Полный вперёд.

После завтрака Маша вытолкала меня из дома. Я отправился нарезать круги по окрестностям, а она осталась дома готовить обед к приходу Репея.
- Зачем было просить меня помогать с гуляшом? - удивился я перед уходом, - Это ведь ты меня учила его готовить.
Маша пожала плечами.
- Хотела проверить.
- Что именно?
- Что ты за человек. К тому же было бы странно, если бы простушка с Девоншаера смогла бы приготовить его самостоятельно, разве нет?
- И что же ты про меня узнала? - пользуясь моментом, я пытаюсь заграбастать её и поцеловать, но она уворачивается от меня и силой выталкивает за дверь.
- Что ты - прилипчивая пиявка! - смеется Маша и закрывает дверь перед моим носом.
Я качаю головой, она машет мне рукой в окошко, я поднимаю руку в ответ.
Таким образом, я решил устроить себе максимально длинную пробежку по максимально безлюдным местам.
Я не хотел ни с кем встречаться, поскольку не продумал еще до конца, как именно буду динамить местных шлюшек. И вообще мне многое нужно было обдумать.
Мои ноги уже достаточно окрепли после мытарств по орбитальным докам. Я жалел разве что о потраченном впустую времени, мог бы больше внимания уделять тренировкам вместо...
Я уже, наверное, тысячу раз попросил у нее прощения, но все равно не перестал испытывать это поганое уничижающее чувство стыда. Я остановился, тряхнул головой, глупо надеясь вытряхнуть наконец эти мысли из себя, упер руки в колени. Пот лил с меня градом, а я и не заметил. Когда я поднял глаза, то увидел Джесс.
Она спешилась и вела на поводу красивую молодую гнедую кобылку. Остановилась у изгороди, привязала повод. Я решил, что просто побегу дальше, но она окликнула меня.
- Алекс!
Взгляд ее был настороженный, я видать здорово напугал ее в нашу последнюю встречу. Все ее лицо было напряжено от гладкого лба до упрямого подбородка. Она изо всех сил стремилась казаться взрослой и деловой. Но я видел маленькую испуганную девчонку в ее глазах.
Она подошла ближе, пока я утирался краем футболки. Она конечно же вытаращилась на мои руки, не могла не вытаращиться. А потом, тщательно скрывая волнение, подняла на меня упрямый взгляд.
- Когда ты улетаешь?
- Я разбил челнок по пьяни, - пожал я плечами как можно более беспечно, нацепил на лицо ухмылочку.
- И? - спрашивает она строго.
- И? - я делаю вид, что не понимаю, куда она клонит.
- Ты обещал взять меня с собой.
Она, набравшись смелости, упрямо смотрит мне в глаза снизу вверх. Мое лицо для нее в тени, она же для меня вся как на ладони. Маленькая глупая настырная девчонка. Кто-нибудь еще научит тебя уму-разуму, не я.
- Я нашел себе другого навигатора, - говорю я неспеша и наслаждаюсь тем, как ее удивленные брови ползут вверх.
- Но ты обещал!
- Разве?
- Ты сказал!..
Тут она заливается краской. Я терпеливо молчу.
- И кто это? - злится Джесс, - Кто?
Я молчу.
- Строберри?!
Тут уже я удивляюсь, но стараюсь не подать виду. У Джесс такое лицо, что мне становится смешно.
- Чего ты ржешь как придурок?
- Представил ее навигатором.
Джесс от злости сжимает кулачки.
- А ты что представляешь сейчас?
- Она тебя все-таки околдовала! Ты поэтому был тогда такой! Все эта ведьма! Черт бы ее побрал!..
С каждым словом она слабо бьет меня кулачком в плечо, но на последних словах я не сдерживаюсь, ловлю ее руку, сжимаю слегка у косточки, чтобы ей стало совсем немного больно, совсем чуть-чуть, чтобы она пришла в себя и заткнулась.
- Перестань, - говорю я тихо, нависая над ней, - не дури. Строберри тут совсем ни при чем. И никакая она не ведьма. Ты же умная, Джесс, включи мозги, хватит слушать всякие сплетни.
Джесс затихает, в ее глазах копится влага. Черная обида прячется в глубине ее зрачков. Я отпускаю ее руку и убегаю, не попрощавшись и не оборачиваясь. Она, конечно, легко может догнать меня, но она не станет этого делать.
Я добегаю до турников, начинаю подтягиваться с остервенением. Дженни машет мне издали, я делаю вид, что не замечаю ее. Понимаю, что на улицах скоро станет совсем людно, и что я не хочу пока наткнуться на Софи или Кло или Присс... Лучше вернуться домой и убить время до обеда другим способом. Поэтому я быстренько убираюсь восвояси.
Старуха смотрит очередной бесконечный сериал по визору, Мэри говорит ей что-то в пол голоса, она ей отвечает, точно старая дверь скрипит. Я не вслушиваюсь, прокрадываюсь наверх в ванную, смываю с себя пот и пыль, надеюсь, что с ними я смою прежнего Алекса Искандера и его глупость. Ведь мне очень нужно сейчас быть максимально мудрым. Стоя на канате над пропастью, нельзя позволить себе ни одного не продуманного шага.
Помывшись, я заваливаюсь на кровать. Я не собирался спать и понял, что заснул, только когда Маша разбудила меня вечером.
Я почувствовал ее дыхание на лице, а когда открыл глаза, то увидел, что она лежит рядом со мной и, улыбаясь, дует мне на веки.
Мне не хотелось двигаться, не хотелось, чтобы этот миг исчез в прошлом. Я хотел, чтобы он длился и длился.
- Просыпайся, соня, - тихо шепчет она мне на тартарском.
- Ты давно здесь? - тихо спрашиваю я.
- Не знаю, надеюсь, что не слишком.
Мы легонько касаемся лбами, Маша сминает пальцами пододеяльник. Знаю, она зашла ко мне и увидела, что я сплю. Легла рядом и разглядывала меня спящего, пытаясь отыскать в новых чертах моего лица меня прежнего.
Она кладет теплую ладонь мне на щеку и гладит большим пальцем мои губы.
- Давай никуда не пойдем, - шепчу я. - Ну их всех к лешему...
Она убирает руку и целует меня.
- Пора, - говорит она, поднимаясь.
Я вздыхаю и тащусь следом.
Помогаю донести поднос в столовую. Там уже все в сборе: старуха, Репей и еще парочка незнакомых мне лендлордов.
- Мистер Саммерс, мистер Кэрри, мистер Эдвардс, - скрипит старуха, - это мистер Искандер. Он здесь... кхм... проездом.
Я вполне себе учтиво киваю.
Репей радостно топорщит свои усишки.
- О, мистер Искандер, какая удача! Вы ещё не улетели!
- Вы не против, мадам, - обращается он к старухе, - если мистер Искандер присоединится к нам?
Старуха выливает на меня взглядом ушат дерьма и согласно кивает. Ну еще бы. Судьба моя такая. Я сажусь на свободный стул, стараясь не показывать свою тоску. Мэри расставляет на столе тарелки с подноса. Краем глаза я вижу, как Репей следит за ней.
- Мэри, а вы изменились, - задумчиво говорит он.
- Разве? - встреваю я невежливо, - С подносами Мэри все также на вы.
- А кое-кто разбил челнок по пьяни, - негромко, но вполне отчетливо произносит Мэри, раскладывая передо мной приборы. Я давлюсь слюнями от удивления. Репей аж подпрыгивает на месте от радости.
- О, я, кажется, что-то слышал об этом, но не придал значения. Неужели это правда?
Я гримасничаю и киваю.
- Правда ли, что у тартар такой обмен веществ, что алкоголь на вас действует хуже? - умничает один из лендлордов.
- Не у всех... - я качаю головой, накалывая на вилку куски моркови, - у северян если только. Как у ханей и ниппон.
- Хани много пьют. Да и ниппон...
Я не могу сдержать улыбки.
- Вряд ли кто-то в галактике пьет больше, чем тартары, - надменно говорит старуха, смерив меня презрительным взглядом.
Я невозмутимо ем. Не отвечать же ей с набитым ртом - это совсем некультурно. Слушаю разговор за столом вполуха. Он незаметно стал невыносимо скучным. Не поверите, лендлорды достали откуда-то газеты с экономическими и финансовыми сводками, разложили их со своего края стола и начали что-то втирать старухе на одной ноте. Репей молча слушал их и гаденько улыбался. Беседы о росте и падении акций на фоне санкций и контрсанкций были ему, увы, не столь интересны. Он все время разглядывал меня.
Ну хоть не Машу.
Абсолем зло и громко хохочет, точно ворона каркает. Я потерял нить беседы и потому смотрю на нее, силясь понять, что именно ее так разозлило.
- Вся их экономика поставлена на военные рельсы, какое перемирие? - каркает старуха на несколько опешивших лендлордов, - выбросьте эту дурь из головы, не будет никакого мирного договора ни через год, ни через десять!
- Но позвольте, - елейным голосочком смазывает скрипучую беседу Репей, - великий правитель Тартарии в публичном поле не раз высказывался...
Абсолем так закатывает глаза, что я начинаю опасаться, что обратно она их уже не раскатит.
- Я вас умоляю! Вы всерьез слушаете, что несет этот фигляр?
- Если это официальное заявление, то почему я не должен его слушать?
- Да потому, что вы должны были уже заметить: он говорит одно, а делает противоположное! Смотрите на поступки, а не на слова!
- И какие же поступки доказывают отсутствие стремления к миру?
- Нежелание немедленного прекращения огня, например.
- Но это ведь полумеры... Настоящее завершение войны - подписание мирного договора.
- Вам стоит освежить в памяти историю подписания мирных договоров в различных конфликтах прошлого.
- Может быть вы мне поможете?
Да он откровенно насмехается над ней! Я углубился в свою тарелку и начал пережевывать каждый кусок точно маленький мальчик, которого вечно заставляют есть, а он не хочет. Лендлорды сидели как каменные истуканы.
- Извольте. Войны далеко не всегда заканчиваются быстрыми капитуляциями одной из сторон. История знает гораздо больше случаев, когда затянутые конфликты переходят в вялотекущие переговоры. И тянутся эти переговоры десятилетиями. И все это время продолжаются обстрелы и убийства, ненужные разрушения для вашей любезной экономики. Сначала должно быть немедленное прекращение огня, а потом уже переговоры хоть до посинения. Да, это слишком скучно для простого обывателя. Все мы любим захватывающие истории, а не перекапывать бесконечно архивы подобно червям...
Он брезгливо морщится, а потом продолжает, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Если уж вы так следите за тем, что он несет, то наверняка должны были слышать о его высказываниях об экономике. Это и к вопросу о действии санкций. Их экономика давно встала на военные рельсы, но теперь они это громко называют экономикой суверенитета. Можно подумать, кому-то вообще сдался их суверенитет ресурсной помойки... Их чиновники и сами рады распродать казенное добро первому встречному, кто первый больше даст. Парадокс: их политтехнологи столько пишут о некой духовности и какой-то особенной морали, но при этом без зазрения совести...
- К вам еще один гость, мадам, - объявляет Маша.
Старуха кивает. Маша говорит негромко, обращаясь к пришедшему:
- Присаживайтесь, пожалуйста, я сейчас принесу вам приборы.
- Премного благодарен, - отвечают Очечки, - простите за опоздание.
Он садится рядом со мной. И у меня такое чувство, что мышеловка захлопнулась, хотя я думал, что не трогал их сыр.
Его появление, впрочем, немного разряжает обстановку. Лендлорды, пользуясь случаем, хвалят интерьер столовой и интересуются картинами, висящими на стенах. Картины, кстати довольно странные. Все больше горы, раскрашенные точно фломастерами в яркие цвета и будто по линейке. Но почему-то эти треугольники и трапеции все равно складываются в пейзажи. И эти пейзажи куда ярче настоящих гор. Наверное, какой-то новомодный художник, который путешествует по разным планетам и рисует там местные горы...
- Это копии, - отмахивается от комплиментов Абсолем, - конечно копии. Оригиналы в большинстве своем хранятся в музеях Тартарии, если вообще ещё целы.
- А что за горы тут изображены? - сэр Саммерс упорно уводит Абсолем в сторону от любимой темы. Ага, сейчас она выдаст тираду, в которой злобные тартары разрушили...
- Гималаи, - отвечает Абсолем, - это большой горный массив на ЕАС, когда-то он был вместилищем тысячелетних знаний. Древние храмы на огромной высоте, философия и мудрость многих поколений... Пока хани туда не добрались.
Абсолем кривит накрашенные губы в горькой усмешке.
- А художник ханьский?
- Нет, он тартарин.
- Кто бы мог подумать! Вы само противоречие: не любите Тартарию, но повесили на стенах картины тартарского художника. Мистер Алекс, похоже, вы еще сможете добиться расположения мадам!
От неожиданного заключения Репея я поперхнулся.
- Простите, я не хотел вас смутить. Лишь приободрить. Вы какой-то тихий сегодня. Слишком тихий. Где же ваши искрометные шутки?
- Я исчерпал весь запас, - я виновато развожу руками, - совсем раскис на этом болоте с ведьмами.
Откусить себе язык что ли?
Очечки блеснул на меня своими очечками и сочувственно улыбнулся.
- Это грустно, - скривил жалостливую мину Репей.
- Алекс, а как ваше расследование кстати? - спрашивает меня Очечки.
Черт!
- Не расследование, а исследование! - поправляет Репей.
Это вроде бы путь к спасению, но я с ужасом ощущаю, что начинаю краснеть.
Маша спасает меня. Втискивает на стол блюдо с фруктами. Предлагает всем кофе или чай. Напоминает мадам о выпуске новостей по визору. Старуха благосклонно разрешает включить эту глупую бубнежку фоном. Я всерьез рассматриваю пути побега. Маша украдкой кидает мне ободряющую улыбку. Из меня такой себе защитник.
Но если так она чувствует себя увереннее, то пусть. Я не прочь побыть слабаком и шутом.
- А вы изменились, Алекс, - негромко говорят мне Очечки. - Вас как будто заколдовали.
- Думаете? - говорю я как можно развязнее, смеюсь и чешу в затылке как заправский деревенщина. - У меня было достаточно времени завершить мою диссертацию, теперь я в отпуске. Академическом.
Слава Богу, никто не уточняет и не поддерживает мою затянувшуюся шутку.
- Двойной отпуск? - посмеивается Репей.
- Лучший отдых - смена деятельности, - болтаю я, - мой корабль готов, кто бы подбросил до орбиты...
Когда за тобой охотятся, начни собственную охоту. Смело смотри во тьму. Не как жертва, но как зверь.
- А ведь я, пожалуй, как раз смогу вам помочь, - радуется Репей, - если, конечно, вы готовы отправиться на рассвете.
- Не думал, что вы любите летать с ранья.
- Я не слишком опытный водитель, в это время в воздухе спокойно.
- Главное успеть до первых птиц, - несу я откровенную чушь, но он отчего-то ведется на каждое мое слово.
Или же делает вид, что ведется.
Время решает понестись вскачь, дорога вдруг разделяется надвое. Налево пойдешь - головы не снесешь, направо пойдешь - коня потеряешь. Что-то вроде того. Очечки остаются здесь, Репей улетает. А я не знаю точно, кто из них опаснее для Маши. Кто из них дурак, строящий из себя хитреца, а кто хитрец, притворяющийся дураком.
Абсолем сидит, раздувшись от гордости точно престарелая индюшка. Лендлорды что-то бормочут ей, комментируя новости. Она ничего уже не видит и не слышит, пребывая в тумане своих теряющих связность мыслей. Маша суетится вокруг стола, собирая пустые тарелки.
- Как вы будете добираться до порта? - спрашиваю я.
- Никак. Мой шаттл здесь, в гараже сэра Кэрри.
Заметив удивление на моем лице, он с довольным видом поясняет:
- Преимущества современного гибридного двигателя. Он не вредит экологии, старт разрешен из любой точки, курс уже согласован заранее. Мы можем отправиться сразу.
Я уточнил у него характеристики двигателя и дальность возможного полета. Он со смехом пояснил, что полеты в радиусе десятка парсеков для него не проблема. Нагрузки на корпус в атмосфере выше, чем в космосе. Он рассказывал мне какую-то совершеннейшую дичь. На его маленьком шаттле он мог скакнуть к любой из планет близкого радиуса. Но сейчас собирался довольно далеко и поэтому на орбите его ждёт дозаправка и оставленные дополнительные блоки.
Его шаттл стоил совершенно астрономическую сумму денег. И открывал совершенно потрясающие возможности.
Мне стало немного грустно. Это только в сказках мудрое человечество использует науку не ради того, чтобы потешить богачей, а ради всеобщего прогресса. Правда в том, что сильным мира сего прогресс человечества не нужен.
- Если подумать, - меж тем заскрипела Абсолем, - то есть нечто подозрительное в том, что человечество не встретило до сих пор представителей иных цивилизаций ни в одной вновь открытой системе.
- Космос велик, - умничает туповатый сэр Керри. - И человечество в космосе сравнительно недавно.
- Господь долгое время не пускал своих детей на небеса, - хихикает второй лендлорд.
- Вавилонская башня? - спрашивает старуха.
- Я не сомневался, что вы знаете эту историю.
- Богу не понравилось, что люди строят башню до неба. В Библии это объясняется людской гордыней. И бог якобы наказал человечество именно за нее.
- Вы считаете иначе?
- Что если он просто не хотел пускать людей ближе к себе?
- Почему?
- Из-за людской склонности к насилию быть может?
Я понял, куда клонит старуха. Она оседлала любимого конька. Опять.
- Что же заставило его сменить решение? Люди смогли побороть свою природу?
- Нет. Люди все те же.
Всемогущий господь не в силах изменить природу людей...
Маша ходит с подносом вокруг стола, упорно не глядя на меня. Я тайком наблюдаю за ней. Сможешь ли ты сделать то, что не смог сделать бог? Не смог или не захотел? А может именно тебя он избрал своим инструментом?
- Причины еще выясняются, - бубнит меж тем визор, на экране смазливая глупая дикторша, явно не живая, а сгенерированная. - Среди персонала станции осталось всего трое выживших, все в тяжелом состоянии. Основная версия - отравление неизвестным веществом. Но симптомы таковы, что нельзя исключать неизвестный науке вирус...
Маша с грохотом роняет полный поднос посуды, все это разлетается фонтаном осколков. Я провожаю взглядом осколки, поднимаю глаза от ее рук и передника к ее внезапно помертвевшему лицу.
- Симптомы напоминают пищевое отравление. Станция Фобос-14 переведена в карантин, - бормочет визор.
- Мэри! - восклицает старуха, недовольно поджимая губы.
Я подскакиваю с места. Кладу ладонь на Машин ледяной лоб.
- Мэри, да у вас жар! - возмущаюсь я, - Как так можно! Лежали бы в кровати лучше вместо этих диверсий!
Я подталкиваю ее к выходу из столовой, под ногами хрустят осколки.
- Куда вы, Александр? - холодно спрашивает Абсолем, сверлит меня недоверчивым взглядом.
- Отведу нашу растяпу в постель и вернусь! - заверяю я, - Видите, ей так плохо, что она не сопротивляется! Нельзя же упускать...
- Алекс!
- Как вы можете обо мне так думать! Я быстро!
Я толкаю Машу прочь от столовой, как только мы оказываемся наедине, обнимаю ее. Она точно безвольная кукла в этот момент.
- Ну что ты - шепчу я по-тартарски, - куда делась твоя решительность?
Она молчит, я не уверен даже, что она дышит. Встряхиваю ее за плечи легонько, беру ее лицо в ладони, заглядываю в ее глаза. Она как будто и не видит меня.
- Ты будешь себя винить за это? Откуда тебе знать?..
Я не успеваю договорить, потому что Маша начинает плакать. Точно кто-то вынул из нее затычку. И вместе с этими слезами она вернулась ко мне.
- Это я сделала, я... - твердит она, - я сделала... Они выпустили штамм в систему вентиляции, на станциях это так просто. Там была лаборатория... Они могли...
- А может они сами?..
Она мотает головой.
А может это случайность?
- Слушай, говорю я, - мне надо сейчас уйти. Я вернусь в столовую, соберу осколки. Дождусь, как все уйдут, и приду к тебе.
Она не прекращает плакать, но ее взгляд хотя бы не такой пустой как раньше.
- Я вернусь. А ты просто дождись меня, ладно?
Я уже почти ушел, когда она ловит мою руку.
- Сашик? С теми двумя джентльменами... Что ты задумал?
Я удивился. И притворяться не надо.
- С чего ты взяла?
- Эдвардс опасный человек. А второй...
- Очечки.
- Только не глупи. Пожалуйста.
- Не буду. Если ты возьмешь себя в руки. Думай о будущем, а не о прошлом. Думай о том, что ты сделаешь. А не о том, к чему ты имеешь весьма опосредованное отношение.
- Саша...
- Не ты выпустила штамм в вентиляцию станции. И даже не ты упаковала контейнер. Не ты его привезла. Не ты отдала приказ. Маша, в мире полно мерзавцев, которые не сокрушаются о своих решениях, не жалеют и не страдают. Даже не вспоминают о них. Не считают себя неправыми и не считают жертв. Они даже жертв не считают жертвами! Это нечестно, что об их решениях думаешь ты. Нечестно!
Я глажу ее щеки, а она гладит мои руки, которые намокли от ее слез.
Я ухожу стремительно, иначе не уйду никогда и вызову перетолки за столом. В кухне беру щетку и совок. Старуха встречает меня презрительным взглядом. Лендлорды углубились в свои экономические заметки.
- Мы думали, что вы уже не вернетесь, - сухо скрипит старуха. - Что вас так задержало?
- Я искал щетку, у этой растяпы вечно бардак. А вы что подумали? - наигранно возмущаюсь я. - Как вы только могли!
Усишки хихикает. Абсолем недовольно фыркает. Усишки неожиданно вступается за меня:
- Мадам, ну что вы так! Между прочим, смех - великая сила! Смех способен разрушить любую весьма стройно выстроенную...
Абсолем зло смеется, не давая ему закончить.
Очечки шумно допивает чай и чем-то неаппетитно чавкает.
- Алекс у нас оказывается вооружен до зубов! - говорят очечки с набитым ртом, раскидывая крошки и сам противно хихикает над своей остротой.
Я кое-как сгребаю осколки на поднос. Не помню, как зубоскальство на инглише. Ну их всех к черту! Лучше бы Пэгги сделала робота-уборщика вместо этого бесполезного брауни...
Сколько всего могли сделать эти женщины, если бы не желание сильных мира сего лить кровавые реки. Хотя... Есть ведь и другие правители...
- Космос велик, в нем места всем хватит, - говорят меж тем Очечки, наконец-то прожевав булочку, - К чему так переживать из-за солнечной системы? Пусть Тартария ее забирает. Юнайты вон предпочли технологии освоения космоса военпрому и просто ушли туда, где могут строить свои порядки.
- Тартарии за юнайтами не угнаться, это факт, - кивает Репей.
- Но она вполне может выкрасть технологию и добраться до Ритке, например, а там...
- Но хватит ли у них ресурсов? И к тому же время движется вперед. Технологический разрыв им не преодолеть. Никогда.
- Но они всегда будут наступать цивилизации на пятки.
- Что же вы предлагаете просто отдавать слабых на растерзание сильным? - зловеще вопрошает Абсолем.
Они молчат.
- Когда сильный бьет слабого, вы что же поможете сильному?
- Ой, мадам... - Репей смущенно топорщит усишки, - опять вы со своей детской моралью! Сильный слабый... Один бьет другого. И все. Вы же не можете изначально знать, кто есть кто. И причин вы тоже не знаете.
- Когда сильный действует лишь с позиции своей силы, он теряет доверие.
- Так ли нужно это пресловутое доверие слабых?
- Главное, самому не переставать быть сильным, хе-хе.
- А вот вы, Алекс, если бы увидели, что один бьет другого?..
- О... - встревают Очечки, - Я вам отвечу за него. Дело в том, что мистер Искандер совсем недавно очень самоотверженно вступился за мисс Строберри. Вам ведь досталось от миссис Хендрикс?
Я поднимаю поднос с осколками, замечаю на себе взгляд Абсолем и теряюсь на мгновение. Это долгое мгновение я точно голый стою перед ней.
- Ну, - ухмыльнулся я, быстро найдя, что ответить, - миссис Хендрикс ведь не может отравить меня за обедом. Там и думать было нечего.
- Мистер Искандер скромничает. Он без сомнения ринулся в бой. Все же тартары - удивительные люди! Есть в них что-то, чего не хватает нашей молодежи. Стержня, уверенности, цели...
К счастью, у меня был повод уйти от них, чтобы не слушать этот бред про цель и смысл жизни. Маша ждала меня в кухне.
- Зачем ты встала? - ворчу я, - Иди ляг, не дай бог кто-то из них припрется сюда. И поймает нас на...
- Вранье? - уточняет она, а я сгребаю ее и целую.
- Нет, на другом.
- Дурак!
- Если ты не в настроении, то ложись спать.
- А ты?
- У меня еще есть дела.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, она ловит меня за плечи, шепчет мне в ухо:
- Только не сходи с ума.
- И не собирался.
Я раздумываю пару секунд и решаюсь уточнить у неё:
- У тебя твоё зелье ещё не готово?
Она отрицательно качает головой.
- Может всё-таки попробовать?
- Мне нужно еще несколько дней.
Я вздыхаю.
- Что ты собрался делать?
- Посмотрю по обстоятельствам.
Когда я вернулся в столовую, все уже собирались расходиться. Лендлорды толпились в дверях.
- Так вы утверждаете, что мирного договора в ближайшее время ждать не стоит?
- Война ради войны, - скрипит старуха, - что вас здесь удивляет? Без войны их государство лопнет как мыльный пузырь!
- Посмотрим-посмотрим. Тогда имеет смысл присмотреться к акциям оборонных концернов.
Репей уже раскланялся с Абсолем и выходит на крыльцо. Я следую за ним.
- Ну что же, мистер Искандер, - говорит он мне, протягивая руку для прощания, - жду вас...
Тут он глянул на часы на запястье, в свете фонаря блеснул дорогой металлический браслет:
- В четыре утра. Через семь часов.
Я пожал его узкую гладкую ладонь богача, незнакомого с физическим трудом. Очечки пыхтел рядом.
- Спасибо, - сказал я, - вы очень любезны.
- Алекс, наверное, сейчас отправится спать... - пропыхтели Очечки.
- Нет, - покачал я головой, - время детское, я хотел ещё пройтись.
- В пуб?
- Возможно.
- А я собирался предложить вам порулить.
- Тогда я пройдусь мимо.
Наконец, он откланялся. Я проводил взглядом его узкую спину, скрывшуюся в густых тенях вязов в конце улицы. Очечки докуривал сигаретку.
- Вы о чем-то хотели рассказать мне? - спросил он вкрадчиво.
- Хотел вам кое-что показать. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
- Увидеть - значит поверить, - соглашается он, - Интересные слова. И очень мудрые.
Мы идем пустыми улочками мимо сонных домишек и домиков. А я думаю о том, сколько раз прошли этой дорогой её ноги, и мне кажется, я могу ощутить в этом месте её присутствие. Она пусть и была здесь недолго, но успела стать частью этого места.
Как и я...
Я тоже стал частью этого места, а это место успело стать частью меня.
- Вы не тоскуете по своей родине? - спрашивают Очечки.
- Я... - я сделал вид, что растерялся. - Я как-то не задумывался над этим. Но сейчас... Когда вы спросили...
- И что же?
- Пожалуй, скучаю немного.
- Вот как... - говорит он, - я хотел бы там побывать хоть разок. Разумеется, когда война закончится.
- Надеюсь, это скоро случится.
- Надеюсь.
Мы молчим. И молчание это тягучее и вязкое, точно карамель в дешевом десерте. Я жду, что он мне скажет. А он, похоже, чего-то ждет от меня. Закуривает новую сигарету.
Мы приходим к болотам, к изгороди с калиткой. Я облокачиваюсь на забор и просто смотрю вдаль, в густую тьму, которую режут стрелы рыжих отсветов фонарей.
- Что вы хотели мне показать?
Я мнусь, совсем как Мэри Строберри.
- Возможно, я выбрал неподходящее время... Стоило прийти сюда днем. Но пока я собирался...
- Ваше время здесь подошло к концу, - тихо проговорил он.
Я тихонько посмеиваюсь. Маска деревенского дурачка сидит на мне как влитая.
- Посмотрите за калиткой. Видите? - я тычу пальцем в рыже-черную тьму.
- Тропинка, - отвечает он, затягиваясь. Ему нравится казаться умным и проницательным. Я не собираюсь ему мешать.
- Да. Что скажете?
- Что туда частенько ходят.
- Ведьмы?
Теперь настает его черед посмеиваться.
- Так значит, теперь вы мне верите?
- Ну вы же заметили, как изменилась Строберри?
- Это трудно не заметить.
- Значит... - я сглатываю и ступаю на тонкий лед нашей беседы. - Она уже была там?..
- Там?
- У этого непонятного болотного демона и заключила с ним сделку?
Он щурится на меня через свои очечки. И я вдруг задаюсь наконец вопросом, а собственно какого черта, какого лешего, он то обвиняет девушек в колдовстве, то потом сомневается в существовании болотного сатаны, про которого сам мне и рассказал? Он задает вопросы не для того, чтобы услышать на них ответы и все, что он говорит, он говорит совсем с другой целью. Вот оно, его двойное дно.
Мое сердце начинает бешено колотиться.
- Понятия не имею, была ли там рыжая дуреха, но вот мы с вами можем пойти туда и всё проверить.
- Прямо сейчас?
- У меня с собой фонарик.
Он раздумывает, а мне остается только ждать. Так, играя в бильярд, смотришь на шар, который неспеша катится к лузе и замирает на самом её краю. Мне будет гораздо проще убить его, если он сам пойдет в трясину. Мне останется только вернуться, подобрать с земли его окурки, зайти в пуб перед закрытием, с кем-нибудь там поругаться и потом спокойно вернуться домой.
Да, так было бы куда проще. Но я всегда могу вырубить этого неповоротливого увальня, так что он и сам не заметит. А дальше... Я могу оттащить его в трясину, но скорее всего останутся следы. Конечно, пока суть да дело, мы будем уже далеко. Да и местные наверняка спишут все на проделки ведьм...
Да, они точно спишут все на Машу. Успею ли я забрать ее до того, как с ней захотят учинить расправу? Либо...
- Думаю, я вернусь сюда днем. Не завтра, конечно, но на днях определенно, - начали занудствовать Очечки. Мне было ясно, что никуда он не пойдет. Такие как он дальше слов не заходили.
- Вы тоже изменились, Алекс. Тихая мисс Мэри Строберри на поверку оказалась самой сильной из всех ведьм. Ведь никто из них раньше не подчинял себе волю другого человека. Что она сделала? Напоила вас своим зельем? Соблазнила? Подменила ваши воспоминания?
Он самодовольно улыбается мне. Я изображаю растерянность на лице.
- Она ведь уже водила вас туда, на болота, не так ли? - спрашивает он, приближаясь ко мне и разглядывая моё лицо.
Я мягко бью его точным отрывистым движением под челюсть. Он в темноте и заметить не успевает, обмякает в моих руках, теряя сознание.
- Что с вами, Роберт? - ахаю я, хлопаю его по толстым щекам, опускаю на землю, расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке. А сам оглядываюсь по сторонам. Вокруг никого, пусто и тихо. Я вполне могу открыть калитку и утащить его на болота. Никто и не заметит.
Я вернулся домой поздно. И сразу поднялся к себе. На моей кровати в моей рубашке свернулась калачиком Маша. Уснула, бедная, дожидаясь меня.
Я улыбнулся.
Именно так я и хотел возвращаться домой.
Я разделся и забрался к ней под одеяло. Я не хотел её будить. Но она спала слишком чутко.
- Тебя так долго не было, - пробормотала она сонно, - все хорошо?
- Хорошо, - отвечаю я, - просто прекрасно.
Она мычит что-то невнятное, засыпая.
Времени у меня оставалось совсем немного. Скоро мне предстояло ещё одно, очень важное дело. И я не мог уснуть. Так и лежал рядом с Машей, глядя на то, как она спит. А когда стало светать, я тихонько снял с неё сонной свою рубашку и укутал в теплое одеяло. Я надену эту рубашку в дорогу, чтобы запах Маши, частичка Маши отправилась со мной.
Репей уже ждал меня. И действительно пустил меня за штурвал.
- Мне интересно, - хихикнул он, - насколько быстро вы разберетесь в управлении?
- Не боитесь, что я и ваш шаттл разобью?
- А разве вы челнок разбили, не будучи пьяным? - хитро щурится он.
Мне становится жутко.
- Подловили, - смеюсь я, и включаю зажигание.
Поднимаю шаттл над лужайкой, в камеры вижу, как по траве разбегаются волны. Туплю пару секунд, пока разбираюсь в тумблерах. Для богатеев на приборную панель напихали кучу всего лишнего и не слишком нужного. Наш курс согласован и мерцает зеленым на дисплее - приоритетный полет.
- Если хотите, можем сделать круг над болотами, - предлагает Репей.
- А можно?
- Без проблем. Когда ещё у вас будет такая возможность?
- Вы даже слишком щедры.
- Покажете взамен что-то из высшего пилотажа?
- А вы завтракали?
- Не имею такой привычки.
Я плавно набрал высоту и постепенно стал наращивать скорость. Ненадолго я даже забыл обо всем на свете: и о герре Клаусе с его дурацкой курьерской конторой, и о старухе Абсолем с её ведьмами, о чертовом Клиторпе с его погаными болотами и даже о мерзком и коварном мистере Эдвардсе в соседнем кресле. Летать на таком шаттле - это просто мечта.
Внизу потянулись болота. И ничего там не было, никаких секретов. Просто километры и километры унылой трясины. Можно было лететь довольно-таки низко. Я крутанул пару переворотов. Многочисленные системы безопасности тут же подняли дикий шум. Иишка попыталась отнять у меня управление.
- Какой код безопасности? - я постарался переорать верещание с консоли.
- 5016! - проорал мне Репей в ответ.
Система поупиралась ещё немного, но в итоге приняла код и смирилась со своей нелегкой судьбой. Мы смогли насладиться тишиной.
Я обернулся к Репею, улыбнулся, подмигнул ему и пошел набирать скорость и высоту. Я смотрел на цифры на консоли и не мог поверить своим глазам, так легко и быстро они менялись. Вряд ли я смогу вам объяснить, какое удовольствие в этот момент я получал. Машина была отличная. Я так увлекся, что даже не замечал перегрузки. Хотя может быть в шаттле стояла какая-то хитрая система от перегрузок? Я бы не удивился. Я сделал ещё несколько переворотов, а потом полупетлю с полубочкой. Вспомнил про Репея и кинул на него быстрый взгляд, тот немного поджался в кресле, но делал вид, что всё в порядке. Я пошел вверх, делая вид, что готовлюсь выходить на орбиту, а потом отпустил управление и позволил шаттлу свободно падать вниз.
- Кажется, я сломал вашу игрушку, - сказал я Репею и сполна насладился ужасом на его лице. Но надо отдать ему должное, в панику он не ударился, только слегка позеленел.
- Но это не точно, - усмехнулся я и снова запустил двигатель уже у самой поверхности.
Машина полностью слушалась меня, словно став моим продолжением. Я как будто сам стал огромной металлической птицей и рассекал воздух Линкольншаера. Я бы еще долго игрался с ней, но время шло.
Я больше не стал мучить ни Репея, ни его шаттл. Сверился с координатами и спокойно и плавно вывел нас на орбиту. Путь до порта должен был занять всего ничего.
Но тут Репей заговорил.
- Я поражен, мистер Искандер, - сказал он. - У вас должно быть были прекрасные учителя. Вы должны быть им благодарны.
- Просто я талантливый пилот, - не без бахвальства заявил я.
- Ваши таланты весьма неожиданны. Я никак не ожидал такого уровня от водителя курьерского грузовика.
- Я полон сюрпризов.
- О да. Где вы учились? Вы говорили, но я забыл.
- На Несбё.
- Там есть летная академия?
- Ага, - вру я.
Есть ли на Несбё хоть какое-то летное училище я не знал. Но если рассуждать логически, оно должно было там быть.
- Ну надо же! Не думал, что там могут обучить такому. Я скорее бы поверил, что вы учились в Тартарии. Но вас же увезли оттуда в раннем детстве... Если бы не это... Если уж даже обучаясь на Несбё вы смогли освоить такие маневры... То, чего вы могли бы добиться на своей родине! Поистине тартары - удивительный народ!
Я молчу. Он разглядывает меня. Я хотел бы исчезнуть, уйти, но не могу. Я как жук, которого прикололи булавкой и теперь рассматривают под лупой. Запоздало я понимаю, насколько сглупил, выкидывая перед ним коленца. С другой стороны, я ведь и так должен был с ним разобраться.
- Как вы себя чувствуете? - спросил я. - Не тошнит?
- Совсем немного. Я всё же не настолько тренирован, как вы.
Я смутился. Снова и снова я попадался в его ловушки. Уходя из одной, сразу попадал в следующую.
- Вы любопытный человек, мистер Искандер. Вы стремитесь казаться проще и хуже, чем вы есть на самом деле. Вы могли бы добиться гораздо большего, чем работа курьером в захолустьях на старом грузовике.
- Хотите нанять меня личным водителем?
- А вы бы стали работать со мной?
Я пожал плечами.
- Я вас почти не знаю. Да и моя жизнь меня в целом устраивает.
- В целом устраивает.... В целом устраивает... И вы не хотели бы большего?
- Чего например? Денег?
- Деньги - это следствие.
- Вот как?
- Деньги - самоцель лишь для неудачников, но не для успешных людей.
- Когда у тебя есть деньги, то конечно они перестают быть самоцелью. Но для этого их сначала нужно где-то достать.
- Почему вы все сводите к деньгам?
- Мне нужно на что-то жить. Питаться, платить за жилье.
- И вы не хотели бы жить ради чего-то большего?
- Большего?
- Я имею в виду не большее жилье, а большие цели. Глупо зарывать в землю такие таланты.
Я начал мысленно считать про себя. И успел сосчитать до шести.
- Вы не хотели бы вернуться на свою родину?
- Я как раз лечу на Несбё. Как починю свой трак.
- Я про вашу настоящую родину. Про Тартарию.
Я молчу. И тут он начинает говорить такое, от чего волосы встают дыбом у меня на загривке.
- Что бы вы ни сделали в прошлом, Александр, всегда есть возможность получить второй шанс. Да, просто забывать про ошибки было бы неправильно и в конечном итоге вредно даже для вас самого. Но возможность искупить вину и начать жить заново есть всегда.
- Вы думаете? - осторожно уточняю я.
Идиот. В Тартарии даже простой плен считается изменой. Тартария не обменивает своих пленных. Не идет ни на какие сделки. Что он городит мне? Я чувствую, что начинаю закипать внутри. Я думал, что он представляет из себя серьезную опасность, а это фигляр. Неужели мы так ошиблись?
- Если вы уговорите её вернуться и продолжить работу, то возможно вам дадут второй шанс.
- Кого?
- Не надо притворяться, Александр. Вы знаете, что я говорю о мисс Мэри Строберри. О так называемой Мэри Строберри.
Я опускаю руки на штурвал, а лицо на руки. Надеюсь, со стороны это выглядит как раздумья. Как много ему известно? Как много он успел передать?
- И что вы мне посоветуете?
- Чините корабль, берите Мэри, отправляйтесь на Несбё. Я свяжусь с вами по возвращении.
- Сколько у меня времени?
- Стандартная декада.
Должен ли я спросить его о том, что будет с нами дальше? Должен ли я удивиться? Должен ли я спросить, кто такая на самом деле Мэри Строберри?
- Как вы меня найдете?
- Найду, не забивайте себе голову всякими пустяками.
Я покивал мелко, не глядя на него.
- Ну что вы, Александр, так погрустнели? - Репей напротив стал крайне бодр и доволен, - Не каждому выпадает такой шанс! Нужно радоваться.
- Мы радуемся, радуемся... - пробормотал я. - Вы же не против, если я пристыкую шаттл?
- Само собой!
- И мне было бы очень интересно понаблюдать за подготовкой к старту.
- Понаблюдаете. Знаете, Александр, - он перешел на заговорщицкий шепот, - Возможно, со временем и у вас будет такой же.
Мне захотелось рассмеяться ему в лицо, но я сдержался.
Мы распрощались с ним прямо в доках. Он настаивал, чтобы я оставил себе его резервный скафандр, но я зашел на свой трак и переоделся. А его скафандр вернул. Мне ничего от него не было нужно.