Глава 3 (2)
В малой столовой Ливия ожидал приятный сюрприз. Целых два сюрприза. Во-первых, он опередил дядю - такое случалось ох как редко. Во-вторых, в комнате он был не один. Лара, одетая в скромное (по ее меркам - светские дамы принялись бы закатывать глаза и перешептываться, обсуждая отсутствие корсета) льняное платье с широким кожаным поясом на талии, расставляла в вазе цветы. Пять черных роз и одна нежно-голубая. Она была одной из немногих, кому Альвис позволяла не только переступать порог своей оранжереи, но и срезать цветы.
- Как вам спалось, синьор Ливиан? - спросила жрица, по-прежнему стоя к нему спиной и колдуя над букетом.
- Просто великолепно.
- Мне показалось, что вас мучила бессонница...
- Разве что немного. После того, как дядюшка выгнал тебя из банных комнат в самый неподходящий момент. Я на него до сих пор злюсь.
Лара рассмеялась и, достав одну из роз, ловко укоротила ее стебель с помощью маленького острого ножа.
- Вы так на него посмотрели... если бы взгляды могли убивать, даме синьора Рикардо пришлось бы искать другого кавалера.
Ливия дядюшкины дамы не интересовали, но эти слова заставили его навострить уши.
И чем он после этого отличается от сплетницы на балу?
- Насколько мне известно, у него нет дамы.
- Вы делаете такой вывод на основе того, что он не показывается с ней в свете?
- А с чего бы ему скрывать свою даму?
- Может, он хочет сохранять репутацию холостяка... и завидного жениха. Он привлекателен, по меркам людей ему чуть за сорок, а, значит, не так уж и стар. Остальные вопросы закрывают деньги.
Завтрак по традиции был скромным: апельсины, зеленый инжир, клубника, рикотта и свежий хлеб. Ливий переводил взгляд с этого великолепия на медный кофейник и обратно. Фрукты, съеденные в кабинете, только пробудили в нем аппетит.
Не попросить ли слуг принести немного вяленого мяса? И где черти носят дядюшку?..
- По-твоему, - обратился он к Лире, - у дяди роман с таинственной незнакомкой?
- Я много раз говорила, что вы недооцениваете его, синьор Ливиан. Мои глаза видят больше, чем ваши, а сердце подсказывает ответы. И они всегда правильные.
- Кто же она, коли так?
Жрица подрезала последний цветок, поставила его в вазу и аккуратными легкими движениями взбила бутоны.
- Вы удивитесь, когда синьор Рикардо представит вас друг другу.
Ливий уже потянулся к кофейнику, но в последний момент передумал.
- Она похожа на его бывшую жену?
Лира глянула на него через плечо.
- Почему вы решили, что я была с ней знакома?
- Слышал от графа Сафьярди.
- У Феличе чересчур длинный язык, - улыбнулась девушка. - Чезаре весь в него.
На памяти Ливия графа называли по имени разве что близкие друзья, и он уже в который раз задался вопросом: что связывало его с Лирой, помимо интереса к экзотике, путешествиям и развратным культам?
Интерес к развратным культам, впрочем, говорит сам за себя.
Судя по всему, эти мысли отразились у него на лице: жрица смотрела с притворным осуждением.
- Не знаю, что меня удручает больше: ваша любовь к сплетням или ваша ревность к Феличе, синьор Ливиан.
- Здесь ты должна сказать, что вы с графом - просто близкие друзья.
- Я могла бы солгать, но зачем? Мы были любовниками целый год. Восхитительный год.
Под ее пристальным взглядом Ливий заерзал было на стуле, но мысленно приказал себе успокоиться и вернуться к привычной роли. Он хозяин этого дома, а она служанка, кто бы там что ни думал и ни говорил. Вчера они и так перешли все границы дозволенного, да еще и перед дядиным носом.
«Не все границы, - шепнул внутренний голос. - Далеко не все».
- Рад за графа, - сказал Ливий холоднее, чем следовало бы. - Ты не ответила на вопрос о дядиной жене.
- Ах да. - Лира отложила нож, потянулась и откинула волосы за спину. - Лично мы не встречались, Феличе рассказывал мне о ней. Говорил, что она похожа на одинокого лебедя среди ворон. Красавица, вынужденная быть холодной, потому что даже муж не до конца понимает и принимает ее красоту.
- Очень поэтично, в духе графа Сафьярди. Держу пари, он добавил что-нибудь едкое в духе «если бы этот необработанный алмаз попал в руки опытного огранщика, он сделал бы из него восхитительный бриллиант». И что инструменту теперешнего мастера недостает... некоторой твердости.
Высокий и чистый, как звон колокольчика, смех жрицы окончательно развеял тягостную атмосферу утра после бессонной ночи.
- Великий Бог! - ахнула она, прижимая ладони к груди. — Вот чего не ожидала услышать от такого приличного юноши, как вы, синьор Ливиан! Или вы имели в виду твердость характера?
Ливий пристыженно опустил глаза, молчаливо признавая победу собеседницы в этой молниеносной дуэли.
- Сегодня утром я говорила с синьориной Руной, - перевела тему Лира. - Она хочет, чтобы я стала ее служанкой. Надеюсь, вы согласитесь.
- Не вижу причин для отказа. Но почему именно Руна?
- У синьорины Альвис уже есть служанка, и они прекрасно ладят. Кроме того, ваша старшая сестра давно повзрослела, она знает эту жизнь... и мужчин. Синьорина Руна еще очень наивна. Я переживаю за нее и не хочу, чтобы она попала в неприятности. Ей не хватает общества подруги, которая может дать добрый совет.
- Моя старшая сестра настолько хорошо знает мужчин, что спит со своим врачом.
- Порой мы находим удовольствие там, где совсем не ожидали. Такова воля Великого Бога.
- Она знает, что о них судачит весь свет, но как-то раз явилась на бал в сопровождении его сына.
Жрица прошла мимо Ливия, взъерошив ему волосы, и поставила вазу с розами на подоконник. Он проследил за ней взглядом, вдыхая знакомый аромат духов - свежий и терпкий, как мягкая трава в заповедном гроте. Память услужливо подкинула их вчерашнюю беседу в ванной, почти невинный поцелуй и последовавшее за ним чувство сладкого опьянения.
- Такое бурчание под стать вашему дядюшке, но не вам, синьор Ливиан.
- Ну что ты, с ним я никогда не сравнюсь, даже если придется прожить десять вечных жизней.
- Вы на том балу наблюдали за кавалером синьорины Альвис, а я - за тем, как с ним разговаривал синьор Чезаре. Если бы вы не вмешались, эти двое точно вцепились бы друг другу в глотки на глазах у всех. - Она помолчала. - Люблю сидеть в саду по вечерам. Всегда выбираю место, откуда хорошо виден зал.
- Так что ты говорила про Чезаре?
Лира подошла к нему и опустилась на соседний стул.
- Он так пылко добивается ее руки, что мне больно на это смотреть.
- Чезаре? - ахнул Ливий. - Добивается руки Альвис?!
- О, не спешите выпускать братскую ревность наружу, - успокоила его жрица. - Даже если он в нее влюблен - а он влюблен, это я знаю точно - лучше бы вашему другу держаться подальше от синьорины Альвис. Ей нужны другие мужчины. Скромные и наивные, как тот юноша, сын доктора Луиджи. С ними она играет долго и наслаждается игрой. В синьоре Чезаре слишком много огня, и в вашей старшей сестре тоже, пусть вам и кажется, что это не так. В свете они обмениваются колкими замечаниями, и дальше дело не заходит. Но если их запереть в винном погребе на час-другой, они убьют друг друга. - Она мечтательно подняла глаза к потолку. - Но лишь после того, как восславят Великого Бога. А славить они его будут...
- Прекрати, - оборвал ее Ливий. - Чезаре влюблен в Альвис? Что ты несешь?
- Мужчины часто не видят то, что доступно нам, женщинам. Особенно такие невинные юноши, как вы, синьор Ливиан. - Жрица протянула руку и погладила его по щеке. - Но все поправимо.
Лазурно-зеленые глаза Лиры стали светлыми, почти прозрачными. Сердце Ливия пропустило удар, и он почувствовал, как к щекам приливает кровь. Что за идиот? Он не краснеет, общаясь с дамами своего круга, но еще никогда не чувствовал такую растерянность в обществе женщины, которую отец называл развратной девкой. Она не пряталась за манерами, корсетами, высокими прическами и веером. Даже ее флирт был не тонкой игрой, а открытым призывом к смертельной схватке. Медленно подталкивал к черте, из-за которой возврата уже не будет.
И порой Ливию до безумия хотелось переступить эту черту.
- Если это правда, - сказал он негромко, - я устрою Чезаре такую головомойку, что он в жизни этого не забудет.
Жрица расслабленно откинулась на спинку стула.
- О, мужчины. Когда речь заходит о чувствах, вы всегда наивны. Что Феличе, что ваш дядюшка. Чувства — территория женщин.