Глава шестая (1)

Чезаре был старше Ливия на три года, жили они не так уж чтобы далеко друг от друга, но вращались в разных кругах, и вряд ли когда-нибудь познакомились, если бы не разговор, который граф Сафьярди завел с отцом теплым вечером в библиотеке особняка.

- Мальчишка отбился от рук, - сетовал гость, вытянув свои длинные ноги в кресле перед камином и делая глоток вина. Сколько Ливий его помнил, он был высоким и гибким, как танцор, в его движениях сочетались природная грация и обаяние хищника, и даже в такой будничной атмосфере граф выглядел если не восточным мудрецом, то как минимум философом. - Скоро совсем одичает. Почему бы вашему хранителю знаний не взять еще одного ученика, Алонсо? На деньги я не поскуплюсь.

Ливий, корпевший чуть поодаль за очередным заданием того самого хранителя знаний, навострил уши. Уроки проводились для пятерых темных эльфов, и всех устраивал такой расклад. Особенно сына графа Винчелли, любившего ставить учителя в тупик неожиданными вопросами. Он получал удовольствие и от недоумения на лице наставника, и от немого восхищения оставшихся четверых учеников.

- Хм, - неопределенно отреагировал отец, затягиваясь трубкой. - А ты уверен, что он будет за ними поспевать?

- Не гневи богов, - поморщился граф Сафьярди. - Да, он не гений, в отличие от твоего мальца, берет трудолюбием, но будет стараться, как может. Я его знаю. Дело не только в этом. Ему необходимо... как бы сказать? Нахождение в правильном обществе.

В ответ отец беспомощно пожал плечами, и гость пояснил, что Чезаре нужно преподать пару-тройку уроков хороших манер. Ему уже двенадцать, скоро начнет танцевать на балах и знакомиться с девушками, а он даже не представляет, как аристократ должен вести себя в светском обществе. Ливий мог бы стать для него хорошим примером.

- Хм, - повторил отец, делая еще одну затяжку. Он выглядел то ли напряженным, то ли озадаченным, и Ливий надеялся, что ответом будет твердое «нет», но надежда не оправдалась. - Пожалуй, из этого может выйти толк.

В голосе графа Винчелли звучала обреченность дворянина, который восходит на эшафот, но гость, будто бы не заметив этого, воодушевленно кивнул.

- Прекрасно. Не переживай ты так, Алонсо. Они поладят, помяни мое слово. Станут лучшими друзьями. Противоположности притягиваются. - Он допил вино, вернул бокал на стол и улыбнулся. - Прямо как мы с тобой.

Лючия, пришедшая в библиотеку с большой глиняной чашкой травяного отвара, напомнила Ливию, что он сидит за книгами слишком долго, и лучше бы отправиться в постель прямо сейчас, иначе завтра у него будет болеть голова. После короткой перепалки и окрика отца он покорно пошел следом за кормилицей, размышляя о сыне графа Сафьярди и во всех красках представляя завтрашний урок.

Чезаре не понравился Ливию с первого взгляда. Во-первых, все были одеты подчеркнуто сдержанно - одно из принятых по умолчанию правил на уроках, подчеркивавшее скромный статус учеников - и только он умудрился вырядиться как павлин на балу у Медичи. Во-вторых, он, новичок, и не думал вести себя тихо и смирно: говорил громко, смеялся в голос, спорил с хранителем знаний по поводу и без повода. Ливий, привыкший быть в центре внимания, чувствовал, что стремительно теряет авторитет, и это раздражало до безумия. Он так увлекся обдумыванием плана мести, что перестал слушать учителя, и один из вопросов, к которым он обычно был готов, застал его врасплох. Чезаре, под чары которого к тому времени попали все присутствующие, не преминул это заметить.

- Синьор мечтает. О стихах для прекрасной дамы... или о молоке с медом перед сном? Судя по его возрасту, последнее.

Ливий мгновенно понял, что на поле личных нападок такого собеседника не одолеть, и сделал ставку на интеллектуальный спор. Здесь он мог дать фору в несколько шагов даже взрослым.

- При случае мы проверим, кто из нас сильнее в сочинении стихов, синьор. На правах хозяина этого дома предоставляю вам возможность ответить на вопрос, который я прослушал.

Чезаре бросил на него взгляд, способный растопить все ледники на планете, потом посмотрел на наставника.

- Смелее, синьор Чезаре, - подбодрил тот. - Назовите имена двух сестер-богинь, которых почитали в пустынном городе Амине.

Пауза затягивалась. Остальные ученики прятали улыбки, делая вид, что их заинтересовали собственные записи. Всю браваду с Чезаре сняло как рукой. Ливий, которого распирало от гордости за самого себя, едва мог усидеть на месте.

- Я не знаю, - наконец ответил Чезаре, понурив голову.

- Ничего страшного, - успокоил его хранитель знаний. - Мы здесь для того, чтобы учиться. Вся жизнь нам дана для того, чтобы постигать мудрость и открывать новые глубины незнания. Мне идет девятый век, но и я открываю их. До сих пор. В этом прелесть бытия...

- Просите, учитель.

По сей день Ливий вспоминал эту фразу и задавался вопросом: Чезаре говорил абсолютно искренне - или очень талантливо исполнял роль? Играл он превосходно, обманул бы и самого черта при необходимости. Но сыну графа Винчелли, еще секунду назад готовому снова проучить наглеца, внезапно стало совестно. Да что там - он откровенно жалел Чезаре, который в свои двенадцать в глаза не видел хранителя знаний и ни разу не открывал книги на темном языке.

- Ну что же, синьор Ливиан, - вновь заговорил учитель. - Редко вы бываете столь рассеянным. Вопрос предназначался вам. Отвечайте.

- Лассель и Ассель, - помолчав, ответил Ливий.

- Совершенно верно, благодарю. Расскажете нам легенду появления Амина? Захватывающая история.

Обычно Ливий говорил складно, сопровождая свой рассказ красочными метафорами, а порой и разыгрывая миниатюрные сценки на несколько голосов, но сегодня его будто подменили. Он запинался чуть ли не на каждом слове, делал неуместные паузы, путался и повторял уже сказанное. Сидевшие вокруг стола эльфы слушали с привычным выражением восхищения на лицах, но это его совсем не трогало. Он то и дело поглядывал на Чезаре, который с отрешенным видом смотрел в окно, и чувствовал себя последним негодяем.

По окончании урока Ливий помог наставнику вернуть книги и выскочил из дома так, будто за ним гналась стая голодных волков. Он ожидал увидеть Чезаре в саду или на подъездной дорожке, но слуги пояснили, что «молодой синьор направился в конюшню». Сын графа Сафьярди лежал на траве, закинув руки за голову, и наблюдал за проплывающими в небе облаками.

- Вовсе не обязательно ждать здесь, - сказал Ливий, удостоверившись, что его заметили. - Ты можешь приказать подать лошадь к особняку.

- А, синьор Ливиан. - Чезаре холодно улыбнулся и перевел взгляд на облака. - Хотя нет. Этикет требует обращаться к вам «молодой граф». Наверное, нужно встать и поклониться, да?

- Не нужно. И обойдемся без «молодого графа». У меня есть имя, и мне оно нравится. - Он помолчал, покусывая губы. - Я пришел для того, чтобы извиниться.

Серо-зеленые глаза Чезаре скользнули по лицу собеседника с хорошо сыгранным безразличием, но Ливий без труда заметил в этом взгляде кое-что еще. Неподдельное удивление.

- Извиниться?

- Я не должен был так себя вести. Я не подумал о том, что ты...

- ... не такой высокообразованный интеллектуал, как сын его милости графа Винчелли и остальных дворянских деток? - с насмешкой закончил Чезаре.

- Это всего лишь имена богинь. Ты знаешь пять имен, я - тысячу и пять, но разве это дает мне какое-то преимущество?

- Тебе виднее. Это ты выставил меня дураком.

Ливий сложил руки за спиной и улыбнулся.

- Судя по всему, ты не любишь, когда тебя выставляют дураком.

- А ты не любишь, когда в комнату входит кто-то более обаятельный, - отпарировал Чезаре. - Из кожи вон лезешь - только бы вернуть себе внимание. Был первым голосом в хоре - и вот пришел я. Нарушил равновесие в твоем хрупком мирке.

- Похоже, мы отлично дополняем друг друга. - Поймав недоуменный взгляд собеседника, Ливий пояснил: - Мой ум и твое обаяние вместе - смертельное оружие.

Чезаре поднял бровь.

- И на кого мы собрались охотиться?

- Сейчас - на миндальное печенье и кофе. Если согласишься, конечно. А потом придумаем что-нибудь поинтереснее.

- Я согласен.

Он протянул руку, и Ливий помог ему подняться.

- Отец сказал, что я должен научиться у тебя хорошим манерам, - сказал Чезаре, стряхивая с себя травинки. - Ну, знаешь, все это высшее общество, вежливые беседы и так далее. Скука смертная.

- Ужасная скука, - согласился Ливий. Он сделал знак конюхам, приказывая расседлать лошадь гостя. - У меня есть книги о пиратах. Хочешь посмотреть?