Много болтовни и немного дела.

И все же я отчего-то не пошел в библиотеку, а решил между делом поспрашивать о ведьмах всех, кого только можно. На что только не способен человек от скуки!
- Экономки Абсолем? – переспрашивает Эмма, - дай припомнить…
Она суетится на кухне пуба. Мы уже успели потрахаться в подсобке, и она бурлит энергией. Похоже, член действует на нее как ключ на заводную игрушку. Меня же напротив клонит в сон, она умудрилась измотать меня. Мне лень куда-то тащиться, я просто сижу с краю прямо на огромном рабочем столе.
- Про Карант, Разберри и Бакторн я знаю, - уточняю я, чтобы не тратить ее силы и свое время. – Ты помнишь еще кого-нибудь?
Интересно, кто-нибудь вспомнит Хелен?
- Карант… Разберри… Бакторн… - механически повторяет Эмма, рассовывая помытые тарелки и поварешки по своим местам. – А! Вспомнила! Была еще Крэнберри! Не помню… Как ее звали? Такая… Такая…
Эмма гримасничает, силясь припомнить то, что вертится у нее в памяти, но не дается, делает неопределенные жесты вокруг своей головы.
- Вот такая, - я повторяю ее жесты руками, - это Строберри. Она сейчас работает.
- Да? – переспрашивает Эмма, рассыпая картошку на пол, - Да нет! Была еще такая с милыми кудряшками шатеночка. Ив, кажется.
- Так, - выуживать информацию из Эммы как ловить рыбу в бурном потоке, главное вовремя подсечь, - И она тоже была ведьма?
- Ведьма… Что? – картошки с грохотом летят обратно в ящик, Эмма жонглирует ими как циркачка, - Довольно милая девушка.
- Какое у нее было хобби?
- Ну откуда ж мне знать!
- Но она что-то же учудила эдакое?
- Почему она должна была чудить?
- Ну так все говорят, что у Абсолем одни ведьмы в экономках – говорю я, а Эмма таращит на меня глаза, - Скажешь нет?
- Я не знала.
- Да ладно!
- Прохладно!
- Она что-то учудила и потом пропала на болотах, так ведь с ними происходит?
- Не знаю ничего про то, как кто исчезает на болотах. Ив просто вышла замуж.
- Замуж? – удивляюсь я. – За кого? За болотного сатану?
Эмма таращится на меня и хохочет.
- За смотрителя маяка! И да, она уехала с ним на болота. Но он совершенно нормальный мужик!
Очень интересно!
- Ну хорошо, а когда она работала у Абсолем?
- Пару лет назад.
- Сразу после Карант?
- Возможно.
- Карант, Крэнберри, Бакторн, Разберри, некая Хелен, Строберри. – перечисляю я.
- А чего ты так ими интересуешься? – удивляется Эмма.
- От скуки.
- Завидую я тебе.
- Не завидуй. Я бы с радостью сейчас поработал. Слетал бы куда-нибудь…
- Ты только не улетай внезапно, - подмигивает мне Эмма – у меня будет для тебя подарочек на прощанье.
Знаю я их подарочки. Но киваю в ответ. И возвращаюсь в зал, к Софи.
Она сидит грустная. Джесс что-то тихо говорит ей, почти не разлепляя губ. Я беру в баре пиво и подсаживаюсь к ним.
- Вернулся, изменник? – как обычно дуется Софи.
- Он не изменник, - едко улыбается Джесс, - он потаскун.
- Я просто безотказный, – отвечаю я и прихлебываю пиво.
- Всё рано или поздно отказывает, – начинает играться со словами Джесс.
- Добрая ведьма меня подлечит, - я решаю вывести разговор в нужное мне русло.
- Это кто же? Дуреха Строберри? – раздражается Софи.
- Может быть ты?
- Я не ведьма!
- Еще не вечер!
- А что изменится? Ну стемнеет скоро! Но ведьмой я никогда не стану!
- Почему ты так уверена?
- Я хожу в церковь!
Я смеюсь. Джесс язвительно улыбается.
- А как, Софичка, по-твоему, становятся ведьмами?
Софи фыркает и закатывает глаза. Ну и глупец же я! Задаю такие вопросы, ответы на которые и младенец знает!
- Они, Алекс, заключают сделку с дьяволом.
- Как?
- Понятия не имею! – заявляет Софи и тут же крайне непоследовательно продолжает, - Идут к нему на болота и там заключают сделку. Колют палец булавкой и расписываются кровью.
- А я думал, что для заключения сделки они с дьяволом… - я делаю жест руками. Джесс хохочет, Софи кривится.
- Вечно у тебя один секс на уме!
- Но ведь именно за это ты меня и любишь?
- А ты меня любишь, жестоокий?
Я гримасничаю и целую ее пухлые, липкие от конфет губы.
- Напросилась, пиявка, - цедит Джесс презрительно.
Софи показывает ей язык.
- А где же Томми? - ехидно спрашивает она Джесс.
- А ты зачем интересуешься? – предсказуемо бесится Джесс.
- А ты ревнуешь?
- Нет, он мне надоел.
Она говорит с максимально безразличным видом, но за этим ее безразличием, похоже, кроется некая обида. Глупышка, думаю я про себя. Моему языку не терпится сморозить что-нибудь совершенно лишнее.
- Не боишься его потерять?
Джесс меряет меня презрительным взглядом и даже не удостаивает ответом. Том сильно накосячил, определенно.
- Таких как Том десяток на пенни, - неожиданно заявляет Софи. И гордо выставляет вперед маленький подбородок.  Джесс, усмехаясь, подмигивает мне.
Я задумываюсь о том, как сказать пруд пруди.
- Ту панд э панд, - выкручиваюсь я.
- Панда? – переспрашивает Софи. Джесс покатывается со смеху.
- Вы злые, - обижается Софи, - я уйду от вас.
Но не уходит.
- Не сердись, - примирительно говорю я Софи. И обращаюсь уже к Джесс, - А если он твоя судьба и все такое?
- Ты в это сам-то веришь?
- Я не особо, а вот вы, девчонки…
- Если нам суждено быть вместе, то мы и будем, – пожимает плечами Джесс.
Я не могу удержаться от смеха. Злой хохот рвется из моей груди. Я кашляю и утираю проступившую влагу в уголках глаз. Ну и глупышка… Не дай бог тебе узнать, как бывает на самом деле. Изнеженные своим тихим спокойным бытом оранжерейных цветов, они и представить не могут, как жестока и беспощадна может быть жизнь. И насколько внезапно жестока. Думаешь, что сможешь подготовиться ко всякому, но на самом деле не успеешь – так стремительно тебя захлестнет безжалостный поток событий…
- Чего ты ржешь как ненормальный? – не понимает Софи. – Неудачные отношения?
- Господи, кого ты спрашиваешь? – стыдит ее Джесс. – Сейчас он тебе расскажет, как чпокал одноклассниц.
- Я настолько предсказуемый? – я делаю вид, что обижен. А сам смотрю по сторонам и думаю, у кого еще можно спросить про ягодных ведьм Абсолем. Спортивный азарт меня накрыл, не иначе.
У барной стойки сидит Кло. Я решаю, что хочу еще пива. И удаляюсь к стойке.
- И какие у вас планы на вечер, сеньорита? - спрашиваю я как всегда мрачную Кло.
На ней слишком много косметики, она вся размажется и потечёт, если она будет делать мне минет, но это не страшно. Косметика для того и нужна, чтобы размазываться.
- Напиться и потрахаться, - отвечает она прямо, потягивая из соломинки какую-то бурду, что они именуют тут коктейлем.
- Могу предложить свою компанию в этом предприятии.
Она сладострастно мне улыбается.
- А как же эпохальное исследование клиторов Клиторпа? – она кивает в сторону столика, где о чем-то громко, но невнятно спорят подвыпившие девчонки, - Неужели завершено?
- Мне нужна передышка, - улыбаюсь я, мистер Хэ ставит передо мной запотевший стакан холодного пива.
Вечер обещает быть очень приятным.
Кло собирается мне что-то сказать. Что-нибудь вроде "я стану твоей передышкой, пупсик". Но вместо этого недовольно тянет:
- О, кого это к нам принесло...
Я пью пиво, мне неохота глядеть по сторонам. Но Кло делает мне знаки глазами. Обернувшись, я вижу на фоне дверного проема лохматую тень. А вот это уже интересно.
- Мистер Икс... Искандер... - заикается мисс Мэри Строберри собственной персоной, - извините, пож... лста...
- О, Мэри! - восклицаю я, - как вы вовремя! Хотите пива?
Мэри, сделавшая было несколько шагов в царство тьмы и порока, с ужасом отшатывается, будто я предложил ей стрихнину. Я по-отечески улыбаюсь ей, Кло прыскает в ладонь. Публика наблюдает за нами с интересом. Вокруг даже как будто стало тише.
- Мне нужна ваша помощь! - выпаливает она пулеметной очередью заранее заготовленные слова, - Прошу вас!
Я со вздохом залпом допиваю пиво и встаю. Лоб ломит от холодного. Так пить пиво совсем не вкусно, но что делать.
- Ты че, пойдешь с ней? - удивляется Кло.
Кажется, она разочарована.
- Что поделать, - развожу я руками, - я как истинный джентльмен не могу бросить девушку в беде. Не переживай, я вернусь прежде, чем ты забудешься сном пьяного младенца.
- Ага-ага, - говорит Кло и еще дальше что-то смешное про алименты.
Публика ржёт и аплодирует. Я уже не слушаю. Пользуясь моментом, я сгребаю растерянную и взволнованную Мэри за талию и вывожу на свет божий и свежий воздух. Кажется, ее грудь коснулась меня. Улица отрезвляет Мэри, она вырывается точно кошка. Я сдаюсь и отпускаю её.
- Так что вы хотели, Мэри? - спрашиваю вполне серьезно и учтиво.
Такой я смущает её еще больше, в этом и состоит мой коварный план.
- Видите ли, мистер Искандер, - бубнит она, теребя пальцами, край жилетки, - прошу прощения, что беспокою вас, но, видите ли...
- Говорите толком, Мэри, я пока ничего не понимаю, - прерываю я этот бессмысленный поток словесных нагромождений, впрочем, вполне доброжелательно. Удивительно, но я и правда не прочь помочь бедолаге. Сам не знаю, почему.
- Дело в том... Дело в том, что мадам попросила приготовить ей гуляш по-тартарски, а я совсем не умею его готовить.
Я засмеялся.
- Еще бы! Его ведь готовят ужасные тартары, а вы англичанка? - подтруниваю я над Мэри.
Она смотрит на меня вытаращенными глазами и быстро кивает.
Ох уж эта старуха! Сама толкает бедняжку Мэри в мою западню.  Интересно, с чего бы?
- Интересно, с чего бы старухе просить англичанку готовить тартарскую еду?.. - размышляю я вслух, разглядывая облачка на небе, и краем глаза замечаю новую волну ужаса на лице Мэри.
- Завтра придет тот неприятный человек…
- Репей?
Мэри глядит на меня укоризненно.
- Что? Вам же он тоже неприятен! Так почему же нельзя назвать его…
- Мистер Искандер!
- Я его даже и не обозвал! Просто обозначил.
- Его зовут мистер Эдвардс.
Теперь я смотрю на нее укоризненно. Мы так и кривимся друг другу с минуту. А время, драгоценное время, утекает сквозь пальцы.
- Я вам помогу, - успокаиваю я ее, чтобы побыстрее со всем этим покончить, - продукты у вас есть?
- Спасибо! - выдыхает она с облегчением.
Она уже забыла про второй вопрос. Что за фантастическая дуреха! И как бабка столько терпит ее в экономках?..
- Так что с продуктами, Мэри? - уточняю я.
Она предсказуемо спотыкается.
- Из чего готовить?
- Из чего?..
Я вздыхаю. Уже вечереет, но рынок еще работает. Я беру ее под руку и тащу в нужную сторону. Она вяло вырывается, но я не обращаю внимания.
- Нам нужны лук, морковь, помидоры, картошка и какое-нибудь мясо, - научаю я рыжую бестолочь, - ну уж приправы-то у бабки должны быть?
- Приправы?
- Соль?
- Соль есть! - радуется Мэри, ей удалось от меня отлепиться, но я мимоходом успел слегка полапать ее грудь. Она похоже была так увлечена, что и не заметила этого.
Торговцы уже сворачивают свои лотки. Я заруливаю в овощи.
- Корзина у вас с собой? - спохватываюсь я, оглядывая Мэри, и пытаясь приподнять ее юбки, чтобы поискать под ними корзину. 
- Ой! - вскрикивает она, отбиваясь от моих рук.
- Как это так? Вы ж без неё никогда не ходите! – поражаюсь я, - Тогда поднимите подол юбки!
- Ну нет! - ей наконец удается отступить из опасной зоны моей досягаемости.
Она поднимает фартук, а я начинаю сваливать в него овощи. Обрадованный лоточник уступает мне мятые и некрасивые помидоры, вялый лук, ломаную морковь и мелкую картошку почти даром. Наваливает сверху квелую зелень и чеснок. Я расплачиваюсь, спрашивать у Мэри про деньги нет смысла. Вот и пригодились гроши герра Клауса. И тащу ее дальше, к мяснику.
Мы врываемся к нему уже перед самым закрытием и забираем обрезки.
Я доволен как слон, Мэри в трауре.
- Да не переживайте вы так, - успокаиваю ее, - Тартарская кухня - это кухня бедняков. Там как раз все так и готовят. Что по сусекам наскребли. Вы не поверите, но иногда этот гуляш готовят и вовсе без мяса! И все равно это вкуснее ваших фиш-энд-чипс!
Я смеюсь. Мэри все равно какая-то унылая. Наверное устала. Я несу сверток с мясом, она полный передник овощей. Тяжело ей, наверное, но что поделать. Такова ее доля дурнушки.
- Давайте быстрее, Мэри, - подгоняю я ее, - Шире шаг, только под ноги смотрите!
Мы вприпрыжку добираемся до дома тетушки Абсолем. Над его крышей сквозь тонкие облака начинает разгораться закат. Мэри задирает голову, разинув рот.
- Мэри, не зевайте, у нас время поджимает! - командую я. Мы протискиваемся в калитку и огибаем дом, чтобы через заднюю дверь попасть в кухню. Там снова царит хаос из разных банок и склянок.
- Ой! - ойкает Мэри.
Я сгребаю банки на один край рабочего стола, подталкиваю Мэри к раковине. Овощи с грохотом летят из передника в мойку.
- Помойте все! - командую я. И озираюсь в поиске подходящей кастрюли.
Мэри кидается к какому-то шкафчику и извлекает оттуда вполне подходящую кастрюлю и даже чистую.
- Гуд, - одобряю я, и водружаю ее, кастрюлю, а не Мэри, к сожалению, на стол. - Все помыли?
- А... Ага... - бывает ли она вообще в чем-то уверена хоть когда-нибудь? Конечно, она еще ничего не помыла и начинает судорожно плескаться в раковине.
- Вам лучше засучить рукава, - говорю я. Свои я уже подвернул. Мэри мотает головой и предупредительно отодвигается от меня, пряча свои подрукавные секреты и, к моему изумлению, натягивает высокие лабораторные перчатки.
- Ну вы даете! - восхищаюсь я.
- Тетушка настаивает.
Я подталкиваю к Мэри луковицу, себе сгребаю картошку и морковь. Картошка тут рыжая, а морковь желтая.
- Так будет быстрее.
- А как резать? - недоумевает она.
- Как душеньке вашей угодно! Хоть кольцами, хоть полукольцами, - и снова видя ужас на ее лице, добавляю, - хоть как нашинкуйте.
Она чистить луковицы, срезает с них подмокшие бока. И все это на грани катастрофы, руки ее потрясающе неловки. Или же она просто нервничает из-за близости со мной. А точнее от отсутствия близости со мной. Я чищу картошку не глядя, на автомате, я ее тонну, наверное, перечистил в свое время. У Мэри под моим внимательным взглядом в очередной раз соскальзывает нож. По ее щекам текут слезы.
- Знаете, Мэри, я прежде никогда не доводил девушку до слез. Хотя... - я задумываюсь, - некоторые плачут во время ор...
- Нет! Нет-нет-нет! - перебивает меня Мэри, - Не хочу это слушать!
Она осмелела.
- Вы специально, мистер Искандер, встали напротив? Я не могу ничего делать, пока вы меня разглядываете!
- Хорошо! - я примирительно поднимаю руки, - Хорошо-хорошо! Не убивайте!
Я перемещаюсь на ее сторону стола и встаю рядом. Дурочка, ты сама этого захотела.
Она бросает взгляд на мои руки и вздрагивает.
- Что это? - испуганно шепчет она, - где вас так?..
Я совсем расслабился и забыл, что никому не показываю свои руки.
- А? - невинно вопрошаю я, ее лицо так удобно прямо перед моим, я мог бы поцеловать ее прямо сейчас, но не уверен, что хочу это делать.
- Вы были на войне? - дрожащим от ужаса голосом спрашивает она.
- Ужасный тартарский воин-убийца пришел за вами! - ржу я.
Она не понимает шуток.
- Нет, Мэри, я не воевал, - успокаиваю ее я, - я просто был очень непоседливым ребёнком. Любил играть на стройке.
Она внезапно касается круглых шрамов на моей руке, там, где в нее вонзились осколки противопехотной мины и обломки костей моего друга. Между нами проскакивает ток, и она одергивает руку. Мы оба вздрагиваем.
- Так-с, - бодро говорю я, чтобы рассеять неловкость. - Где у вас масло?
Господи, должно же у нее быть масло, я совсем про него не подумал!
К счастью, масло есть. Я щедро лью его на дно кастрюли, ссыпаю туда вкривь и вкось порубленные луковицы, и ставлю все это на плиту. На газу кастрюля быстро нагревается и начинает шкворчать. Я ковыряюсь в ней ложкой на длинной ручке, Мэри со старанием школьницы пытается что-то запомнить и разглядеть.
- Скоро положим морковь. А вы пока снимите с помидор шкурки.
Я ожидаю, что она опять начнет мямлить, но она на удивление неплохо справляется. Мы стоим близко друг к другу, и я могу чувствовать запах ее разгоряченного кухней тела. И запах ее волос, которые перебивает сильный запах лука. Мы последовательно складываем в кастрюлю овощи и мясо, добавляем специи и подливаем воды. Кастрюля наполнилась почти до краев, она ворчит и булькает.
Мэри разглядывает содержимое кастрюли с миной ученого в лаборатории. Я вдыхаю аромат ее волос. Он странно сладкий, какой-то смутно знакомый, но вспомнить, что это, я не могу. Он почему-то не нравится мне, портит мне настроение.
- Интересные у вас духи, Мэри, - отмечаю я, вытирая руки полотенцем и опуская рукава, - такой сладкий шлейф. Что это, клубника? В честь вашей фамилии? Чтобы мухи слетались?
- Пока вокруг меня вьется только одна большая муха, - упавшим голосом говорит она.
Я шутливо жужжу и потираю ладони.
- Ну, свое дело я сделал! Так что я, пожалуй, пойду!
- А... - Мэри в растерянности и на грани паники, - А когда будет готово?
- Где-то через минут сорок. Но это не точно. Просто пробуйте мясо и картошку. И можно есть.
Она ожидает от меня ещё какого-то подвоха, очередной попытки ее полапать, но я устал, и мне надоела эта кухня с ее запахами. Я великодушно киваю и растворяюсь в вечерних сумерках.
Я возвращаюсь в пуб к Кло.