Глава 9.

Расположившись за чайными столиком, Го Хуань мягко улыбнулся, в то время как его старший ученик, разливая по пиалам ароматный чай, со сложными чувствами покосился на своего учителя.

Глава Школы, придвинув сладкие закуски поближе к Цин Юэ, решительно проигнорировал направленный в его сторону гневный взгляд Гуан Яна и мягко прокашлявшись, заговорил:

— А-Юэ, ты знаешь, зачем я позвал тебя?

Юноша отвёл взгляд от манящих своей красотой и вкусом сладостей и, взглянув на мужчину, сначала задумался, а после, спокойно улыбнувшись, кивнул.

— Этот ученик всё ещё должен получить своё наказание.

А после, будто эта ситуация его вообще никак не касалась, юноша вновь обратил свой взор на гипнотизирующие его сладости, мечтая о том, как те окажутся у него в желудке.

Казалось, Цин Юэ в упор не замечал, насколько смущенными его поведением оказались мужчины, да что там, даже система, мягко говоря, опешила.

Однако, несмотря на лёгкое замешательство, они быстро пришли в себя, и уже через мгновение каждый из них подумал о том, что юноша выглядит довольно мило.

Мин Ся уже порядком надоело наблюдать за тем, как двое взрослых мужчин дразнят глупого юношу, поэтому, не обращая внимания на не прикрытое недовольство старших, тихо проговорил:

— Шиди Ши, угощайся.

Лицо Цин Юэ засветилось от счастья. Его алые губы изогнулись в обворожительной улыбке, когда его длинные пальцы коснулись закуски, а после он и вовсе прищурил глаза в наслаждение, стоило той оказаться у него во рту.

Го Хуань тихо посмеявшись, заговорил:

— А-Юэ, твои выводы в корне неверны. На самом деле, я позвал тебя не для того, чтобы наказать... Видишь ли, Старейшина Лин крайне упрямый человек, но даже, несмотря на его плохой нрав, я не позволю своему другу быть наказанным.

Глава Школы намеренно сделал паузу и с любопытством посмотрел на смутившегося юношу, что покраснев, перестал жевать.

Он ведь меня дразнит, да?

— Кроме того, за последние пятнадцать лет, ты ни разу не покидал гору...

Не хорошие сомнения закрались в сердце юноши, стоило старшему произнести последнее предложение.

«Система, он меня что, выгоняет?»

Система, казалось, была крайне раздражена.

«Хозяин, будьте так добры, дослушайте Главу Школы до конца. Не делайте поспешных выводов».

— Твой учитель уже дал своё разрешение на спуск, а от тебя лишь требуется сопровождать младших адептов нашей школы на небольшом задании.

«Дзинь!»

«Поздравляю, хозяин. Вы достигли контрольной точки. Пожалуйста, выберите вариант действия: 1) Отправиться в путешествие. 2) Отказаться. Временное ограничение: 30 секунд ~

Ох! Так это же прекрасно!

«Система, я хочу в путешествие! Вариант под номером один!»

«Дзинь»

«Вы выбрали вариант под номером один. Пожалуйста, продолжайте стараться».

Сердце юноши яростно забилось от предвкушения, а ноги уже были готовы нести его на свой пик собирать свои небольшие пожитки и лишь усилием воли молодой человек сдержал так и рвущуюся наружу широкую счастливую улыбку.

Сделав серьёзное выражение лица, Цин Юэ кивнул и, сделав небольшой глоток чая, мягко поинтересовался:

— Глава Школы, это из-за того, что Вы не хотите наказывать меня?

— Это лишь одна из причин. В любом случае, пока А-Юэ будет отсутствовать в школе, Старейшина Лин успокоится и позабудет о вчерашнем инциденте, а ты, наконец, посмотришь на мир. Что скажешь?

Раз меня не выгоняют, так ещё и не наказывают, разумеется, я буду не против! Это даже слишком хорошо!

— Благодарю Главу Школы. Этот ученик клянётся, что не посрамит честь школы Небесного Змея и сделает всё возможное, дабы выполнить возложенную на него миссию без единой оплошности!

Го Хуань хотел было рассмеяться, но вовремя скрыл смех за кашлем, вторя серьезному виду юноши, молча, кивнул.

Пусть его ученик и старался казаться безразличным, однако глаза его светились неподдельным восторгом и этот факт делал одного конкретного учителя крайне опечаленным.

Как сказал Хуань-гэ, это задание займет чуть меньше трёх недель...

Три недели! Почему так долго? Проще этого дряхлого старикана отправить в поход, в то время как я и мой Цин-эр останемся вместе в школе!

Однако нечто подобное Гуан Ян уже предлагал Главе Школы, но тот, как и предполагалось, наотрез отказался.

Ублюдок...

— Ещё две недели назад к нам в школу пришло письмо с просьбой о сопровождение свадебной процессии...

Цин Юэ придвинулся ближе и взволнованно переспросил:

— Свадебной процессии?

— Да. — Мужчина беззлобно усмехнулся, глядя на такое непривычное рвение молодого человека. — Всё дело в том, что человек отправивший письмо является магистратом подконтрольного нашей школы округа Чен. Также у этого человека имеются близкие родственные связи со столичными чиновниками и, несмотря на то, что мир бессмертных не подчиняется законам Императорского двора, мы не можем закрыть глаза на их просьбу.

Гуан Ян прищелкнул языком и нетерпеливо пояснил:

— Проще говоря, единственная и горячо любимая дочь магистрата выходит замуж, а мать невесты крайне обеспокоена, что на их празднество заглянет какая-нибудь нечисть, дабы всё испортить. Отсюда и вытекает надобность в присутствии заклинателей.

— Шиди Ян! — возмущённо воскликнул Глава Школы.

А после, желая что-то добавить, лишь открывал и закрывал рот обратно, не в силах оскорбить нагло ухмыляющегося человека напротив. Сдавшись, Го Хуань сердито предупредил:

— Не делай так больше.

Цин Юэ же не обращая внимания на их препирательства, глубоко задумался.

Шансы на то, что там действительно появится какая-нибудь нечисть, крайне ничтожны. Однако зачем жене магистрата так настаивать на присутствии заклинателей? Неужели она что-то знает, но не рассказывает? Или же это просто желание выдать единственную дочь замуж без сучка и задоринки?

Глядя невидящим взглядом на дно уже опустевшей пиалы, юноша закусил губу. Гуан Ян же заметив подобное поведение своего ученика, решил, что тот желает выпить ещё чаю, но стесняется об этом сказать, поэтому взяв на себя инициативу, мужчина перевел многозначительный взгляд на Мин Ся.

Почувствовав, что на него смотрят, главный ученик Го Хуаня быстро сообразил, что от него требуется и, наполнив пиалу, вновь отошёл в сторону, погружаясь в собственные мысли.

Поблагодарив своего шисюна, Цин Юэ отпил горячего напитка и спросил:

— Глава Школы, Вы сказали, что получили письмо две недели назад. Тогда как скоро этому ученику нужно выдвигаться и с кем?

Заметив, что юноша вновь обращается к нему, раздражение в груди мужчины значительно поубавилось, а кончики его губ поднялись, образуя мягкую улыбку.

— Изначально, трое младших учеников пика Воина и твой шиди по фамилии Мо с пика Жизни должны были отправиться в путь уже сегодня вечером, но так как после искажения ци твоё состояние может быть нестабильным, вы отправитесь завтра утром.

Услышав о том, что в числе их небольшой группы присутствует этот Мо Тянь, благодушный настрой юноши вмиг развеялся, точно прах в ветреную погоду.

— Глава Школы, с этим учеником уже всё в порядке благодаря заботе моего Учителя... Можем ли, мы отправится в путь по изначальному плану?

Если я буду тормозить остальных, так ещё и не получив своего наказания, не будут ли эти детишки относится ко мне пренебрежительно? Кроме того, восстанавливающая пилюля седьмого уровня не только хорошо наполнила мои меридианы, но и повысила уровень культивации.

Переглянувшись с Гуан Яном и немного подумав, мужчина, мягко улыбнувшись, кивнул.

— Хорошо. Тогда тебе стоит вернуться и тщательно подготовится.

***

Поблагодарив и попрощавшись с Главой, Цин Юэ вместе с Великим Мастером отправились обратно на пик Жизни.

Во время полета, Цин Юэ лихорадочно обдумывал, что ему необходимо взять в первую очередь, но вещей было так много, что голова юноши от долгих мыслительных процессов, начала болеть. Побоявшись, что подобное может перевести к падению с меча, Цин Юэ сосредоточился на насущном.

Великий Мастер, сказав что-то о неотложных делах, поспешил скрыться из виду, предварительно проводив юношу до его бамбуковой хижины.

Пожав плечами, Цин Юэ вошёл в своё жилище и огляделся, а после, задумавшись на мгновение, аккуратно позвал:

— Друг, ты здесь?

Однако ответом ему послужила тишина. Цин Юэ нахмурился.

«Система, как думаешь, он обиделся?»

Система какое-то время молчала, а после загадочно и торопливо произнесла:

«Это маловероятно, хозяин. Скорее всего, это другое чувство... »

Сняв с пояса мешочек цянькунь, юноша поспешил к столу с готовыми различными пилюлями и мазями и принялся закидывать всё это добро внутрь мешка.

«Другое? Что ты имеешь в виду?»

Система, казалось, была в смятении...

Я не могу придумать ложь так быстро, не торопите меня, хозяин!

«Откуда мне знать, хозяин? Может, у Вашего друга появились срочные дела, и он ненадолго отлучился».

Выслушав её объяснения, юноша задумался и немного успокоился. Ему не хотелось уходить не попрощавшись.

Быстро закончив со сборами, Цин Юэ решил немного отдохнуть и вновь попытаться позвать мужчину, но ответом ему по-прежнему была тишина.

Тяжело вздохнув, юноша присел на край кровати и, вспомнив слова своего учителя о том, что тот навестит его перед отправлением и, несмотря на то, что его хижина окружена звуконепроницаемым барьером, тихо, но решительно заговорил:

— Если ты действительно обижен на меня из-за того, что я не прислушался к тебе, то я искренне прошу у тебя за это прощения. Однако держатся подальше, и не доверять своему учителю я не могу. Ведь если не ему, то кому я вообще могу довериться? Я... Я не хочу, чтобы ты обижался на меня. И мне... Даже, несмотря на твой грязный рот, ты, правда, нравишься!

Смутившись так сильно, что даже его некогда белое личико стало красным, Цин Юэ глубоко вздохнул, а после, услышав стук в дверь, вздрогнул.

Встав с кровати, юноша медленно пошел к выходу, чувствуя досадное разочарование и потерев грудь ладонью, открыл дверь.

Смирившись с тем, что попрощаться так и не удалось, Цин Юэ вышел, заперев хижину, и посмотрел на стоящего перед ним мужчину, в руках которого находился ещё один, более качественный мешочек цянькунь.

— Этот Учитель, собрал кое-какие полезные лекарства и артефакты защитных, а также атакующих свойств. Их не много и они не самого лучшего качества, но всё же лучше, чем ничего.

А, после, не церемонясь, вложил тот в руки юноши.

Цин Юэ растерянно поблагодарил стоящего перед ним человека и, глядя на то, каким взволнованным был мужчина, не удержался и с неподдельной преданностью в глазах, улыбнулся.

Улыбка его маленького ученика пронзила сердце Великого Мастера болью расставания и, побоявшись, что, не сдержавшись попросту спрячет своего возлюбленного в своей хижине, не пустив его так далеко и надолго, Гуан Ян пристально посмотрел в глаза, тихо заговорив:

— Цин-эр, если произойдет что-то, с чем ты справится не в силах, не гнушайся подлых методов или бегства. Помни — твоя жизнь важнее всего.

Сделав серьёзное, даже немного торжественное выражение лица, юноша поклонился и произнес:

— Этот ученик понял учителя.

Что и следовало ожидать, Цин-эр такой умный!

Когда его беспокойство немного отступило, Гуан Ян одарил своего ученика нежной улыбкой, а после, призвав Линхунь Бушоу, сказал:

— Я провожу тебя.

Цин Юэ кивнул и, посмотрев на хижину в последний раз, призвал Хао Мин. Повязав ещё один мешочек на пояс, юноша встал на клинок и, уже было собирался взлететь, как неожиданно широко улыбнулся, ведь то чего он ждал, наконец, произошло...

— Твои слова были очень трогательными, Пташка. Возвращайся скорей, я буду ждать тебя.