Глава 63. Две колыбели

Париж. Конец августа.

В квартире на втором этаже царила новая, особенная тишина. Это была не гнетущая тишина пустоты, а уютная, наполненная смыслом тишина, которую изредка нарушал тихий плач или сопение новорожденного.

В центре гостиной, в комнате, которую Алексей с такой любовью готовил последние месяцы, стояла большая деревянная кроватка. В ней спал младенец, туго спелёнутый в голубой конверт. Его крошечное лицо во сне было сосредоточенным и серьёзным.

Юля сидела в кресле-качалке рядом с кроваткой, не сводя глаз с сына. Она была измотана, под глазами залегли тени, но её лицо сияло. Алексей стоял позади, положив руки ей на плечи и легонько их массируя. - Он так вырос за неделю, - прошептала Юля. - Конечно, - так же тихо ответил Алексей. - Он же богатырь. Четыре пятьсот! Таких в футбол рано отдавать.

Юля тихо рассмеялась, не отрывая взгляда от кроватки. - Я всё думаю... как мы его назовём? Мы так и не решили.

Юля тихо рассмеялась, не отрывая взгляда от кроватки. - Я всё думаю... как мы его назовём? Мы так и не решили. Я хочу... я хочу назвать его Михаилом. В честь моего отца.

Алексей наклонился и поцеловал её в макушку. - Михаил... - повторил он, словно пробуя имя на вкус. - Это хорошее имя. Сильное.

Алексей улыбнулся и кивнул: - А давай, пусть Михаил будет.

В этот момент в комнату на цыпочках вошла Катя. Она тоже не могла насмотреться на племянника. - Тсс, он только что уснул, - прошептала Юля.

Катя кивнула и присела на ковёр рядом с креслом Юли. - Он такой красивый, - прошептала она. - На тебя похож, Юль.

Юля улыбнулась и погладила сестру по волосам. В этот момент она чувствовала себя абсолютно, безгранично счастливой.

А когда пришло время записывать сына, Юля приняла важное решение. Она посмотрела на спящего малыша и поняла: врать ему она не сможет. - Алекс - тихо сказала она мужу накануне визита в мэрию. - Я хочу записать его как нашего сына. Но... я не могу дать ему чужое отчество.

Алекс всё понял без слов. - Ты хочешь, чтобы он знал правду? Юля кивнула, вытирая слёзы. - Если он спросит, когда вырастет... я не смогу ему соврать. Пусть лучше знает всё с самого начала.

Так они и поступили. В свидетельстве о рождении их сына было записано полное ФИО:Воронов Михаил Артурович. Алекс ему отцом по документам и по жизни, но отчество стало молчаливым признанием правды, которую они решили сохранить для их сына.

Москва. Начало сентября.

В пентхаусе Волковых тоже появилась новая мебель - изящная белая кроватка из итальянского дерева, подарок от дедушки и бабушки к рождению внучки. Но атмосфера здесь была совершенно иной.

Алиса сидела в кресле для кормления, прижимая к себе маленький свёрток. Девочка, Светлана,Светочка была копией Артура - те же светлые волосы . Но в отличие от своего отца, она не спала. Она смотрела на мир огромными, серьёзными глазами и молчала.

Артур стоял у окна, глядя на ночной город. Он не смотрел на дочь. Он просто курил, выпуская дым в приоткрытое окно. - Артур... - тихо позвала Алиса. В её голосе больше не было капризных ноток, только усталость и глухая обида. - Ты даже не хочешь посмотреть на неё?

Он не обернулся. - Я вижу её каждый день, Алиса. Она здесь.

- Ты не смотришь! Ты просто... существуешь рядом! Она твоя дочь!

- Я это знаю, - холодно ответил он. - Я обеспечиваю вас всем необходимым.

Алиса прижала дочь к себе ещё крепче. По её щеке скатилась слеза и упала на кружевной чепчик Светланы. - Ей нужен отец, а не банкомат!

Артур затушил сигарету и наконец повернулся. Его взгляд скользнул по Алисе и остановился на ребёнке. Девочка смотрела на него в ответ. В её глазах не было ни упрёка, ни ожидания. Только пустота новорожденного человека. - Я не знаю, как быть отцом, Алиса, - тихо сказал он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не холодность, а глухая тоска.