Глава 17

Мо Тянь на мгновение замер, потрясенно глядя на своего шисюна, а после его лицо стремительно почернело, точно дно горшка.

— Твой мозг и глаза съели собаки? Разве ты не видишь, что уровень культивации этих ублюдков выше твоего, я уже не говорю о том, что их больше.

Выплеснув свое негодование, Тянь и не подумал останавливаться, продолжая кричать о том, что старший слишком слеп и надменен.

— Шиди Мо, замолчи! — приказал Цин Юэ, строго смотря в сторону неугомонного ребенка, который, несмотря на свое бахвальство, казалось, в серьез озаботился его безопасностью.

— Сам замолчи! Если ты здесь умрёшь, что я, по-твоему, должен сказать Учителю? У меня нет второго тебя, чтобы вернуть тем, кто тебя любит!

Уголок рта Цин Юэ нервно дернулся.

Этот ребенок!..

На самом деле, юноша и сам бы рад не вступать в бой, ведь, как и сказал его шиди, противники были действительно опасны и сильны, но перед его глазами слишком явно стоял образ сжавшегося в комок шестилетнего ребенка, по чьим пухлым бледным щекам стекали крупные капли слёз.

Этот лаоцзы не настолько толстокожий, чтобы простить этих ублюдков и сбежать, поджав хвост.

«Хозяин, Ваш шиди прав. Нужно было сбежать»

Цин Юэ закатил глаза, и в тоже время, послав в Хао Мин свою ци, точным движением отразил внезапную скрытую атаку.

Из под земли бесшумно и крайне ловко показалась голова сороконожки, а после и все ее тело, что толщиной была сравнима с рукой взрослого, крупного мужчины. Желая напасть на юношу, та молниеносным движением бросилась вперёд, нацеливаясь на щиколотку заклинателя пытаясь вгрызться в плоть множеством больших, острых зубов, впрыснуть яд, но Цин Юэ, несмотря на элемент неожиданности, был более ловким и проворным.

«Это не так. Если бы я попробовал сбежать, то не только меня, но и моих детишек ждала бы смерть»

Цин Юэ занятый истреблением насекомого, сделал небольшую паузу.

Данная сороконожка, являлась мерзким типом духовного зверя пятого уровня и, разумеется, не была чем-то посредственным, ни говоря уже о ее яде, который было крайне сложно нейтрализовать. Помимо прочего, этот вид обладал твердым защитным панцирем, что заметно осложняло и уменьшало возможность успешного убийства.

Цин Юэ с досадой прищелкнул языком, когда острие Хао Мина отскочило от непробиваемого панциря, меняя траекторию полета.

«В таком случае, хозяин, Вам нужно поспешить в барьер!»

«Они достанут нас и там! И тогда не только я, но и мои шиди будут убиты! Пойми, наконец, чтобы выйти отсюда живыми, нам необходимо победить их. Другого выбора нет!»

Система на мгновение замолчала, что-то лихорадочно обдумывая, в то время как Цин Юэ продолжал отбивать атаки сороконожек, которых стало уже больше дюжины.

Ван Жун и Бао Лай периодически что-то говорили друг другу, совершенно не обращая на него никакого внимания, но из-за лязгающего и шипящего звука, что издавали бессмертный клинок и адские твари, юноша так и не смог расслышать ни единого слова. Но одно он знал наверняка — у этих двоих появились проблемы.

Если бы не это, то Ван Жун уже бы бросился в бой, а Бао Лай поддерживал его огневой мощью сороконожек.

«Система, я понимаю, что их больше, но я тоже не один»

Цин Юэ кратко улыбнувшись, вдруг подбросил Хао Мин вверх, быстро складывая руками печать.

Из-за того черного смерча, что снёс большое количество деревьев, эта часть леса была лишена «потолка» из листьев, а значит светлое небо огромным синим куполом нависло над их головами.

Хао Мин издав громкий гудящий звук, затрясся и засветился, зависнув высоко в воздухе. Его острие указывало в стремительно темнеющее небо.

Мо Тянь и Бай Цзи ошеломленно задрали головы вверх, а после взволнованно выдохнули, когда голубое небо вмиг потемнело, а солнце, исчезнув из виду, почтительно уступило место неестественно большой ярко светящейся луне.

Ван Жун и Бао Лай, наконец, обратили внимание на происходящее, однако предпринимать ничего не стали.

Холодное лезвие клинка, отражая лунный свет, преобразовывал его в сотни разящих лучей, что точно живые выстреливали раз за разом, уничтожая надоедливых сороконожек, и тем самым превращали их в кучки пепла.

Цин Юэ с помощью огромного количества ци и концентрации управлял каждым из этих лучей, что разобравшись с насекомыми, направились со свистом свирепо нападать на двоих темных культиваторов. Однако тем все было нипочем.

Ван Жун прятался в лесу, быстро передвигаясь. Деревья став его щитом, беспорядочно, с громким треском падали на землю, поднимая пыль. Бао Лай же, призвав новых сороконожек в качестве живого барьера, безжалостно позволял им умирать за него, с леденящим душу шипением и пронзительным визгом, те несмотря ни на что, беспрекословно подчинялись, а их остатки осыпались на землю, создавая у ног своего хозяина, достаточно большие кучи пепла.

Цин Юэ глядя на это, был жутко взбешён, даже его бледное личико стало красным от гнева. Однако, несмотря на всю свою ярость, юноша понимал, что запас его духовных сил не безграничен, и что если он продолжит в том же духе, то попросту не сможет сражаться.

Поджав губы, Цин Юэ отозвал Хао Мин обратно и быстрым движением руки вынул баночку с восстанавливающими пилюлями, но не успел он открыть крышку, как громкие голоса вынудили его вздрогнуть.

— Сзади!

Система, Мо Тянь и Бай Цзи крикнули это одновременно, почти оглушая его.

Обернувшись, Цин Юэ побледнел и поспешил уклониться, но ладонь Ван Жуна оказалась куда быстрее, поразив его левое плечо. Взвыв от боли, юноша болезненно поморщился. Шипя и проклиная, он быстрыми, но всё ещё грациозными движениями продолжал уворачиваться, отступая назад.

Через несколько шагов, юноша вновь побледнел, когда защитное заклинание, наложенное на его белые сапоги, неожиданно сработало. Ему даже не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, по какой причине это произошло.

Чертова сороконожка!

Стремительно отпрыгнув назад, Цин Юэ замахнувшись ногой, отправил толстое и уже более крупное насекомое в полет, целясь при этом в лицо Ван-ублюдка-Жуна. Тот не ожидавший такой подлости, на миг растерялся, а после все же поспешил увернуться, но из-за небольшого расстояния, полностью обезопасить себя ему не удалось.

— Бао Лай! Немедленно прикажи ей сдохнуть! — Ван Жун с окровавленным лицом, был ещё более пугающим. В неконтролируемом безумстве, он ногами втаптывал сороконожку в землю, выглядя при этом настолько ужасающе, что спина Цин Юэ вмиг покрылась холодом.

Бай Цзи паникуя и плача, тянул Мо Тяня за рукав, призывая что-нибудь придумать, иначе на месте этого насекомого мог оказаться их шисюн.

Лицо Тяня также не было хорошим. Нахмурив брови, и закусив губу, он судорожно вздохнул, а после неожиданно повернулся лицом к своему шиди, принимаясь лапать его за талию. Не ожидавший ничего подобного, Бай Цзи испуганно вскрикнул, а после хлопнул старшего по рукам, громко возмущаясь:

— Мо шисюн! Что ты себе позволяешь?!

— Сигнальный огонь... Где он?

Бай Цзи смущенно потупил взгляд, вынимая из рукава одежд, то о чем просил его старший.

Мо Тянь посмотрел на него как на сумасшедшего, выгибая тонкую бровь. Весь его вид словно говорил «Только такой идиот как ты, может хранить подобные вещи в кармане рукава».

А после быстрым движением руки выпустил сигнальный огонь в небо.

Серебристый змей, точно живой, показался во всей своей красе, выглядя при этом очень внушительно и свирепо. Глядя на него, ничего не знающие люди и подумать бы не смели, что подобный сигнал означал призыв о помощи.

Цин Юэ на мгновение отвлекся, пропуская посыпавшиеся на него, точно снег, беспорядочные удары, что причиняли ему нестерпимую боль. Сжав плотно зубы, юноша подавил болезненные стоны, и уже было хотел занести руку для ответной атаки, но последующий удар с ноги в голову, отправил его в полёт глубоко в лес.

Напуганная Система не успевала подавлять очаги боли. Грязно ругаясь, она поддерживала своего хозяина в сознательном состоянии, а после чуть ли не плача, извинялась перед ним за свою бесполезность и беспомощность.

Цин Юэ если бы мог, определенно сказал бы что-нибудь смешное, но в подобном состоянии он мог лишь хрипло прошептать, что это не так.

Ах, мне так больно! Вот действительно, что женщины состоят из воды. Голова болит... Есть хочу...

Ван Жун тем временем, направился к золотому куполу, в котором с белыми, точно простыни, лицами, стояли двое младших учеников.

Увидев стремительно приближающегося врага и без того ревущий в три ручья Бай Цзи, вцепился мертвой хваткой в верхние одежды Тяня, прячась у него за спиной.

Ван Жун посмотрев в упрямые глаза Мо Тяня лишь хмыкнул, а после переведя взгляд на стоящего позади Бай Цзи, он вдруг неожиданно широко, но крайне безумно улыбнулся. Кровь на его лице уже успела высохнуть и в некоторых местах потрескаться, что делало его лицо более жутким и пугающим.

Бай Цзи увидев, как тот смотрит на него, испугался ещё больше и не громко вскрикнув, спрятался ещё лучше, боясь вновь встретиться с этим чудовищем глазами.

Неожиданный удар по барьеру вынудил вздрогнуть не только трусливого Бая, но и Мо Тяня. Небольшой купол слегка задрожал, но в целом никаких повреждений выявлено не было. Однако это не значит, что защитный артефакт действительно сможет выстоять против силы этого монстра.

На самом деле, Мо Тянь уже какое-то время наблюдал за этими двумя и кое-что понял.

Ван Жун вел себя достаточно активно, в то время как Бао Лай казалось, и вовсе не интересовался происходящим, стоя в стороне с таким выражением лица, словно находился в трансе.

Как бездушная кукла...

Подумал он и снова вздрогнул, когда очередная атака пришлась по барьеру, вновь вынудив того задрожать.

Боль, наконец, начала утихать, когда очередные пилюли оказались у юноши во рту, а духовные силы мягко распространяясь по его меридианам, успокаивали и делали ум ясным.

«Хозяин! Ван Жун пытается сломать барьер! Ваши дети в опасности!»

Цин Юэ выругался и поспешил обратно, не замечая присутствия ещё одного человека.

Ло Цзинь Вэй бесшумно передвигаясь по массивным ветвям, последовал за ним, чтобы в случае необходимости вмешаться.

— Кья! Прекрати! Хватит! Отстань от нас!

Чем ближе Цин Юэ был к месту их битвы, тем отчетливей слышались крики Бай Цзи и звуки столкновения темной ци с защитным артефактом.

Мо Тянь был крайне раздражён и взволнован. С одной стороны — кричащий ему в ухо и цепляющийся за него младший, а с другой — больной ублюдок пытающийся сломить их защиту множеством точных ударов. Казалось, вот-вот и некто по фамилии Мо просто взорвется, не выдержав подобной психологической атаки. Однако стоило барьеру под столь свирепому натиску, наконец, треснуть, как Мо Тянь, подобравшись, призвав клинок, встал на защиту троих учеников пика Воина.

— Ах! Он треснул! Мо шисюн, он треснул! Этот человек хочет нас убить!

— Да неужели? Я-то думал, что он просто хочет познакомиться с нами поближе, — съязвил Тянь, готовясь сражаться насмерть.

Его решительный взгляд был сосредоточен на руке Ван Жуна, готовившегося последней атакой лишить их защиты. Мо Тянь на секунду закрывает глаза и судорожно выдыхает.

Последний удар станет заключительным...

И когда заряженная духовной ци ладонь почти соприкасается с усеянной трещинами «стеной», вовремя появившийся Цин Юэ перехватывает его за запястье, громко крича:

— Давай!!!

Система, быстро среагировав, посылает заряды тока по телу своего хозяина, что заблаговременно использовал ци для защиты своего организма, тем самым выступая в роли проводника. А после, юноша бросает своим деткам ещё один артефакт защиты, который они используют без промедлений, запираясь в двойном барьере.

Разумеется, подобным его убить было бы слишком легко, и Цин Юэ и Система это прекрасно осознают. Даже, несмотря на то, что его помощница использовала удары током куда более мощнее, чем те, которыми наказывала своего хозяина, Ван Жуну подобное, было в лучшем случае — больно.

Однако подобного маневра хватило для того, чтобы тот рассвирепел ещё больше, благополучно позабыв о детях. И уже в следующий момент, юноша встретился с точно стеклянными глазами своего противника. Слегка подрагивающие руки Ван Жуна сложились в печать, а в небе послышались раскаты грома, почти сотрясая землю.

Цин Юэ усилил защиту с помощью ци, осознавая то, что должно обрушиться на него, не будет чем-то безобидным. И оказался прав.

Однако стоило сверкнуть молнии, юноша бросился в объятия Жуна, крепко стискивая его, он злобно рассмеялся.

— Ха-ха-ха, что? Не ожидал? Давай-ка испробуем твою технику вместе!

Система: «...»

Мо Тянь: «...»

Ло Цзинь Вэй: «...»

Бай Цзи: «Гениально...»

Ван Жун: — Отпусти меня, тварь!

Цин Юэ знал, что подобная техника является самонаводящийся, а значит и тот, кто ее использует, в таком положении получит не малый урон. Кроме всего прочего, его предположение подтвердили и рьяные попытки Ван Жуна освободится, который не жалея сил, продолжал колотить юношу, желая поскорее избавиться от него. Однако Цин Юэ был слишком упёртым и несмотря ни на что, не размыкал рук, а после и вовсе вцепился зубами в шею трепыхающегося противника.

— Ты!.. Ши Цин Юэ, ты и твой брат поплатитесь за все, что сделали с нами! Клянусь, пока вы оба не сдохните, я не...

Разъяренную и пламенную речь, Ван Жуна прервал раскат грома, а после вспышка света на мгновение озарила лес. Ещё через секунду, ударившая в тесно прижатых друг к другу людей, молния, точно свирепый дракон, «проглотил» их силуэты.

— Ши шисюн! — Бай Цзи был так напуган, что чуть было, не упал, ведь подобное не может быть чем-то, что он видел до этого момента. Мо Тянь также испуганно взирал на происходящее, боясь моргнуть или лишний раз вздохнуть.

«Хозяин!»

Система вновь использовала своего человека как проводник, чем облегчила его участь, однако это не значило, что весь полученный им урон, не был болезненным.

Из-за сокращения мышц, челюсти юноши сжались с такой силой, что казалось, вот-вот и он откусит кусок шеи Ван Жуна. Однако этого так и не произошло, а все из-за того, что тот тоже покрыл свое тело темной ци.

Как итог: оба заклинателя стояли пошатываясь. Их одежда была подпалена, а оба взгляда слегка затуманены. Цин Юэ отошёл первым, мысленно радуясь, что их ссора с Системой, казалось, выработала ему иммунитет к току.

— Ба! Девчонка и то, бьёт сильнее!

Система, которую назвали «девчонкой»: «...»

Юноша, сделав шаг назад, отпуская молчаливого Жуна, поспешил призвать Хао Мин, дабы закончить здесь до того момента, как Ван Жун прейдет в себя или Бао Лай, наконец вмешается.

Постойте, почему Бао Лай ничего не делает?

Оглянувшись, Цин Юэ увидел, как тот о ком он подумал, просто стоял на месте, глядя на них совершенно безразличным взглядом, этот факт сильно насторожил юношу.

Разве он всегда был таким молчаливым?

Но не успел Цин Юэ как следует об этом подумать, как мощный удар в живот, вынудил юношу в беззвучном крике открыть рот. Следующий удар пришелся в согнутую спину.

«Х-хозяин!»

— Ши шисюн!

Ло Цзинь Вэй поспешил броситься на помощь, но не успел он сделать и шагу, как неожиданно... Получил оплеуху! Его красивые глаза феникса в неверии широко распахнулись, однако когда мужчина обернулся, то взгляду его предстала очень низенькая старушка.

— Чего это ты собрался делать, юнец?

Впервые за всю свою жизнь, Цзинь Вэй получил затрещину. Кроме того, его назвали юнцом! Однако глядя на старушку, мужчина никак не мог заставить себя обидеть ее, даже, несмотря на то, что та явно нарывалась...

— Кто Вы?

— Я? — переспросила она, а после посмеялась. — Можешь звать меня Госпожой Чу. Однако, несмотря на твое красивое личико и хорошие манеры, не думай, что я дам тебе право вмешиваться! Этот ребенок, — она указала на лежащего, на земле Цин Юэ, — дитя судьбы! И если ты не хочешь чтобы он умер, то просто смотри.

Цзинь Вэй поджал губы, а после перевел взгляд на кричащего от боли юношу. Сердце мужчины болезненно сжалось, а ноги так и норовили вступить в бой, дабы прекратить эту пытку. Однако, несмотря на то, что Цзинь Вэй был взволнован и обеспокоен, пожилая женщина стоящая рядом с ним, давила на него необъяснимо тяжёлой аурой, что явно говорило о том, что та не являлась обычной старушкой!

Я даже не заметил ее появления... Кроме того, ее удар был действительно мощным!

Судорожно вздохнув, мужчина зажмурился, не желая смотреть на мучения этого милого заклинателя, что сейчас истекая кровью, истошно кричал, принося мужчине нестерпимую, невыносимую боль.

— Я не могу! — Ло Цзинь Вэй вновь поддался вперёд, когда сотни сороконожек начали появляться из под земли окружая Цин Юэ.

— Стоять! — рявкнула женщина, хватая его за собранные в хвост волосы и потянув того обратно, хлопнув по спине, да так, что тот чуть было не свалился с дерева. — Ты не должен вмешиваться! Тебе нельзя показываться сейчас! А если не можешь вынести даже такой малости, то, как ты вообще стал основателем демонической секты?

Глядя на то, как его шисюн корчится от боли, лёжа на земле прижатый сапогом Ван Жуна, руки Мо Тяня предательски задрожали.

— Оставайся здесь, — приказал он младшему, на что тот, вцепился в его руки, отрицательно мотая головой.

— Я пойду с тобой! Мо шисюн, ты — целитель, а значит, сможешь помочь Ши шисюну, в то время как я — отвлеку этого ублюдка.

Мо Тянь посмотрев на внезапно расхрабрившегося младшего, поспешил согласиться, поражаясь столь внезапной перемене в его поведении, однако последующие слова Бая вынудили его криво усмехнуться.

— Только, пожалуйста, поторопись и приди ко мне на помощь до того, как я умру!

Увидев, как старший серьезно кивает головой, Бай Цзи насилу улыбается и с бледным, точно простыни лицом покидает барьер.

Младший ученик пика Воина, держа в руке меч, втянул в лёгкие побольше воздуха, а после быстро двинулся в сторону Бао Лая! Множество сороконожек сейчас находились на достаточно большом расстоянии от своего хозяина, так что путь к нему был открыт. Кроме того, Бай Цзи тоже заметил, что второй заклинатель ничего не предпринимал, а это значит, он скорее не может, чем не хочет!

Ван Жун, увидев, как юный заклинатель взмахивает мечом, молниеносно оказывается рядом, оставляя Цин Юэ лежать на земле в бессознательном состоянии. А после свирепо наносит удар. Послышался треск костей, и Бай Цзи держась за ребра, громко кричит.

Мо Тянь с силой зажмуривает глаза и бежит в сторону своего шисюна.

Лицо Цин Юэ было в крови и грязи, а его некогда белоснежное ханьфу стало черным. Растрёпанные волосы слиплись, а его дыхание было слишком тихим и прерывистым.

Дрожащими руками, Мо Тянь принялся рыскать в своем мешочке цянькунь все необходимое, под сопровождение болезненных стонов своего младшего.

— Бедные дети, — говорит старушка, качая головой, а после слишком своевольно откидывает лежащую на ноге руку Цзинь Вэя, нагло усаживаясь тому на колени...

Цзинь Вэй: «...»

— Такая боль в сердце — настоящая пытка...

Ло Цзинь Вэй вновь перевел взгляд на юношу, но старушка неожиданно вновь открыла рот.

— Я не про них, — а после указывает пальцем на Ван Жуна и Бао Лая. — Я говорила об этих...

Цин Юэ открыв с трудом глаза, понимает, что здесь явно что-то не так. Звуки борьбы и громкие истошные крики...

Поднявшись на ноги, юноша в неверии распахнул глаза, чувствуя, как его сердце замирает, а кровь в жилах застывает от сковавшего его холода.

Мо Тянь прикрывая спиной Бай Цзи, лежал на его теле крича от боли, в то время как сам младший плача, умолял Ван Жуна остановиться.

Хруст ломающихся костей, привел юношу в такую ярость, что он даже и сам не понял, как так быстро оказался рядом с Ван Жуном, нанося тому мощный удар в челюсть. Однако этого ему показалось мало. Бесчисленные удары сыпались на разные участки тела темного заклинателя, вынуждая того отступать назад, но вот уже через мгновение, они вновь поменялись местами и теперь уже Цин Юэ терпел, казалось, бесконечные побои. Стиснув зубы, юноша сконцентрировал энергию ци в области лба и с громким криком, ударил Ван Жуна головой в переносицу.

— Не смей трогать моих детей, мразь!

Ван Жун отступил на пару шагов, когда очередной удар юноши вновь обрушился на его голову. Однако ещё через минуту ожесточенной битвы, плечо Цин Юэ пронзила острая боль, а ещё через мгновение, он с ужасом понимает, что вся его духовная сила исчезла!

Юноша шокировано уставился на торчащую из его плеча стрелу, застыл.

«Она отравлена...» — Цин Юэ валится на землю, от очередного удара.

«Система, я не хочу умирать! Я не хочу! Умереть от отправления дважды... Я не хочу! Система!»

Поддавшись панике, юноша, дрожа всем телом, свернулся в клубок, совсем не замечая надвигающихся сороконожек, однако Цин Юэ они так и не настигают из-за появившегося внезапного порыва черного ветра, что сносит их в разные стороны.

А после, юноша и вовсе чувствует, как этот самый ветер, аккуратно поднимает его на ноги, окутывая его отрезвляющим теплом.

— Живи, — шепчет на ухо знакомый голос. Горячая ладонь прикасается к его израненной спине, передавая духовную силу, а после так же быстро исчезает.

Однако Цин Юэ, несмотря на благоприятные условия, не выглядит счастливым. Этих сил, несмотря на их большое количество, ему хватает лишь на то, чтобы быстро перенести своих шиди в барьер, а после они вновь исчезают, будто их и не было.

Стоя в полуобморочном состоянии, Цин Юэ готовится к очередному побоищу, стараясь призвать Хао Мин, но тот, отзывается так слабо, будто вообще не чувствует ци своего хозяина. Руки юноши предательски дрожат, а в глазах, то и дело темнеет и рябит.

Вот он с трудом замечает, как Ван Жун надвигается на него, желая закончить одним ударом, вот он смутно слышит панические крики Системы, а вот он видит, как нефритовая подвеска загорается золотым сиянием, и уже через секунду, взору его предстает широкая знакомая спина.

Цин Юэ чувствуя себя самым счастливым, улыбается и прежде чем упасть в крепкие объятия Великого Мастера, смотрит в небо, где гордо раскинув крылья, кружит гигантский орёл.