Глава 39. Новая цель

Квартира, ещё недавно казавшаяся Юле золотой клеткой, начала приобретать черты убежища. Это была заслуга Алексея. Его спокойная, почти отеческая опека и деловой подход к их «ссылке» постепенно вытесняли панику и апатию. Он не давал ей утонуть в жалости к себе, мягко, но настойчиво подталкивая к действию.

- Вы не можете просто сидеть и смотреть в окно десять лет, - сказал он ей как-то вечером, когда Катя уже спала. - Это сведёт вас с ума. Вам нужна цель. Структура.

- И что вы предлагаете? - безразлично спросила Юля, кутаясь в плед. - Пойти на курсы выпечки круассанов?

- Я предлагаю вам использовать то, что у вас есть. Время и возможности. Ваш покровитель... он ценит умных людей. Покажите ему, что вы не просто красивая кукла, которую он спрятал в шкаф.

Именно Алексей, обладавший, как выяснилось, энциклопедическими знаниями и бегло говоривший на девяти языках, подсказал ей идею. - Вы хотели стать художницей? - спросил он, просматривая список факультетов Сорбонны. - У вас есть талант. У вас есть десять лет. За это время можно получить два высших образования. Но для начала вам нужен язык. Не просто бытовой французский, а академический.

Так в их расписании появился месье Лефевр - пожилой, строгий профессор, который приходил три раза в неделю. Он не делал скидок на то, что его ученица - иностранка, попавшая в сложную ситуацию. Он требовал безупречного произношения и глубокого понимания грамматики.

Однажды, после особенно сложного занятия по спряжению неправильных глаголов, Юля поймала себя на мысли, что её мозг, уставший от работы в кофейне и вечной тревоги, с удовольствием переключился на новую, сложную задачу.

Она поделилась этой мыслью с Алексеем. - Один французский - это хорошо, - кивнул он. - Но мир велик. Если вы планируете строить карьеру художника, вам пригодится знание рынков сбыта. Италия, Испания... Я могу порекомендовать вам отличных репетиторов.

Через три недели интенсивных занятий Юля уже могла не только заказать кофе в кафе, но и вести долгие беседы с месье Лефевром о теории искусства на его родном языке. Её акцент всё ещё был заметен, но словарный запас и понимание грамматики росли с невероятной скоростью.

Окрылённая первыми успехами, она решилась на следующий шаг. - Я хочу поступить в университет, - заявила она Алексею однажды утром за завтраком.

Он оторвался от чтения новостей на планшете и внимательно посмотрел на неё поверх очков. - В Сорбонну? На факультет искусств?

- Да. Я хочу получить диплом. Настоящий. Чтобы через десять лет мне было куда идти.

Алексей улыбнулся. Это была редкая для него эмоция. - Это... мудрое решение. Я передам ваши слова. Уверен, это будет встречено с одобрением.

Получив молчаливое согласие «покровителя», Юля с головой окунулась в подготовку. Она часами сидела над портфолио своих старых работ (которые Алексей помог ей распечатать), писала мотивационное письмо на французском и изучала требования к абитуриентам.

Её дни наполнились смыслом: занятия с репетиторами, подготовка документов, рисование. Даже дождь за окном перестал казаться символом вечной тоски и стал просто погодным явлением.

Вечером, сидя за мольбертом в своей новой студии (комнате, которую она оборудовала под мастерскую), Юля смотрела на почти законченный пейзаж Монмартра. Она чувствовала себя уставшей, но впервые за долгое время - по-настоящему живой. «Десять лет», - подумала она, смешивая на палитре краски для закатного неба. «Это не приговор. Это инвестиция в будущее». И это будущее теперь зависело только от неё самой.