Глава 36. Крах

Артур вернулся домой, когда на город уже опустились густые сумерки. Он был вымотан до предела, но в душе теплилась надежда. Надежда, что сейчас он откроет дверь, и его встретит запах чего-то вкусного с кухни, а из их комнаты донесётся смех Юли или Кати. Он хотел поскорее забыть этот ужасный день, обнять их и просто молчать, чувствуя, что он не один.

- Юля? Катя? - его голос прозвучал глухо в пустой квартире.

Тишина. Вязкая, давящая тишина была ему ответом. Это было неправильно.

Он прошёл на кухню. Пусто. На столе одиноко стояла его кружка. Он заглянул в комнату Кати. Кровать-кресло была заправлена. Учебники лежали на столе в идеальном порядке. Сестры не было.

Сердце пропустило удар. Тревога ледяной змеёй заскользила по позвоночнику. Он бросился в их комнату.

Картина, открывшаяся ему, была как удар под дых. Два чемодана, которые всегда стояли в шкафу, исчезли. Шкаф был распахнут настежь, демонстрируя пустые полки и перекладину, с которой сорвали всю одежду. В комнате царил идеальный порядок, словно здесь убирали перед показом квартиры новым жильцам.

На подушке лежал листок бумаги, придавленный его любимой кружкой с треснувшей ручкой.

Артур медленно подошёл, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Он уже знал, что там написано. Знал ещё до того, как взял листок в руки.

Он взял записку трясущимися пальцами и развернул её. Прочитал один раз. Второй. Слова расплывались перед глазами, превращаясь в бессмысленный набор букв.

Листок выпал из его ослабевших пальцев и медленно спланировал на пол.

Мир рухнул. Не с грохотом, а с тихим, мерзким шелестом падающей бумаги. Всё, во что он верил последние месяцы, оказалось ложью. Иллюзией, как она и написала.

Он сделал несколько шагов назад, пока не упёрся спиной в стену, и медленно сполз по ней на пол, упав на колени. Он закрыл лицо ладонями и глухо застонал. «Дурак... Какой же я наивный дурак...»

Всё было зря. Вся его борьба с отцом, отказ от денег и статуса, работа простым логистом - всё это было зря. Она никогда его не любила. Она просто играла. А он, идиот, поверил в эту сказку про Золушку.

В груди образовалась пустота, огромная и чёрная.

Но эта пустота быстро заполнилась другим чувством - глухой яростью и горечью. «К черту», - подумал он, поднимаясь с колен. «Если она так легко от меня отказалась, то и я не буду сидеть и ныть».

В тот же вечер Артур стоял в кабинете отца в их фамильном особняке. Волков-старший сидел за своим массивным столом и смотрел на сына с холодным интересом.

- Чего ты хочешь? - спросил отец, не предлагая сесть.

- Верни мне всё, - голос Артура был твёрдым и ровным. - Мои счета. Мою квартиру.

Отец хмыкнул: - Вздумал вернуться в лоно семьи? Понял, что без денег твоя нищенка тебя бросила?)

- Это не имеет значения, - отрезал Артур. - Я хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву рождения. Я увольняться с работы не собираюсь.

- Что? - брови отца поползли вверх от удивления. - Я уже научился работать и делать все вещи без тебя за эти пару недель. Мне понравилось быть самостоятельным.

Отец долго смотрел на него, словно оценивая заново. Затем медленно кивнул: - Хорошо. Ты прав. Ты снова Волков.

Он достал из ящика стола связку ключей и бросил её сыну. - Ключи от квартиры и карта к сейфу с документами на счета. Ты снова в деле.

Артур поймал ключи на лету. Он не стал благодарить. Он просто развернулся и вышел из кабинета.

Вернувшись в свою (теперь снова свою) квартиру, он не стал включать свет. Он прошёл на кухню и достал из шкафа стакан. Рука сама потянулась к бутылке с виски.

Он купил несколько бутылок лучшего виски в магазине у дома. Не для праздника. Для того, чтобы залить эту пустоту внутри. Чтобы забыть ухмылку отца и жестокие слова из записки той, которую он любил.

Он сидел в темноте, пил стакан за стаканом и смотрел в стену невидящим взглядом. Завтра начнётся новый день. И он будет жить так, как жил раньше: без иллюзий и без любви.