезал, обжаривал мясо с овощами, дразня невероятно соблазняющим ароматом не только людей за соседними столиками, но и своих товарищей.
Сы Сюань в силу своего капризного характера, быстро протянул руку, утащив аппетитный кусочек мяса. Довольно улыбнувшись, демон небрежно бросил свою добычу в рот, сладко жмурясь от наслаждения.
Казалось, кисло-сладкое с пряным привкусом трав и специй сочное мясо таяло во рту, взрываясь внутри целым букетом вкусов.
Цзинь Вэй кратко вздохнул, наблюдая за тем, как в очередной раз потянулась рука к почти готовому блюду.
Совсем позабыв о том, где он находится, мужчина легко, почти неощутимо шлепнул по руке безобразника, говоря упрашивающим тоном:
— Будь хорошим.
Зал наполнился тишиной и только тогда, мужчина понял, что что-то не так. Ведь обычно его дети издают крайне много шума.
Обернувшись, он увидел удивленное лицо Сы Сюаня, чьи тонкие губы все ещё были вымазаны в блестящем жире.
— Буду, — все ещё ошеломленный, с огромными глазами, тихо заверил того Сы Сюань.
Где-то совсем рядом подавившись смехом, закряхтел Гуан Ян, почти падая под стол.
Ло Цзинь Вэй удивленный и смущённый отвернулся, возвращаясь к готовке. Зато, Сы Сюань, ведя себя действительно хорошо, более не пытался ничего у него умыкнуть.
После того, как с приготовлением праздничного ужина было покончено, столы были начисто убраны и сдвинуты.
На этот раз, юноша ловко ускользнул от всевидящего шиди, пристроился в компании своих мужчин. В конце концов, у них действительно крайне редко выпадает возможность посидеть вот так всем вместе.
Наслаждаясь вкусной едой и приятным обществом, Цин Юэ был счастлив.
— Цзинь Вэй, твоя готовка просто невероятна! — искренне похвалил того юноша, на что тот скромно улыбнулся. Однако Цин Юэ видел, как мило покраснели мочки его ушей, делая его настроение ещё более хорошим.
Удерживая пиалу с вином, персиковые глаза юноши озарились светом, а на его лице расцвела широкая улыбка.
— Господа, минуточку внимания! — позвал он, вставая из-за стола. — Так как до запуска фейерверков и танцев у нас достаточно много времени, могу ли я предложить вам игру?
Го Хуань, как и многие другие, заинтересовался, мягко кивая головой.
— А-Юэ, мы тебя внимательно слушаем.
— Игра называется «Пей если...», — заметив какими забавными стали лица присутствующих, юноша принялся пояснять:
— Я говорю вам «пей, если летал на мече». Те кто хоть раз в жизни летал на мече, пьют.
— А те кто не летал?
— А те кто не летал — не пьют.
— Звучит интересно.
— Давайте попробуем.
Разумеется, были и те, которым подобная идея не пришлась по вкусу, так что они просто пересели за другой стол, не желая мешать. Таким образом, за большим общим столом собрались все те же знакомые лица.
Проследив за тем, чтобы у каждого была наполнена пиала, Цин Юэ предвкушая нечто веселое, радостно начал:
— Пей, если считаешь готовку Господина Ло самой вкусной.
Лан Фан, которому не досталось и кусочка, нахмурился, наблюдая за тем как все присутствующие опустошали свои пиалы, в то время как он даже не притронулся к ней.
Я не могу сказать этого, ведь мне ничего не досталось!
— Хорошо, — улыбнулся юноша. — Теперь посложнее. Пей, если в данный момент тебе кто-то нравится.
Цин Юэ весело запрокинул голову, выпивая. Его примеру последовали все его золотые бедра, Мин Ся, Го Хуань и Бай Цзи.
Нахмурившись, юноша злобно бросил в Мо Тяня виноградом, злобно цедя:
— А ну быстро выпил!
Некто по фамилии Мо, растерявшись, глянул сначала на своего шисюна, а после на Бая, быстро опустошил пиалу, отворачиваясь.
Лан Фан зло уставился на свою все ещё полную вином пиалу, сложил руки на груди.
Мне сегодня дадут выпить?
— Пей, если человек, который тебе нравится — девушка!
Го Хуань под пристальными взглядами весело выпил, а после недоуменно посмотрел на всех присутствующих.
— Господа, почему ваши пиалы все ещё полны? — озадаченно спросил тот, глупо моргая.
Цин Юэ: «Глава Го, вы единственный островок, среди бушующего голубого океана...»
Лан Фан: «Я сегодня @%$°¢*" вообще выпью?»
Цин Юй, который выпил лишь одну пиалу с начала игры: «Надеюсь, мой А-Цин не напьётся...»
— Пей, если целовал человека без его на то разрешения!
Никто не шелохнулся.
Юноша уже хотел продолжить, как Сы Сюань облокотившись на стол, повернул голову в сторону Гуан Яна, ядовито усмехаясь.
— И чего же Старейшина Гуан ждёт? Ваш черед выпить. Вы же знаете правила — обман запрещен!
Гуан Ян, стиснув зубы и пылая от праведного гнева, быстрым движением осушил пиалу, поставив ее на стол с глухим стуком.
Все присутствующие были настолько ошеломлены, что переводили взгляд сначала на него, а после и на довольно ухмыляющегося демона.
— Учитель... — хрипло выдавил Мо Тянь. Весь его вид говорил о его потрясение. — Вы...
— Не его, — грубо оборвал Гуан Ян, махая рукой в знак продолжения игры.
Цин Юэ забеспокоился, а после, успокоив себя тем, что спросит после, подлил вина в единственную пустую пиалу.
Система не могла не вспомнить тот самый момент, когда ее глупый хозяин, напившись, мирно спал в своей комнате.
В тот Вечер Великий Мастер впервые осознал, какие чувства испытывает к своему ученику! Ах, это было так романтично!
— Итак, пей, если... Падал с меча во время полета!
— Да неужели! — кричит Лан Фан, яростно выпивая.
Все без исключения последовали его примеру...
Цин Юэ, который думал, что выпьет один: «...»
— Теперь я спрашиваю! — заявляет Глава школы Западного Ветра, дождавшись, пока все вновь наполнят пиалы. — Пей, если выжил после падения!
Все: «...»
Выпили.
— Пей, если у тебя есть меч!
Выпили...
— Пей, если умеешь моргать!
Выпили...
— Пей, если дышишь!
Выпили...
— Пей...
— Да хватит уже, Учитель!
— Помолчи! Пей, если ты — это ты!
Все: (ﾉಥ益ಥ）ﾉ ┻━┻
— Ах-ха-ха-ха, глава Лан, у Вас прекрасное чувство юмора, — искренне похвалил Цин Юй, на что Цин Юэ и все присутствующие изумленно выпучили глаза.
Брат, он не шутил...
Таким образом, к тому самому моменту, когда нужно было, веселится и наслаждаться музыкой и танцами, все были уже в совершенно нетрезвом состоянии.
— М-Мо шисюн, — захныкал Бай Цзи, падая к Цин Юэ в объятия. — Я так больше не могу! Мне... Ах...
— Ах? — переспрашивает Цин Юэ, а после кивает, стоило младшему укусить его за плечо. — Мгм, понимаю.
Наклонившись, юноша также вцепляется зубами в мягкое плечо младшего, невнятно спрашивая:
— Так нормально?
Ответ приходит незамедлительно и также почти неразборчиво:
— Немного левее.
Мо Тянь тем временем сидя на скамье, обнявшись с полупустым кувшином вина, шмыгает носом, а после тянет Сы Сы за одежду, жалуясь:
— Он меня совсем не лю-ю-юбит! Говорит: «А-Тянь, будешь заклинателем и злой демон Инь Сы Сюань съест твое сердце, а оставшуюся часть положит в мешочек, чтоб деньги водились!»
Сы Сюань растроганный, аккуратно гладил юношу по волосам, тихо причитая:
— Ну и ублюдок же твой дядя! Сколько тебе тогда было?
— Четыре.
— Действительно ублюдок! И этот Инь Сы Сюань — тот ещё мерзавец! Хочешь я сожру его сердце, а его оставшуюся часть положу в мешочек, чтоб деньги водились?!
Мо Тянь слабо кивнул, подливая своему слушателю ещё вина. Инь Сы Сюань, чье сердце сжималось от вида плачущего юноши, мягко утер слезы большим пальцем с раскрасневшихся пухлых щечек Тяня.
— Ну-ну, не плачь, мой дорогой. Мы найдем их и покараем.
Мо Тянь вновь рассеянно кивнул.
— К слову, гэ-гэ...
— Мм?
— А что это у тебя за птица на плече?
Сы Сюань поворачивает голову, а после непонимающе спрашивает:
— Где?
— Гэ-гэ, на другом плече.
Встретившись взглядом со своей дрожащей Пташкой, Сы Сюань пьяно улыбается, говоря:
— А! Это... Это не птица... — а после изумленно таращит глаза. — А ты кто вообще?!
Пташка: «(ﾉಥ益ಥ）ﾉ ┻━┻
Также Пташка: «Я твой дедушка!»
— О! Он мой дедушка, — счастливо улыбается демон.
Мо Тянь опасно пошатываясь, встаёт, а после низко кланяется, складывая руки в приветственном жесте.
— Дедушка моего гэ-гэ — мой дедушка!
Пташка: «...»
Гуан Яну все ещё плохо. Изначально, когда они только начинали праздновать, ему не казалось, что вино, принесенное Лан Фаном будет столь крепким, однако теперь, когда он — Великий Мастер не может нормально переставлять ноги, единственное чего он желал, так это убить этого мерзавца!
Этот «мерзавец» нашелся достаточно быстро. Правда, кое-какие обстоятельства все же малость смущали Великого Целителя...
Глядя на то, каким нежным и беззащитным выглядел его шиди в объятиях Цин Юя, Гуан Ян потёр глаза.
— Шиди Лан, — крикнул Старейшина пика Жизни, подходя ближе.
Его шиди сонно завозился.
— Тшш, — отзывается Цин Юй, прикладывая указательный палец к губам. — Он спит.
— Зачем? — глупо спрашивает Гуан Ян, на что Цин Юй смотрит на него так, будто у того выросла вторая голова. — Я имею ввиду, зачем он спит тут, а не в своих покоях?
Цин Юю хочется заорать мол: «О, святые щёчки Цин Юэ! Шисюн, просто уйдите, ясно?!»
Однако вместо этого, он делает «ход конем», тихо говоря:
— О, а разве это не А-Цин там стоит?
Гуан Ян сразу же оборачивается и, найдя таки своего Цин-эра в толпе, быстро забывая о Лан Фане, уходит.
Цин Юй же облегчённо выдыхает, а после улыбается, глядя на такое же улыбающееся лицо Лан Фана.
— Спасибо, Юй. Ты спас меня, — шепчет глава школы Западного Ветра, на что Старейшина пика Воина смущённо отворачивается.
Хэ Сяо Нина мутило так, как никогда прежде в его жизни. Плюс ко всему ему было достаточно холодно, для того, чтобы его зубы начали стучать друг о друга. Однако стоило теплым верхним одеяниям упасть на его скрученное тело, как дрожь постепенно начала отступать.
— Так лучше? — спрашивает Цзинь Вэй, наклонившись.
— Мм...
— Нигде не болит?
— Нет.
— Спеть колыбельную?
Сяо Нин, наконец, открывает глаза и понимает, что его качают словно маленькое дитя!
Так вот почему мне было плохо!
Опешив, юноша смотрит на красивое обеспокоенное лицо Ло Цзинь Вэя, и не находит ничего лучше, кроме как испугано вытаращить глаза.
Твои глаза съели собаки? Разве я похож на ребенка?
Цзинь Вэй сидя на скамье, продолжал укачивать укутанного в свои верхние одежды Сяо Нина, не замечая, что дитя, немного против подобного расклада вещей... Да и вообще дитя как бы и не дитя вовсе!
Он не хочет спать? Нет, я же видел, как слипались его глазки. Должно быть он просто перевозбулился, а теперь капризничает из-за того, что не может уснуть.
Никто не знал, но даже в состоянии алкогольного опьянения Цзинь Вэй все ещё оставался заботливым папочкой!
Хэ Сяо Нин не знал плакать ему или смеяться...
Хотя нет! Определенно плакать!
Однако глядя на такую агрессивно-пассивную заботу, юноша не мог оттолкнуть мужчину, чьи глаза так и сияли искренней добротой и нежностью. Пришлось терпеть, стиснув зубы.
Путь Гуан Яна к его Цин-Эру был достаточно долгим и трудным. Пока он дошел, до того места где стоял Цин Юэ, он в компании такого же хмельного Бая, скрылся из виду.
Тем временем...
— Представля-я-ю-ю вашему внима-анию-ю, — тянул Цин Юэ, бурно жестикулируя. — Выступление моего обожае-емого шисюна. Шиди Бай понял?
Бай Цзи усердно закивал головой, точно китайский болванчик. Весь его вид говорил об уважение и мягкой невинности.
— Шиди Бай понял.
Цин Юэ радостно хлопнул того по спине, выражая этим жестом всю свою гордость.
— Умница! А теперь иди.
Бай Цзи пьяно вырулил из-за колоны, вскарабкиваясь на возвышенность, где парой часов назад выступал глава Го.
Все присутствующие сразу же перевели на него свои взгляды.
— Представля-я-ю-ю, ой! Подождите...
Низко поклонившись, он продолжил:
— Представля-я-ю-ю вашему... Ах! Я забы-ыл! — захныкал Бай, глядя на колонну, за которой прятался его шисюн.
Цин Юэ от досады хлопнул себя по лбу.
Гости, глядя на растерянного юношу, неожиданно рассмеялись, чувствуя себя достаточно хорошо от милого вида адепта пика Воина.
Бай Цзи же, глядя на то, как смеются над ним десятки людей, неожиданно пришел в ярость!
— А ну заткнулись, грязные свиньи! Сейчас сюда придет мой шисюн, и если вы ему помешаете, я оторву ваши ноги и засуну вам их в зад...
Договорить ему не дал Го Хуань, который нервно посмеиваясь, оттащил брыкающегося юношу подальше.
Все, кто считал его милым: «...»
Цин Юэ завидев, как замолчали зрители, в душе похвалил своего шиди за представление, ловко, как ему показалось, взобрался на возвышенность, а после, повернувшись к людям спиной, скинул верхние одежды.
Система истерично визжала...
Гуан Ян был, мягко говоря, ошеломлен, стоило Цин-Эру изогнуться в пояснице, а после пару раз дернуть сначала правой ягодицей, а после и левой.
Го Хуань, который удерживал Бай Цзи, от шока расслабил руки, чем и воспользовался юный заклинатель, вырываясь, а после также быстро забираясь на сцену к своему шисюну.
Развернувшись, он сбросил свои верхние одежды, повторяя движения старшего, выбивая весь воздух из легких закаленных битвами заклинателей.
Старейшина Лин в бешенстве забрался на возвышенность, громко крича, он растолкал разнузданную молодежь, срывая с себя верхние одежды...
— Я покажу как надо! — кричит он, а после резко садится на шпагат, изящно изгибаясь в пояснице. Его ягодицы сексуально обтянутые шелковой тканью ханьфу, заманчиво выпирали и вздрагивали.
Зрители до этого момента истекали кровью, полившейся из носа, теперь же она текла из их глаз.
Увидев подобное, каждый, кто пострадал от крепкого вина Лан Фана вмиг протрезвели...
Цин Юэ не помнил, как они запускали фейерверки, не помнил, как плакал и расцеловывал каждого из своих золотых бедер, не помнил как вместе с Бай Цзи и Лин Каном танцевал тверк. Единственное что он помнил, так это то, что Новый Год вышел действительно веселым и что спать, раскидав ноги и руки на большой кровати со своими мужчинами было действительно лучшее, что он испытывал.
С Новым Годом!
P.S. От автора:
Большое спасибо за поздравления, мои хорошие! Экстра немного припозднилась, но главное же что она есть, так?)
Не стала описывать тверк, пожалев ваши глаза, гы~
На днях выложим 30 главу. Надеюсь, к тому времени наши графики с сестрицей-редактором будут чуть посвободнее.
Спасибо, что вы все ещё с нами. Очень вас всех люблю, отец-автор.
Ещё раз, с Новым Годом! И Рождеством! Кампай!
(Редактор-сестрица присоединяется к поздравлению (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:･ﾟ✧)