Глава 37. Парижский синдром и новая реальность

Париж встретил их серым, нудным дождём, который, казалось, не прекращался уже неделю. Это было символично. Эйфелева башня, которую Юля видела из окна каждое утро, больше не вызывала восхищения. Она превратилась в вечное напоминание о золотой клетке, в которой они с Катей теперь жили по договору сроком на десять лет.

Прошло две недели. Жизнь Юли и Кати вошла в размеренное, механическое русло, которое полностью контролировал Алексей.

Утро начиналось с проверки расписания: школа для Кати (частная гимназия, куда её устроил Волков), уроки французского для Юли (репетитора нанял он же). Затем - поход в супермаркет, где Юля могла тратить только строго отведённую сумму с карты, все операции по которой отслеживались в реальном времени. Вечером - ужин (часто готовил Алексей) и обязательный отчёт.

- Юлия, - говорил Алексей за ужином, глядя в планшет. - Звонил ваш... благодетель. Он спрашивает, не нужно ли вам что-нибудь ещё? Может, новая одежда?

Юля молча ковыряла вилкой в салате. - Передайте ему спасибо. У нас всё есть.

Катя же адаптировалась с поразительной лёгкостью. Новая школа, новые друзья (та самая Софи оказалась очень милой), новый язык - всё это она воспринимала как приключение. Она щебетала на смеси русского и французского, показывала новые рисунки и с восторгом рассказывала о планах на выходные. Юля улыбалась через силу. Видеть сестру счастливой было единственным плюсом их новой жизни.

Но сегодня что-то пошло не так.

Утром Юля застала Алексея за странным занятием: он сидел за столом и внимательно изучал экран телефона. - Что-то случилось? - спросила она, чувствуя привычную тревогу.

Алексей поднял глаза. В них промелькнуло сочувствие. - Звонил... ваш покровитель. У него новости.

Юля замерла: - Какие?

- Ваш... Артур, - Алексей сделал паузу. - Он вернулся к отцу. Примирился с ним. Вернул себе счета и квартиру.

Мир для Юли остановился. - Что?

- Да. Он снова работает в семейном бизнесе. Ваш... благодетель сказал, что он очень изменился. Стал таким же холодным и расчётливым, как раньше.

Юля оперлась рукой о стол. «Он поверил», - пронеслось в голове. «Он поверил письму».

Значит, всё было зря. Её жертва, этот договор на десять лет... Всё напрасно. Артур вычеркнул её из своей жизни так же легко, как она пыталась вычеркнуть себя из его.

- С вами всё в порядке? - голос Алексея доносился будто издалека.

Юля выпрямилась: - Да. Просто... это неожиданно.

Она отвернулась к кофемашине. «Он жив», - твердила она себе. «Он в порядке. Он вернул свою жизнь». Но сердце всё равно болело так, будто его разбили и бросили в Сену вместе с её мечтами.

В этот момент на кухню вбежала Катя: - Юль! Я опаздываю!

Юля заставила себя улыбнуться: - Беги скорее!

Когда они остались одни, Юля подошла к окну с чашкой горького кофе. Дождь лил, смывая краски с улиц. «Десять лет», - подумала она, глядя на своё отражение в стекле. «Мне нужно продержаться десять лет».