Глава 40. Ложное утешение

Квартира Артура напоминала поле боя после сокрушительного поражения. В воздухе висел тяжёлый запах застарелого виски и сигаретного дыма. Сам «победитель» лежал на диване в гостиной, не удосужившись даже переодеться. Он был полностью одет, но мятая рубашка и недельная щетина говорили о полном упадке. На полу стояла пустая бутылка из-под вина, а в руке он лениво крутил телефон, на обоях которого была фотография Юли.

Звонок в дверь прозвучал резко и требовательно, разрывая ватную тишину. Артур даже не пошевелился. Он был уверен, что это галлюцинация.

Звонок повторился, а затем в замке заскрежетал ключ. - Артур! - громкий, властный голос отца прогремел в прихожей. - Я знаю, что ты дома. Открой.

Артур со стоном перевернулся на другой бок и натянул плед на голову. - Уходи, отец. Я не в настроении для семейных драм.

Волков-старший вошёл в гостиную, брезгливо осматривая беспорядок. Его идеально выглаженный костюм и запах дорогого парфюма составляли чудовищный контраст с окружающей разрухой. - Ну хватит бухать, - бросил он, подходя к окну и распахивая его настежь, впуская свежий воздух. - Воняет, как в дешёвом баре.

- Это моя квартира, - глухо пробубнил Артур из-под пледа. - Что хочу, то и делаю.

- Ты - Волков, - отрезал отец, поворачиваясь к нему. - А Волковы не валяются в собственных соплях из-за какой-то... бариста.

Артур резко сел, отбросив плед. Его глаза были налитыми кровью, но в них горела злая искра. - Не смей так о ней говорить.

Отец лишь отмахнулся и прошёл к бару. Он налил себе стакан воды и сел в кресло напротив сына. - Послушай меня. Жизнь не закончилась. Вокруг тебя столько девчонок ходит. Возьми ту же Алису. Красивая, умная, из нашего круга.

Артур скривился, будто откусил лимон: - Алиса? Она меня не просит.

Отец усмехнулся, сделав глоток воды: - Простит. Я тебе обещаю, сегодня она придёт.

Артур посмотрел на него с усталой ненавистью и снова перевернулся на бок, спиной к отцу, закрывая глаза. - Уходи.

Волков-старший понял, что разговор окончен. Он поставил стакан на столик и молча вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.

Оказавшись в салоне своего автомобиля, он тут же достал телефон и набрал знакомый номер. - Алиса? Это я. Да... Прости меня за тот разговор. Я был резок... Послушай, я звоню по поводу Артура. Он... он очень подавлен. Очень по тебе скучает. И ждёт тебя.

Он выслушал ответ, удовлетворённо кивнул и отключился. - Дело сделано, - пробормотал он себе под нос и приказал водителю ехать домой.

Вечером того же дня в дверь Артура снова позвонили. Он с трудом разлепил глаза. На часах было начало девятого. Он никого не ждал.

На пороге стояла Алиса. Она выглядела сногсшибательно: короткое платье, идеальная укладка, аромат дорогих духов. В руках она держала два пакета. Не говоря ни слова, она шагнула вперёд и буквально накинулась на него с поцелуями.

Артур не ответил. Он стоял как каменное изваяние, а затем перехватил её руки и аккуратно, но твёрдо отстранил её от себя на расстояние вытянутой руки. - Не больше чем знакомые, мы с тобой, Алиса.

Она посмотрела на него снизу вверх, хитро улыбаясь. В её глазах не было ни капли обиды. - Да ладно тебе, Волков. Не будь таким букой.

Она подняла пакеты и потрясла ими. Раздалось характерное бульканье. - Смотри, что я принесла! Две бутылки отличного вина! Одна тебе, другая - мне!

Артур смотрел на неё несколько долгих секунд. В его взгляде читалась пустота и смертельная усталость. Но бутылка вина... это было то, что ему сейчас было нужно больше всего.

Он молча отступил в сторону, пропуская её внутрь. Вечер прошёл в полнейшем молчании, нарушаемом лишь звоном бокалов и звуком наливаемого вина. Они пили бокал за бокалом, сидя на разных концах дивана, но алкоголь делал своё дело. Ледяная стена между ними начала таять.

Бутылки пустели одна за другой. Разговор так и не завязался, но напряжение исчезло, сменившись пьяным теплом и физической близостью.

В какой-то момент Алиса просто пересела к нему ближе и положила голову ему на плечо. Артур не оттолкнул её. Он обнял её машинально, ища в ней не любви или страсти, а простого человеческого тепла, чтобы согреться от того ледяного одиночества, что сковало его изнутри после отъезда Юли.

Это было не более чем пьяное утешение. Попытка заполнить пустоту чужим телом и забыться хотя бы на одну ночь.

В итоге они переспали - без страсти, скорее по взаимному молчаливому согласию двух пьяных людей, которым было одинаково холодно и одиноко в своих роскошных клетках.