Глава 5. Пустая чаша

Воскресенье для Юли всегда было странным днём. С одной стороны - долгожданный выходной, когда не нужно бежать на работу и можно выспаться. С другой - день тишины, которая после шумной субботы казалась оглушающей. Кофейня была закрыта, и это давало возможность побыть наедине с собой, но сегодня эта тишина давила.

Юля сидела на кухне их небольшой квартиры, листая конспекты. Младшая сестрёнка, Катя, делала уроки за соседним столом, периодически шмыгая носом. За окном медленно кружились снежинки, укутывая город в белое одеяло. Всё было как обычно. Но внутри Юли поселилась странная, тянущая пустота.

Она не могла перестать думать об Артуре. О его взгляде, который вчера стал таким чужим и холодным после визита той девушки - Алисы. Юля не знала, кто она ему. Подруга? Невеста? Но она видела, как Артур напрягся при её появлении и как быстро исчезла та лёгкость, что возникла между ним и Юлей за эти несколько встреч.

«Это не моё дело», - в сотый раз повторила себе Юля, захлопывая тетрадь. - «Он просто клиент. Случайный человек из другого мира».

Но сердце не слушало доводов разума. Ей было обидно. Обидно за ту искренность, что промелькнула в его глазах, когда он говорил о своей жизни. И больно от того, как легко эта стена отчуждения вернулась на место.

Понедельник начался с привычной суеты. Юля пришла в кофейню пораньше, чтобы помочь с открытием. Запах свежемолотого кофе и свежей выпечки немного взбодрил её. Она надеялась, что работа поможет отвлечься.

День тянулся медленно. Артур не пришёл. Ни в девять утра, ни в десять, ни к обеду. Юля ловила себя на том, что постоянно смотрит на дверь, и злилась на себя за эту слабость.

- Ты чего такая кислая? - спросила Влада, её сменщица и подруга, протирая витрину.

- Просто не выспалась, - соврала Юля.

- Ага, вижу. Витаешь в облаках. Случайно не из-за того красавчика, что заходит по утрам? - Влада хитро прищурилась.

Юля почувствовала, как щёки заливает румянец. - Он просто... клиент.

- Ну-ну. Такой клиент, от которого у тебя глаза горят. Хотя сегодня что-то потухли.

Юля промолчала, сделав вид, что занята приготовлением латте для подошедшего покупателя. Ей не хотелось обсуждать Артура даже с Владой. Это было слишком личное, слишком хрупкое.

К вечеру её смена закончилась. Юля переоделась, сняла фартук и уже собиралась уходить, когда колокольчик над дверью звякнул в последний раз за день.

На пороге стоял Артур.

Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, а кожаная куртка была расстёгнута, словно ему было всё равно, как он выглядит. В руках он держал большой бумажный пакет из известной кондитерской.

- Привет, - его голос звучал хрипло.

- Привет, - Юля замерла у стойки. - Ты... не приходил сегодня.

- Были дела. Важные.

Он подошёл ближе и поставил пакет на стойку. - Я подумал... что сырники - это хорошо. Но ты заслуживаешь большего. Здесь эклеры и тот торт с малиной, который ты так нахваливала на прошлой неделе.

Юля удивлённо посмотрела на него: - Я... спасибо. Но это слишком...

Юля опустила глаза: - Это не моё дело, кто к тебе приходит.

- Она мне никто, - резко сказал Артур, и в его голосе прозвучала сталь. - Алиса - дочь партнёра моего отца. Они... давно пытаются нас свести. Это была неудачная попытка напомнить мне о моих «обязанностях».

Он сделал паузу и заговорил тише: - Я не хочу, чтобы ты думала, будто я из тех, кто играет в двойные игры.

Юля подняла на него взгляд. В его глазах больше не было льда вчерашнего дня. Там была усталость и... надежда?

- Я не думаю так, - честно призналась она.

Артур улыбнулся одними уголками губ: - Хорошо. Тогда... может, завтра я снова приду на капучино?

Юля почувствовала, как внутри разливается тепло: - Приходи. Я оставлю тебе самый лучший столик.

Он кивнул: - Договорились.

Он уже развернулся к выходу, но вдруг остановился и снова посмотрел на неё: - Юля?

- Да?

- Спасибо за то, что ты... настоящая.

С этими словами он вышел в морозную темноту вечера. А Юля осталась стоять посреди пустой кофейни, держа в руках пакет с дорогими пирожными, и улыбалась так широко, что у неё заболели щёки.

Пустота внутри исчезла. Её место заняло предвкушение чего-то светлого и настоящего.