Глава 65. Парижская осень и Московский лёд

Париж. Ноябрь.

Парижская осень была золотой и печальной. Листья с платанов облетали, устилая брусчатку бульваров шуршащим ковром. В квартире на втором этаже было тепло и пахло детским порошком и молоком.

Юля сидела в кресле-качалке, кормя грудью маленького Михаила. Мальчик, названный в честь её отца, но получивший отчество в честь своего биологического отца, сосредоточенно ел, смешно морща нос. Его каштановые, с рыжиной, волосы торчали вихрами

Рядом, на полу, её 13-летняя сестра Катя, или просто сестра, с восторгом рушила башню из кубиков, которую для неё построил Алекс. - Осторожнее, юная леди, - с улыбкой говорил он. - Башня месье Дюпона не должна пасть раньше времени.

Юля смотрела на них и чувствовала, как сердце наполняется теплом. Это была её семья. Её тихая гавань. Она больше не просыпалась в холодном поту от кошмаров о прошлом. Её жизнь обрела новый, глубокий смысл. У неё был сын, которого она любила больше жизни, и мужчина, который стал ему настоящим отцом

- Лёш... - тихо позвала она, когда Михаил наелся и уснул. - Спасибо тебе. За всё.

Алекс подошёл и присел на корточки рядом с её креслом. Он взял её свободную руку и поцеловал ладонь. - Это я должен тебя благодарить, Юля. Ты подарила мне семью.

В этот момент Юля поняла, что счастлива. По-настоящему. И это счастье было её щитом от всего мира.

Москва. Ноябрь.

В Москве тоже был ноябрь, но он был серым, слякотным и промозглым. Таким же серым было и настроение в пентхаусе Волковых.

Алиса окончательно замкнулась в себе. После рождения Светланы она так и не смогла найти общий язык с Артуром. Он обеспечивал их, был вежлив и холоден, но его не было рядом. Он существовал в параллельной реальности.

Артур сидел в своём кабинете перед ноутбуком. Экран был разделён на две части. С одной стороны - рабочий отчёт, который он не видел. С другой - банковская выписка. «Магазин "Bonpoint", покупка: комбинезон для новорожденного, 120 евро». «Магазин "Nature & Découvertes", покупка: развивающий коврик, 75 евро».

Он смотрел на эти строки каждый день. Следил за каждым её шагом. За каждым шагом их сына. «Савельев Михаил Артурович». Его сын носил его имя как клеймо, как тайный знак, который был понятен только им двоим (и ему). Она не могла дать ему фамилию «Волков», это было бы безумием. Но она дала ему отчество. Это было её молчаливым посланием ему через всю Европу.

В кабинет без стука вошла Алиса. Она выглядела уставшей и постаревшей. - Артур... нам нужно поговорить.