Глава 3. Лëд и пламя

Следующие несколько дней прошли в странном, тревожном ожидании. Юля ловила себя на мысли, что каждое утро, открывая дверь кофейни, она невольно смотрит на улицу: не идёт ли по тротуару знакомая фигура в сером пальто. Но Артура не было. Дни снова стали обычными: шум кофемашины, запах выпечки, студенты с конспектами, редкие туристы, заглянувшие погреться.

Юля убеждала себя, что это к лучшему. Что их короткий диалог ничего не значил, а его внимание - лишь минутная прихоть скучающего человека. Но сердце всё равно замирало каждый раз, когда звенел дверной колокольчик.

В пятницу вечером, когда смена уже подходила к концу, а за окном валил густой снег, колокольчик прозвенел особенно резко. Юля подняла голову от кассы и замерла.

На пороге стоял Артур. Снег припорошил его плечи, волосы были чуть влажными, а на щеках играл румянец от мороза. Но взгляд оставался прежним - холодным и внимательным.

- Добрый вечер, - его голос прозвучал глухо, перекрывая шум кофемашины.

- Здравствуйте, - Юля почувствовала, как щёки начинают гореть. - Вы... сегодня не за капучино?

Он усмехнулся, снимая перчатки: - Я подумал, что сырники в прошлый раз выглядели слишком... домашними. Решил проверить.

Юля не смогла сдержать улыбку. В его тоне больше не было снисходительности, только лёгкая ирония.

- Один момент. Сейчас будут самые лучшие сырники в вашей жизни.

Пока она ставила тарелку, Артур не садился за дальний столик у окна, как обычно. Он остался стоять у стойки, облокотившись на неё локтем. Это создавало странную, почти интимную близость.

- Вы всегда так много работаете? - спросил он, наблюдая за её руками. - Даже вечером пятницы.

- Учеба и работа - это и есть моя пятница, - пожала плечами Юля. - К тому же, дома меня ждёт младшая сестра. Я не могу просто так уйти пораньше.

В его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. - У вас есть сестра?

- Да. Ей двенадцать. Мама работает на двух работах, так что я... помогаю.

Артур замолчал. Он смотрел на неё так, словно видел впервые. Не просто девушку за стойкой кофейни, а человека с целой вселенной за плечами: с заботами, обязанностями и огромной ответственностью. В его мире такие вещи решались нянями или гувернантками.

Юля поставила перед ним тарелку с горячими сырниками и сметаной.

- Прошу.

Он взял вилку, но есть не спешил. - А вы? - вдруг спросила Юля, сама удивляясь своей смелости. - У вас есть кто-то, кто ждёт вас дома?

Лицо Артура мгновенно стало непроницаемым. Лёд вернулся в его серо-голубые глаза. - У меня есть отец. И куча дел, которые никто, кроме меня, не сделает.

В его голосе прозвучала такая усталость, что Юле стало не по себе. Она поняла, что коснулась запретной темы.

Артур молча принялся за еду. Юля отошла к другому концу стойки, делая вид, что занята протиркой стаканов, но сама украдкой наблюдала за ним. Он ел аккуратно, но с явным аппетитом.

Когда он доел, то снова оставил на столе деньги - больше чем нужно - и поднялся. - Спасибо, Юля. И за сырники, и... за разговор.

Он направился к выходу, но у двери снова остановился. - До завтра?

Это был не вопрос, а утверждение. И в нём звучала надежда.

Юля кивнула: - До завтра.

Дверь закрылась, оставив после себя запах дорогого парфюма и ощущение странного тепла. Юля посмотрела на часы: ей пора было бежать домой. Но впервые за долгое время она шла по заснеженной улице и улыбалась сама себе.

Лёд тронулся. И это было одновременно страшно и прекрасно.