Глава 20. Дом. Утро субботы

Спустя неделю после переезда,субботнее утро выдалось редким и драгоценным подарком. В квартире стояла тишина, нарушаемая лишь тихим сопением Кати в соседней комнате и мерным тиканьем часов на стене. Мама Юли работала в шестидневку, а Катя училась в школе с шестидневкой, так что дом на пару часов принадлежал только им двоим.

Юля лежала, уютно свернувшись калачиком под боком у Артура. Его рука покоилась на её талии, согревая даже через ткань футболки. Было так спокойно, так правильно. В такие моменты казалось, что весь враждебный мир остался где-то далеко, за запертой дверью.

- Артур? - тихо позвала она, водя пальцем по его груди. - Мм? - он лениво приоткрыл один глаз. - Расскажи мне о своих родителях. Я знаю про отца... А про маму? Ты никогда о ней не говорил.

Артур напрягся. Его рука на мгновение сжалась чуть крепче, а затем он тяжело вздохнул и сел, прислонившись спиной к изголовью кровати. Он притянул Юлю к себе, усадив её между своих ног и обняв.

- Мама... Её звали Светлана. Она была... полной противоположностью отцу. Светлая, добрая. Она всегда защищала меня от его холодности. От его вечного «ты должен».

Он замолчал, собираясь с мыслями. - Она умерла, когда мне было десять. От рака. Долгая, мучительная болезнь. Два года мы смотрели, как она угасает. И я ничего не мог сделать.

Юля развернулась в его объятиях и посмотрела ему в глаза. В них была застарелая боль. - После этого отец... он сломался по-своему. Или, может, сломалось то немногое человеческое, что в нём было. Он стал ко всему относиться с выгодой. Люди стали для него ресурсами. Чувства - слабостью. Он решил, что если нельзя защитить от боли, то нужно просто не чувствовать её совсем.

Артур помрачнел ещё больше: - Есть старший брат. Георгий. Мы не общаемся.

- Почему?

Артур долго молчал, глядя в стену. - Потому что они оба - и отец, и брат - винят меня в её смерти.

Юля ахнула: - Тебя? Но это же...

- Глупо? Жестоко? Да. Но логика у них извращённая. Они считают, что рак развился из-за стресса во время моей беременности и родов. Что если бы не я... она была бы жива.

Юля прижала ладонь к его щеке: - Это же бред...

- Бред, - кивнул Артур. - Но Георгий сказал мне это в лицо, когда мне было пятнадцать. «Если бы тебя не было, мама была бы жива». С тех пор я для него - живое напоминание о её смерти. Он ненавидит меня.

В комнате повисла тяжёлая тишина.Она не была неловкой или враждебной, скорее - густой и осязаемой, наполненной горем двух людей, которые только что поделились друг с другом самыми страшными тайнами своих семей. Артур крепче прижал её к себе, зарываясь носом в её волосы.

Юля отстранилась первой, вытирая непрошеную слезу тыльной стороной ладони. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и грустной. - Конечно, это сейчас совсем не в тему... но у меня день рождения первого июня, - выпалила она вслух, просто чтобы разбить эту гнетущую тишину.

Артур удивлённо вскинул брови, а потом тихо рассмеялся, качая головой. Его смех был хриплым после рассказа, но уже гораздо более живым. - Я сейчас тоже скажу совсем не в тему, но... у меня день рождения первого апреля, - ответил он, усмехнувшись. - Дурак уродился в день дурака.

Юля фыркнула и легонько толкнула его в плечо: - Ну вот! А я-то думала, мы нашли что-то общее!

- Эй, не смейся над моим почтенным возрастом! Мне вообще-то уже двадцать семь! - он картинно схватился за сердце. - Я старик!

Юля округлила глаза: - О боже! Дедушка! А мне вот только двадцать исполнилось. Ты же помнишь? В июне был мой день рождения.

Артур кивнул: - Помню. Двадцать лет - прекрасный возраст. Хотя я свой двацатник встречал в загородном клубе с шампанским по пять тысяч за бутылку... - он осёкся, понимая, как неуместно это прозвучало сейчас. - Прости.

- Ничего, - Юля пожала плечами. - Это было тогда. А сейчас у нас есть яичница и диван. И это гораздо лучше любого клуба.

Она встала и начала собирать грязную посуду со стола. - Я помою посуду и приберусь немного, - сказала она, стараясь перевести разговор на бытовые темы, чтобы окончательно развеять грусть.

Юля включила воду и начала мыть посуду,краем глаза наблюдая за ним. Он сосредоточенно смотрел в монитор, хмурился, что-то печатал. Она знала этот его взгляд - он искал выход. Искал способ обеспечить их маленькую семью.

Закончив с кухней, Юля взяла тряпку и начала протирать пыль в их комнате. Мысли невольно вернулись к вчерашнему разговору о её семье. «Я бросила колледж из-за долгов», - вспомнила она свой рассказ.

Она остановилась и посмотрела на Артура. Он был так увлечён поиском подработки, что не замечал её взгляда.

В тот день всё рухнуло. Мать легла в больницу с обострением на фоне алкоголизма. Нужны были деньги на лечение, на погашение старых долгов за квартиру... И Юля сделала выбор. Она забрала документы из колледжа (который закончила бы через год), устроилась на вторую работу и взвалила на себя всё бремя ответственности за Катю.

Она бросила свою мечту, ради выживания семьи.

Артур вдруг закрыл ноутбук и посмотрел на неё: - Я тут подумал... Может, тебе стоит вернуться к учёбе? Дистанционно? Я могу помочь с оплатой курса...

Юля улыбнулась ему через всю комнату: - Спасибо... Но сейчас главное - выстоять. А учиться будем потом.

Артур встал, подошёл к ней и обнял, отбирая тряпку: - Мы выстоим. Вместе. Обещаю.

И Юля поверила ему. Потому что в его объятиях даже самая страшная правда прошлого казалась не такой уж непреодолимой.

Она прижалась к его груди, слушая ровное биение сердца. - Артур... А Георгий? - тихо спросила она, возвращаясь к тяжёлой теме. - Сколько ему сейчас лет? И когда у него день рождения?

Артур вздохнул, крепче прижимая её к себе. Ему не хотелось говорить о брате, но он понимал, что для Юли это важно - знать о нём всё. - Ему тридцать шесть. День рождения у него в октябре. Седьмого числа.

Юля подняла на него удивлённый взгляд: - Ого. Девять лет разницы... Он, наверное, совсем другой человек.

Артур горько усмехнулся: - Да. Он всегда был «правильным». Послушным сыном, который во всём слушал отца. А я... я был маминой радостью. Светлана всегда меня баловала, защищала от строгости отца. Георгий этого не мог простить ни ей, ни мне.

Он помолчал, глядя в окно на серое небо. - Когда она заболела, он был уже взрослым. Заканчивал университет. Он видел всё: как отец замкнулся в себе, как мама угасала... А я был просто ребёнком, который хотел, чтобы мама поиграла с ним. Георгий считал меня причиной её слёз. И когда её не стало, он винил во всём меня.

Юля погладила его по щеке: - Это ужасно... Как ты справился?

- Никак, - честно признался Артур. - Я просто закрылся. Стал таким же холодным, как отец. Пока не встретил тебя.

Он посмотрел ей в глаза, и в его взгляде было столько нежности и тепла, что у Юли перехватило дыхание. - Ты вернула мне меня самого, Юля. Того мальчика, который умел улыбаться просто так.

Он наклонился и поцеловал её - долго и нежно. - Давай не будем больше о грустном. У нас есть целый день свободы. Что будем делать?

Юля хитро прищурилась: - Убираться мы уже закончили. Предлагаю завалиться на наш диван и смотреть глупые комедии до самого вечера.

Артур рассмеялся: - Идеальный план.

Он подхватил её на руки и понёс к их кровати, то бишь матрасу.Впереди был день, принадлежащий только им двоим - без прошлого, без долгов и без призраков. Только они, старый диван и обещание быть вместе, что бы ни случилось.